Растопить ледяное сердце (СИ)

— Линда, — обращаюсь к артефактору, — полагаю, что тебе тоже не стоит участвовать в этом деле. У тебя маленький ребенок, а я затеял слишком опасную игру.
Все смотрят на меня удивленно. Да, пожалуй, еще недавно я вряд ли бы задумался о том, что Линда — не только талантливый артефактор, член нашей группы, но и молодая мать и жена. Общение с Алей сделало меня мягче. Только время покажет, насколько это хорошо.
— Я остаюсь, — твердо произносит Линда, нетерпеливо барабаня пальцами по столу. — Ты же не думаешь, что с беременностью и родами я растеряла все свои знания и разум?
Мы с Линдой знакомы еще со времен учебы, она всегда была смелой, даже чуточку безрассудной. Я предполагал, что она останется.
Киваю, давая понять, что услышал ее. Заученными движениями беру от каждого по капле крови, произнося слова клятвы. Связываю всех присутствующих кристаллической паутиной, которую отправляю в хранилище.
А потом сажусь и рассказываю обо всем. Предположения о том, что убийца давал клятву короне, легенду о камне вечности и странную реакцию королевы на нее, свои подозрения относительно принца Демиана и участия королевской семьи во всем происходящем. Сославшись на тайного информатора, рассказываю и о портале из коридора забвения, обо тьме, которая может захватить весь мир, если мы не успеем помешать убийце.
По окончании моего повествования в кабинете повисает молчание. Каждый обдумывает мои слова, прикидывает вероятность того, что все именно так, как я сказал.
— Я слышала раньше о камне вечности, — нарушает тишину Линда. — Пожилой преподаватель рассказывал нам о нем на одной из лекций. Камень исчезал со своего места после каждого проведенного ритуала, но его раз за разом обнаруживал какой-то отчаявшийся. Некоторые считали, что камень — ничто иное, как душа бога Одда, заточенная другими богами в шерл за попытку поработить один из миров. То, что появление тьмы связано с камнем вечности, нигде не упоминается, но это может быть правдой. По преданиям, Одд владел опасной и страшной силой, которой ни один из богов не мог противостоять. Что это за сила, неизвестно, но если это и правда была тьма, то Одд даже среди богов был всемогущим.
— Интересное дополнение к легенде, — замечаю я. — Но это не дает нам понимания, как найти и остановить убийцу. Насколько я понимаю, камню с каждым разом требовалось все больше магии для подпитки, но и выбросы тьмы после ритуала увеличивались. В последнем найденном мной упоминании о камне вечности говорится о смерти шести магов земли, а после всплеске тьмы, захватившем половину южного королевства. Тогда многие погибли в попытке сдержать темную магию. Сейчас мы имеем четырнадцать убитых магов. Даже предполагать не хочу, что случится, если ритуал все же состоится.
— Но как нам найти и деактивировать камень? — спрашивает Клаус. — Может быть, попробовать воспользоваться порталом, который привел вашего информатора в пещеру.
— Только мы не знаем, за какой из дверей коридора забвения он скрыт, — размышляет Ульв.
Это правда серьезная проблема. Магия коридора забвения такова, что там возможно скрыть очень многое. Даже если мы откроем все видимые взгляду двери, нет гарантии, что найдем нужную.
— Да и убийца не может скрываться в управлении. Я бы почуял его аромат.
— Если только он не скрывает свой аромат под другим, более ярким, — скептически откликается Клаус.
— А что, если использовать поисковый кристалл, чтобы найти ту пещеру? — краснея, предлагает младший полисмен, и мы все смотрим на него со снисходительностью.
— Чтобы поисковый кристалл мог определить местонахождение, нужно что-то от объекта поиска, — поясняю я юному магу.
— Но в музее артефакторики хранится небольшой кусок шерла. Поговаривают, что это осколок от камня вечности, — несмело, но договаривает младший.
— Это лишь слухи, — отмахивается Ульв.
— Но они могут оказаться правдой, — возражает Андреас, любящий нестандартные подходы к делу. — Что мы теряем?
— Время, — вздыхаю, приняв решение попробовать все варианты. — Андреас, бери младшего и езжайте в музей за камнем. Разрешением я вас обеспечу. Ульв, попробуй пройти по этажам, почувствовать знакомый аромат. Даже если убийца прячет свой запах, есть вероятность, что какие-то ноты ты сможешь узнать. Клаус, мы отправимся в крыло забвения. Попробуем все же найти портал, если он еще открыт.
 
— А что делать мне? — спрашивает Линда, когда все с готовностью кивают.
— Подумай, как можно деактивировать неизвестный мощный артефакт, под завязку напитанный магией. Возможно, ты вспомнишь что-то из лекций, найдешь в книгах. Нам важна будет любая информация, каждая возможная попытка.
— Хорошо. Но хочу предупредить, что вероятность нашего успеха слишком мала.
— Но она есть, — упрямо говорю я. — Давайте поторопимся. Я обещал жене к вечеру вернуться домой.
Последняя фраза вылетает машинально, просто потому что мне нравится называть Алю женой. Нравится знать, что меня ждут дома. 
— Ваша светлость, вы женились? — недоверчиво переспрашивает Клаус, в то время как остальные просто уставились на меня.
— Женился, — подтверждаю я и повергаю свою группу в еще большее изумление, потому что счастливо улыбаюсь. — Когда покончим с этим делом, приглашаю вас всех на праздничный ужин.
— Я точно приду, — горячо говорит Линда. — Не упущу возможности познакомиться с той, что смогла вызвать улыбку на твоем лице.
— Мы тоже придём, — отвечает Ульв за всех остальных. — Поздравляем, герцог. 
— Спасибо, — благодарю я, глядя на свою команду, ощущаю какое-то единение.
На секунду даже кажется, что мы близкие родственники. Ни разу еще я не чувствовал ничего подобного, хоть мы и не первый год работаем вместе бок о бок.
— Я, кажется, даже знаю, что за женщина оживила эту мраморную статую, — бормочет Клаус, обращаясь к Ульву, тот кивает.
Догадались, значит. Ну ничего, за “мраморную статую” менталист мне еще ответит, а также за то, что пытался ухаживать за Алей, когда она только оказалась в моем доме.
— За работу, — командую я, и все расходятся, торопясь исполнить поручение.
— Райнхольд, задержись, — просит Хакон, который все это время сохранял молчание, сидя в самом углу кабинета. — Клаус, оставьте нас на минуту.
— Я буду ждать вас в приемной, герцог, — бросив на нас заинтересованный взгляд, менталист закрывает за собой дверь кабинета.
— Мне кажется, важно, чтобы ты знал. Его высочество Демиан — не сын его величества Рига.
— Что? — недоуменно переспрашиваю я. — Почему ты так думаешь?
— Когда старшему принцу было пятнадцать, он упал с лошади и повредил ногу. Из лекарей только я оказался достаточно близко, чтобы оказать помощь. Ты знаешь, что я чувствую кровь, текущую в жилах каждого. Могу точно сказать, что кровь его высочества слишком резко отличается от крови короля Рэгнолда. Они не родственники.
— Король знает?
— Не думаю. Либо он обладает достаточно большим сердцем, чтобы вырастить ребенка, как своего собственного, либо пребывает в иллюзии единокровия.
— Ты считаешь, что эта информация может помочь?
— Да. Потому что я, кажется, знаю, чьим сыном является его высочество. Это Грайн.
— Грайн? — неверяще переспрашиваю, потому что имя моего учителя и друга — последнее, которое я ожидал услышать из уст Хакона. — Этого не может быть, ты ошибаешься.
— Поверь, Райнхольд, я рад бы был ошибаться, — грустно улыбается Хакон. — Но кровь Демиана слишком похожа на кровь Грайна, которого я не раз вытаскивал с того света, пока служил в его группе.
— Ты говорил кому-то о своих подозрениях?
— Никогда. Я посчитал, что это не мое дело. 
— Но сейчас передумал.
— Знание старинных преданий, пожилой мужской голос, невероятное умение уйти из-под носа тайной полиции. Ты же сам говорил, что возможный убийца — полисмен или военный. Слишком много совпадений.
Сжимаю челюсть до боли, потому что Хакон прав, таких совпадений не бывает. Но Грайн? Хладнокровный убийца? Любовник королевы?