Растопить ледяное сердце (СИ)

Спускаюсь поцелуями ниже, прокладывая дорожку от губ к шее, языком провожу по ключице и слегка прикусываю тонкую кожу, в то время как мои пальцы уже ловко расстегивают крючки мешающего сейчас платья.
Нетерпение гонит меня вперед, вопит о том, что срочно нужно сделать девушку своей, пока она не передумала. Сдерживаю свои порывы, помня о том, что для Али это первый опыт, который я хочу сделать незабываемым, волшебным. У нас впереди еще много времени для того, чтобы попробовать разные виды наслаждения. Я больше никуда её не отпущу, заберу с собой в Рэгнолд. Даже самой Хельме оказалось не под силу разлучить нас.
Последний крючок, и платье пышной серебристой волной ложится к ногам Али, открывая моему взору небольшую высокую грудь с темными крупными горошинами сосков. Из меня вырывается рваный выдох, и я склоняюсь, губами припадая к манящему меня великолепию, ощущая тонкие пальцы девушки, запутывающиеся в моих волосах. Мое сердце бьется в такт с ее частым дыханием, мои губы ласкают попеременно каждую грудь, спускаются ниже по животу, добираются до кромки нижнего белья, когда я слышу первый робкий стон.
Разум туманится, я больше не в состоянии контролировать свои действия.
Подхватываю Алю на руки и, переступив платье, укладываю ее спиной на кровать, чувствуя ледяное пламя желания, захватывающее меня с головой. 
Стягиваю с девушки мешающие остатки одежды. Теперь Аля полностью обнажена. Глаза прикрыты. Грудь резко вздымается. Только моя. Лунный свет, падающий через большое окно, отражается от кожи девушки, отчего кажется, что она сияет. 
Ладонью провожу от шеи вниз, пальцами дотрагиваясь до сосредоточения женственности. Ощущаю влагу, без слов говорящую мне о том, что желания Али полностью совпадают с моими.
Нащупываю твердый бугорок, массирую его, наслаждаясь нежными тонкими стонами, которые девушка не сдерживает, растворившись в страсти и удовольствии. Вновь припадаю губами к сладким, словно сочные ягоды, соскам, языком жадно ласкаю их. Скольжу ладонью по бархатистой коже, лелея каждый сантиметр желанного тела.
Возбуждение растет со стремительной скоростью, кажется, что с каждой секундой мои брюки становятся все теснее, но я впервые отмахиваюсь от собственных потребностей, желая вознести Алю к самым вершинам наслаждения. Хочу подготовить, распалить так сильно, чтобы она не почувствовала даже отголоска боли, когда я сделаю её своей.
Проникаю внутрь нее пальцем и медленно двигаюсь, давая привыкнуть к новым ощущениям, добавляю второй, не забывая уделять внимание самым чувствительным точкам на теле девушки. Стоны становятся все более протяжными, и я ускоряю движение пальцев, уже легко скользящих в узком пространстве.
Дрожащими губами Аля молит о большем, вряд ли сама сознавая бессвязные слова, слетающие с губ. Её дыхание сбивается, а руки комкают ткань покрывала. С каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за эмоциями, сменяющимися на её лице. Вот её тело выгибается и обессиленно падает обратно на кровать, покрываясь россыпью мурашек. Мягко целую Алю в губы и даю передохнуть после первого в её жизни пика удовольствия, которого она только что достигла.
Алевтина
Дрожу всем телом, все еще ощущая отголоски наслаждения, гуляющие во мне. Чувствую легкие касания губ на своем лице, на шее и расплываюсь в пьяной улыбке.
— Я люблю тебя, — вырываются из меня слова, так правдиво и правильно звучащие в полумраке. И мне не нужны ответные признания сейчас, я и без красивых фраз чувствую то, что творится в душе Райнхольда.
Нахожу губами его губы и целую, ладонями провожу по грубой ткани мундира и нащупываю пуговицы, которые без сомнений расстегиваю. От нетерпения пальцы соскальзывают, но я слишком упорна в своем стремлении освободить мужчину от одежды. 
Мне мало. Так нужно большее. Исследовать губами все его тело. Чувствовать его кожу своей. Слиться воедино в древнем, как мир, порыве. Стать его женой не только магически, но и физически. Закрепить нашу связь, сделать её нерушимой.
Стягиваю мундир с широких плеч и отбрасываю на пол, вслед за ним улетает белая рубашка, несколько пуговиц которой вырваны с корнем, брюки, белье. Лишь мельком вижу налитый кровью член, кажущийся мне слишком большим. Но мне не страшно. Я безоговорочно и безгранично доверяю Райнхольду, знаю, что он не причинит мне лишней боли. 
 
Теперь могу наслаждаться соприкосновением наших тел, мужской тяжестью, которую так чудесно ощущать на себе. 
Целую, языком провожу по солоноватой от пота коже, голова кружится от морозного аромата, присущего только этому мужчине. Разум туманится окончательно, когда Райнхольд возобновляет движения своих пальцев между моих широко разведенных ног.
Слышу его тяжелое дыхание, покрываю поцелуями лицо, двигая бедрами навстречу движениям во мне, немного краснею от порочных звуков, звучащих в тишине комнаты, но забываю обо всем, когда мужчина дотрагивается до самой чувствительной точки на моем теле, ритмично надавливая на нее.
Перед глазами возникает радужный калейдоскоп из искр, когда я второй раз достигаю оргазма. На краю сознания появляется сожаление, стоит только почувствовать пальцы герцога, выскальзывающие из меня, но почти в тот же миг он резко заполняет меня собой и замирает, внимательно наблюдая за выражением моего лица.
— Ну же, — хныкаю, снова двигаю бедрами, намекая на продолжение.
Секундная острая вспышка боли от вторжения — ничто по сравнению с ощущением единения, которое я испытываю сейчас. Оно расползается по телу мягкими горячими волнами, расслабляя каждую напряженную мышцу, унося с собой боль.
Ногами обхватываю Райнхольда за талию и сама толкаюсь вперед, желая еще глубже ощутить горячий напряженный орган мужчины. Наши тела действуют в унисон, дыхания смешиваются в одно. Повинуясь первобытным инстинктам, мы превращаемся в животных, поклоняющихся похоти. Скольжу руками по влажной от пота спине, чувствуя мышцы перекатывающиеся под ней. Не каждый качок в фитнес-центре имеет такие, тело настоящего война. Ловкого, умелого.
Поцелуи все сильнее походят на укусы, губы все чаще оставляют засосы, движения становятся резкими, порой грубыми, но мы оба наслаждаемся каждым из них. Стремимся каждый к своему пику, но в то же время подталкиваем друг друга к высшей точке.
Улавливаю всполохи голубой и серебристой магии, кружащие вокруг нас, играющие в догонялки, а потом сливающиеся в одну, образующие плавную тягучую субстанцию, похожую на ртуть, отливающую голубым цветом.
Выгибаюсь на кровати, глаза закатываются, когда очередной резкий толчок подталкивает меня к самому краю пропасти, в которую я ныряю, захлебываясь в эйфории. Райнхольду требуется совсем немного времени, чтобы присоединиться ко мне. 
С гортанным рыком мужчина падает на меня, придавливая к кровати своим весом.
Пытаемся отдышаться. Мои руки безвольно раскинуты в стороны.
— Ты теперь моя жена, — мурлычет Райнхольд, приподнявшись на локтях, проводит ладонью линию от сгиба моей шеи к ключицам и вниз по руке. — Я не сделал тебе больно?
Волнение в его глазах неподдельное, улыбаюсь, кончиками пальцев касаясь скулы мужчины.
— По-моему, ты сделал мне очень даже приятно, — шепчу и поднимаю глаза к потолку, снова улавливая магические всполохи. — Она всегда так будет себя вести?
Герцог поднимает голову, видит остатки объединенной магии, уже растворяющиеся в темноте, и задумчиво отвечает:
— Не знаю. У меня еще не было опыта с объединением магии. Я первый раз сочетался браком.
— И последний, — ревниво говорю я и, приподнимаясь, целую мужчину.
— И последний, — соглашается Райнхольд, целуя меня в ответ.
Перекатывается на другую сторону кровати, освобождая меня от тепла своего тела. Сразу же становится зябко и неуютно, но мужчина быстро решает эту проблему, притягивая меня к себе под бок. Устраиваю голову у него на груди и счастливо вздыхаю, чувствую невесомые прикосновения его пальцев на своей спине.
— Хочешь принять ванну? — спустя несколько минут расслабленной тишины спрашивает Райнхольд.