Карнавал тварей (ЛП)

Я уловила от нее небольшие эмоции. Единственное, что я смогла прочитать, это ледяное презрение. Ее глаза скользнули по мне, и в ее ауре не произошло никаких изменений.
Зная, что я с ней сделала, меня не удивляла ее реакция. Все еще. Я была разочарована. Меня все еще раздражало то, что Демон и Алистер несколько недель скрывали от меня тот факт, что она жива.
Тем не менее, это имело смысл.
Они просто пытались защитить меня от травм. Глупо думать, что есть какой-то способ избежать этого.
— Раньше тебе нравился Ад. — ее слова были сказаны так спокойно, но в то же время от них разило мышьяком. — Раньше я тебе нравилась.
Напряжение, достаточно сильное, чтобы его можно было прорезать, протянулось сквозь иллюзию церкви трейлера. Тишина нарушилась, когда Алистер откинул голову назад и рассмеялся.
— Я забыл, что ты такая забавная. Опять же, ты была одним из первых клоунов в мире. Твои шутки немного пыльные, но ты все еще можешь меня рассмешить.
О, ей это не понравилось. Ее зубы оскалились в ядовитой усмешке. Она выглядела как сжатая пружина, готовая выпрыгнуть. Но Лилит этого не сделала. Даже она должна понимать, что проиграла, и любая борьба просто пустая трата энергии.
— Ты посмешище, Раздор.
— А ты чертовски заблуждаешься, думая, что я когда-либо чувствовал к тебе что-то близкое к привязанности. Я просто терпел тебя. — его улыбка исчезла, оставив выражение, от которого вздрогнула бы более слабая женщина. — Пока мог. Как ты думаешь, почему я послал тебя в Верхний мир, чтобы ты собирала для меня ужас? Я хотел, чтобы ты ушла.
— Не забывай, ты влюблен в этот ебаный дурацкий цирк. Я создала его. Для тебя!
Алистер хмыкнул, барабаня пальцами по рукоятке трости.
— Хм. Да. «Грешники Сайдшоу» — второе лучшее твое творение.
Светло лавандовые глаза Лилит сверкнули.
— А что первое?
— Твоя дочь. — Дьявол опустился на скамью. — Ты что, даже не собираешься признать ее?
Демоница усмехнулась, когда ее взгляд метнулся к мне, негодование ясно отразилось на ее безупречной физиономии.
Вот тогда я вздрогнула.
Я не хотела — я ненавидела это.
Больше всего я ненавидела то, что она это заметила. Она сверкнула ядовитой улыбкой.
— Ты красивая. Наследие от меня.
Когда я изо всех сил пыталась подобрать для нее слова, Алистер заполнил тишину.
— Ей также свойственно твое упрямство. Хотя она проявляет его лучше.
Боги, гордость в его голосе каким-то образом усугубила все это противостояние.
Потому что Лилит тоже это уловила, и ненависть, проникшая в ее ауру, только усилилась.
Именно тогда она заметила его брачную метку. Ее губы скривились от отвращения. Как будто я всего лишь таракан, которого она больше всего на свете хотела бы раздавить своим ботинком.
— Знаешь, почему ты так подходишь ему? Потому что я создала тебя для него. Ты родилась от девушки, владеющей темной магией. Я намеревалась убить тебя во время кровавого жертвоприношения, но твоя кровь по-прежнему принадлежит ему, даже если она останется непролитой.
Это потребовало всех чертовых усилий мира, но я выдавила из себя милую улыбку, зная, что это ее разозлит.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
Ее взгляд скользнул к мечу в моей руке.
— Узнаю этот меч. Он принадлежал твоему донору спермы.
Моя улыбка мгновенно исчезла.
— Ты имеешь в виду моего отца? — мой голос поднялся на октаву. Я почти кричала, но это меня не волновало. — Он умер, думая, что ты любишь его, ледяная гарпия!
Она пожала плечами, как будто слышала это оскорбление миллион раз.
— Он был не так уж плох для человека и выполнил свою задачу. Я сделала удачный выбор. Ты оказалась уникальной. Ты должна благодарить меня.
Из всего, что она сделала, это разозлило меня больше всего. Все, ради чего я так упорно трудилась, произошло благодаря мне
Не ей.
Вот и все. Мое самообладание сломалось, как сухие спагетти.
Я бросилась на нее, двигаясь так быстро, что это шокировало всех нас троих. Увернуться от меня было невозможно. Никакого бегства и укрытия. В мгновение ока я прижала ее к земле, поставив ногу на ее грудь, а клинок моего отца — к ее горлу.
 
И вот так же ее самообладание разрушилось. Она не плакала, хотя небольшая часть меня этого хотела. Я не думала, что Лилит может плакать. Но она рыдала, сухо, уродливо и прерывисто дышала, глядя на своего бога.
— М-мой Лорд. Пожалуйста. Просто позволь мне вернуться домой.
Алистер поднялся. Выражение его лица было нечитаемым, поскольку оно скрывалось в тени, отбрасываемой его цилиндром.
— Решение о том, жить тебе или умереть, принимает твоя дочь Лилит. Наверное, тебе стоило попытаться стать матерью. Тогда, возможно, ты бы не оказалась на неправильном конце ее клинка.
— Мегера.
Она впервые произнесла мое имя.
И я ничего не почувствовала.
— Почему я должна оставить тебя в живых? — сказала я ровным тоном, в котором не звучало и следа милосердия, потому что его не было. — Твоя безумная погоня за Алистером и его силой отравила все в тебе. Ты так отчаянно нуждались в его метке, что убедила троих из четырех всадников предать его. Ты собиралась зайти так далеко, даже изнасиловать его, чтобы обеспечить связь.
Ее губы скривились в рыке.
— От тебя это звучит так отвратительно. Я создана для него.
— Нет, это не так. Ты даже сама это сказала… — я сделала паузу для драматического эффекта. — Я создана для него.
Одним движением моего запястья лезвие вошло в ее горло так же легко, как горячий нож в масло.
Я думала, что почувствую что-то вроде раскаяния.
Но я не почувствовала ничего, кроме онемения, которое распространялось по моему организму, пока я смотрела, как она рухнула на холодный пол церкви, а ее кровь растекалась по нему.
Трудно было сказать, сколько минут я стояла и смотрела на тело Лилит. Зная, что ее душа расколота и ушла навсегда. Алистер стоял рядом со мной в тишине. Если бы я хотела остаться там на вечность, я знала, что он будет здесь, рядом со мной.
— Что теперь? — прошептала я.
— Теперь… Теперь мы пойдем и посмотрим, верна ли твоя теория.
Наконец я повернулась и посмотрела на него.
— Какая теория?
Я ожидала улыбку на его лице. Алистер всегда улыбался этой дьявольской, отталкивающей улыбкой. Вместо этого я увидела, как он смотрит на меня с глубоким уважением и обожанием.
Я собираюсь освободить всю труппу цирка. Посмотрим, останутся ли они. Если да «Грешники Сайдшоу» будет жить.
48
Две недели спустя.
МЭГ
— Настоящий карнавал, — просияла я. — Такой же настоящий, как цирк.
Алистер нахмурился, вытянув голову, чтобы посмотреть, как колесо обозрения устанавливают вручную, старомодным «человеческим» способом.
— Так много оборудования, которое нужно перевезти.
— Вот как это должно работать. Теперь тебе не придется так сильно напрягаться, чтобы поддерживать иллюзию целого карнавала. Больше не нужно питаться страхом. За исключением случайных перекусов.
— Кстати о перекусах, у меня для тебя сюрприз.
— Сюрприз? Это как-то связано с тем, что ты сегодня пропал на весь день?
— Нет, на самом деле это больше связано с сюрпризом, который близнецы приготовили для Демона.
— Близнецы приготовили сюрприз для Демона?
Прежде чем Алистер успел ответить, из-за угла появился Демон. Он был весь в смазке и размахивал металлическим прутом — вероятно, для одного из аттракционов — над головой.
— Вот ты где. Где, черт возьми, ты был весь день? Я пытался собрать это дерьмо, но только еще больше запутался.
Все последние разы, когда его видела, я не могла удержаться от взгляда на новую брачную метку на его руке.
Через две недели после того, как мы убили Лилит и Всадников, в нашем мире снова все стало хорошо. Личность Алистера была раскрыта. Все приняли его таким, какой он есть, уважая его желание больше не считаться богом и по собственному желанию остались в «Грешники Сайдшоу».