Возвращение ликвидатора 2 (СИ)

— Она… Да ничего, вроде… Она мелкого перевязывала, он палец порезал, когда яблоко резал.
— Ты видел?
— Да, я тоже был на кухне.
— И?
— Что?
— Игнат, не тупи. Она перевязывала брата — что дальше? Какие-то странности?
— Ничего… вроде. Ну, обработала, стала перевязывать, а потом вдруг кинулась на него.
— Давай через Чертоги?
— Зачем?
Если дело не касается лечения, то новусы неохотно позволят Наставникам лезть им голову. Но мы то полноценное слияние в Структуру вместе проходили, мог бы и побольше доверия испытывать!
— Мне надо понять, что послужило катализатором. — терпеливо пояснил я.
— Кровь. — тут же ответил Игнат.
Захотелось выматериться и дать ему по лбу. Я, блин, тут в Шерлока Холмса играю, а он знает ответ, но молчит, как партизан на допросе в гестапо!
— Кровь. — с умным видом покачал я головой. Просто, чтобы сдержаться и немного успокоится. — Чья, кровь?
— Ну, Олега же! Она его перевязала, потом увидела у себя на пальце капельку его крови и слизнула ее. А потом вдруг напала на него.
Машинально, скорее всего слизнула. Женщины, особенно, матери, часто так делают. Это не вопрос гигиены даже, скорее, не до конца отмершие инстинкты и рефлексы. Но вот ее реакция… Блин, у нас еще и вампир ко всему прочему! Или зомби? Я уже запутался!
— Опиши, как она себя вела? — потребовал я. — И как ты ее запер. Все рассказывай и по порядку!
В следующие пару минут Игнат сбивчиво, но поведал мне историю превращения недужной женщины в нечто странное. Какого-то недохищника, который сперва напал на свою жертва, после чего испугался содеянного, и позволил запереть себя в комнате. Откуда даже вырваться не пытался.
«Отбраковка». — заключила Кукла, когда рассказ был закончен.
«Да, но… — я сомневался. — Обычно это происходит, когда функция только попадает в организм реципиента. И не может уничтожить разум оригинала. Тогда и происходит неконтролируемая мутация, потеря рассудка. А тут… И она новус!»
«Согласна. Процесс иной, но результат тот же. Но мой вывод подтверждает и то, что ты реагируешь на нее, как на отбраковку».
«Я и на того Наставника так реагировал».
«Вот-вот. Надо ее посмотреть. Желательно — в Чертогах».
Игнату я сообщил только часть разговора. Что я сейчас войду к его матери в комнату, попытаюсь погрузить в виар, а там посмотрю, что с ней не так.
— Думаешь, я не пытался этого сделать? — вдруг уперся одноклассник.
— Я помню, что у тебя доминанта Наставника аж третей ступени. — махнул я рукой. — Но, скажи, ты можешь собрать Структуру из нескольких новусов? Ну вот то-то же, блин. Короче, стой за дверью, слушай и реагируй. Но не входи, твоя мать, похоже, едва себя контролирует. Только этим можно объяснить тот факт, что она вас с братом не порвала.
Входил я осторожно. Сперва приоткрыл дверь, подождал немного — вдруг кинется. Потом пошире распахнул, еще и еще. Затем, готовясь в случае чего свалить, предварительно ударив Криком, шагнул внутрь.
Подобные предосторожности лишними я вовсе не считал. У меня в памяти было несколько эпизодов столкновений с «одержимыми» — так в мое время называли отбраковку. И все они были очень опасными противниками. Даже, когда полностью лишались разума.
Но никто на меня не бросился. В углу довольно просторной спальни сидела, поджав под себя ноги, средних лет женщина. Что-то около сорока, сложно определить точнее, когда она голову между коленей прячет.
— Тамара Андреевна? — негромко позвал я, предварительно закрыв за собой дверь. — Меня зовут Денис, я друг вашего сына. Вы меня слышите?
Женщина подняла голову и уставилась на меня пустым взглядом льдисто-голубых глаз. Неестественный какой-то цвет, подумал я, больше на линзы похоже.
Лицо матери Игната исказила жуткая улыбка.
— Зачем ты пришел, Денис? Здесь нужны санитары. Или даже полиция, желательно с оружием.
«Хорошая новость в том, что она, кажется, себя контролирует». — подала голос Кукла.
«А плохая?»
«Я ничего не говорила про плохую новость!»
«Брось! Если упоминается хорошая новость, то должна быть и плохая. Ты уже давно не плаваешь в русском, так что колись, давай».
 
«Голубой пигмент в глазах. Это ненормально».
«Тут согласен».
«И свидетельствует о сбое на генетическом уровне. Такое проявляется в том числе и у отбраковки. Не буду тебя грузить, но в результате неправильной установки функции в тело носителя, тот часто не может производить ряд нужных клеток. А без них — умирает».
«И чтобы не сдохнуть, должен жрать других. Новусов или функций». — закончил я за нее.
«Да. Или таких же мутантов, у которых сбой произошел по другому. Короче говоря, Лях, она может сорваться в любой момент. Чудо, что вообще удержалась и не сожрала своего отпрыска!»
«Материнский инстинкт. Мы ей можем помочь?»
«Без понятия! В Иерархии таких просто уничтожают!»
«Людоедская у вас, все-таки, цивилизация. Без обид».
«На свою посмотри! Кинули пацана в жернова взрослых интриг и ждут, что с ним будет! Вообще никаких обид».
Часть меня, не рассудочная, а та, что заперта в инстинктах, требовала свернуть женщине шею. Это были даже не мысли, а словно бы позывы. Как в туалет сходить или высморкаться — требование организма. К счастью, своего внутреннего охотника я научился контролировать еще в прошлой жизни, так что он давно не доминировал.
Поэтому я спокойно приблизился и опустился рядом с несчастной на одно колено. Заговорил тихо, как с ребенком.
— Тамара Андреевна, вы не больны. Не психически. У вас сбой на уровне генома. Я могу попытаться вам помочь, но вы должны полностью мне довериться. Как на приеме у Наставника — бывали у него?
— Наставник уже пытался. Ничего не вышло.
Руки женщины подергивались, будто она хотела вцепится мне в глотку, но в последний момент усилием воли запрещала себе это делать.
— Я другой. И я не говорю, что у меня получится. Может быть, я даже сделаю хуже.
— Куда уж хуже! Я чуть не сожрала своего сына!
Из голубых глаз женщины, в которых уже почти не просматривался зрачок, полились слезы. Я был прав, предположив, что на краю безумия ее удержал материнский инстинкт. Может быть, именно он и поможет мне спасти ее?
«Или нет. В любом случае, будь готов убить ее при необходимости. Она нестабильна».
«Эти голоса в голове. — хмыкнул я в ответ. — Такую ерунду порой говорят!»
Осторожно, готовясь в любой момент приложить пациентку тем, что у меня сейчас за Крик, я взял обе ее руки в свои ладони и рывком забросил нас обоих в Чертоги. Сразу же, уже в виаре, отступил в сторону. Отметив, что материализовавшаяся сразу Кукла, встала между мной и женщиной.
В виаре Тамара Андреевна немного изменилась. Собственно, это же был мой разум, в который я как бы затащил другой разум… Короче, здесь она выглядела так, как себя в данный момент представляла. И такой, какой станет, если процессу неконтролируемой мутации позволить и дальше изменять тело. Уже в реальности.
Руки удлинились, обзавелись еще одним суставом ниже локтя. Ноги, наоборот, укоротились. На пальцах тупые, но крепкие когти. Нижняя челюсть выдается вперед. Зубы еще человеческие, но крупнее в полтора раза. Грудь впалая, живот словно к пояснице прилип. И вся эта красота — в домашнем халате. Домохозяйка и гуль-людоед в одном флаконе.
— Тамара! — резко позвал я, привлекая к себе ее внимание. Пока она была немного растерянна быстрому попаданию в Чертоги. — Смотрите на меня. Не отводите глаз. И всегда помните, что здесь вы мне не способны навредить. Только себе.
— Я держусь! — хриплым голосом сообщило это чудо. — Но мне это дается очень тяжело! Пожалуйста, Денис! Останови это! Я же уже не человек даже!
— Это просто проекция. — взмахом руки (так проще) я заставил ее измениться. Стать обычной женщиной, а не трупоедом. — Мутация меняет вас, но не так быстро. Вы просто представляете себя чудовищем, поэтому и выглядите тут так.