Карабинер (СИ)

Интересно девки пляшут.
Нату сгибает пополам, выворачивает под ноги. Приходится хорошенько постараться, чтобы она не захлебнулась.
- Убери от меня руки! Разве ты не видишь, что делаешь хуже? – Пытается оттолкнуть глупая овечка. Если я отпущу её, она вытрет всё с асфальта собой. – Я не гожусь в жёны в тебе, не рожу ребёнка. Слышишь? Что хочешь делай, но не получится! Отпусти.
- А чего хочешь? – Стаскиваю пиджак, кутаю дуру в него. Не сдерживаюсь и грубо толкаю к машине. – Жрать мороженку с Паоло под армянские сказки? Флиртовать с подругой в баре, пытаясь найти нового ёбаря?
- Почему бы и нет?
Моя последняя капля.
- Сеньор, людей выгнали, здание подожгли. Будут ещё указания?
- Да. Отвезите сеньору Хегазу к Доусону, пусть прокапает и выведет дерьмо из неё. – Отворачиваюсь от Наты. Меня съедает жгучее желание выебать её, затолкать обратно в тюрьму и посмотреть, как она будет наслаждаться условиями там, если считает их курортом в отличие от жизни со мной.
С любой другой так бы и сделал, но с Натой из-за «не» любви не могу так поступить. Сам не выдержу, буду стоять под камерой и следить за холёной жопой, чтобы не простудилась, не заболела и не влипла ни во что.
Не хочет со мной быть? Не хочет детей? Хорошо, унижаться не стану, но и я слишком эгоистичен, чтобы отпустить. Слишком мстителен, чтобы простить предательство. Хотела покровителя? Пусть получит!
Я посмотрю на холёную жопу в условиях диктатуры.
  
Глава 45. Конфликт.
 
- Пить. – говорю быстрее, чем открываю тяжёлые веки. У меня болит всё тело, ломит, язык прилип к нёбу. Рядом со мной стоит медсестра, она заботливо протягивает стакан воды. – Спасибо.
Не понимаю, что произошло и почему я тут?
Последнее помню, как я упала в переулке и познакомилась с испанками из центра поддержки женщин. Мы болтали, потом я выпила воду, которую мне предложили и всё… темнота.
- Где я?
- Вы в наркологическом центре имени доктора Доусона. – Сказала медсестра с улыбкой, а у меня волосы зашевелились на затылке. – Два дня назад Вас привезли в сильном опьянении, Вы переборщили с наркотиками и Вам стало плохо.
Я? С наркотиками.
- Простите, но я не употребляю.
- Конечно. – Она понимающе кивает, наверное, каждый тут так говорит. – Ваши вещи разложены в шкафу. Вы можете переодеться, как станет легче. Чуть позже доктор Доусон осмотрит Вас.
- Простите, я хочу поговорить с мужем. Я тут пробыла два дня и…
- Извините, но Вам сейчас запрещено иметь контакты с кем-либо, сначала нужно убедиться, что Вы готовы отказаться от Вашей зависимости. – Девушка сцепила руки и говорила слишком уж терпеливо, становилось противно. – Сеньор Хегазу распорядился, чтобы Вас лечили столько, сколько потребуется. Он оплатил все расходы. Также, он оставил для Вас документы.
Она указала на папку, лежащую на тумбе. Я тут же взяла её и заглянула внутрь.
Там лежали подписанные бумаги о разводе, мой паспорт с соответствующей отметкой и справка о прекращении в отношении меня уголовного дела. Я покрылась пятнами, меня затошнило.
Неужели это долгожданная свобода?
Зейд быстро оборвал все связи со мной. Просто обрубил. С глаз долой и из сердца вон.
- Спасибо. – Уверена, что она знала содержимое папки. Слишком уж хитро блестели глаза. – Передайте сеньору Хегазу, что я хотела бы поговорить с ним. Дозы у него просить не буду.
- Прощу прощения, но у меня нет его контактов и возможности связаться. Вы можете переговорить с доктором Доусоном.
Девушка ушла, а я так и осталась сидеть на кушетке, чувствуя себя разбитой, брошенной и никчёмной. К списку чёрных пятен на моей репутации добавился ещё и наркологический центр.
Доктор Доусон пришёл ко мне через час. Это был американец в возрасте, он быстро осмотрел меня, мужчина не улыбался и не выглядел неприветливым. От чего-то меня снова посетила мысль, что с женой Хегазу он был бы любезнее.
- Так-с. Ну, то, что у вас нет зависимости, это понятно. В следующий раз постарайтесь быть более внимательной к тому, с кем проводите время. – Заключил мужчина после осмотра. – Токсины мы вывели, анализы у Вас хорошие. Я готов Вас выписывать.
 
Только куда мне идти без денег? Этот вопрос я, конечно же, не стала озвучивать.
Я не стала ничего говорить мужчине, просто поблагодарила его. Гордость не позволила мне снова сказать про Зейда. Карабинер чётко давал понять, что его больше не интересует моя судьба.
Когда я оделась и собрала вещи, которые мне привезли в больницу, в палату вошёл Амирхан. При виде мужчины в животе радостно всё затрепетало, я воодушевилась и даже улыбнулась.
- Здравствуйте. – Поздоровался он со мной. Мужчина был всё также приветлив. – Вы готовы?
- Здравствуйте. Да. – Амирхан принял мою сумку. И я постаралась выдохнуть. Возможно мои выводы были слишком поспешными. – Тогда поехали.
Я немного растерялась.
- А куда?
- У сеньора Хегазу в районе Черветери строится загородный дом, он распорядился, чтобы Вас отвезли туда. Дом ещё не готов, но в нём можно жить. – Черветери – провинция Рима, недалеко от города, но всё же достаточно удалённое место. Сомневаюсь, что у Зейда с его графиком работы будет время ездить туда.
Я ничего не понимала, а у Амирхана расспрашивать было неловко.
- Извините, а могу я поговорить с Зейдом?
- Сеньор Хегазу свяжется сам. – Мужчина изменился в лице, по его выражению я поняла, что ему самому не ловко говорить на эту тему. Заметив слёзы в моих глазах, он сказал очень тихо: - Сеньора, после вашей выходки он очень зол, Вам стоит потерпеть и поговорить потом самой с ним.
Моей выходки?
Я шумно сглотнула.
Память молчала, и я не понимала, что произошло.
***
Загородный дом обещал быть прекрасным, но пока тут всё было в процессе постройки. Большая часть дома была не готова и в ней шли ремонтные работы.
- Вы будете жить в готовой части дома. Тут есть комната, санузел и выход в сад. Ну пока, тут просто беседка. В ближайшие дни привезут газон и деревья. – Амирхан показывал мне моё новое жилище. – Все ваши вещи уже в доме. Кухня не готова, поэтому еду и продукты Вам будут привозить и ресторана и с рынка.
- Я могу сама доходить, тем более здесь особо нечего делать.
- Сеньор Хегазу был против, чтобы Вы выходили за пределы дома.
Очередной звоночек. Я из последних сил держалась, чтобы не разреветься.
- А что я тогда буду тут делать? – Вопрос был не к Амирхану, но с губ слетел сам собой.
- Обсудите это с ним? – Мужчина отвернулся, стараясь не смотреть мне в глаза.
Чувствовалось, что он жалеет меня.
- Вы не знаете, когда он приедет?
- Он не уведомлял меня об этом.
Зейд посадил меня в своеобразную тюрьму, закрыл в ней и превратил заложницу. Амирхан сказал, что он злится на мою выходку, но я не помнила часть вечера и не знала на что именно так зол Карабинер.
На то, что я оказалась под наркотой? Как кстати это произошло?
На моё бесплодие? Или на то, что сбежала?
Вопросов было очень много, а ответов не было практически вообще. Оставалось ждать Карабинера и надеяться, что время размягчит его.
В доме было невыносимо скучно. Я ходила из угла в угол и ждала появления Зейда. Казалось, что ещё чуть-чуть и я начну делать зарубки на стене, пытаясь посчитать сколько времени я здесь. Было грустно. Одиноко.
Чем больше я была наедине с собой, тем сильнее загонялась на почве бесплодия и теряла себя.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​В один из вечеров я просто поняла, что Зейд приехал. Почувствовала его присутствие. Стало тяжело дышать и волнение заставило сердце биться чаще. Я встала с кровати и подошла к террасе, вышла на улицу и заметила свечение фар от его машины.
Сердце сжалось в раненый комок.
Неделя. Я сидела тут неделю в ожидании его милости.
Карабинер был в строгом костюме, я впервые видела его в белоснежной рубашке. Она оттеняла бронзовую кожу, делая его ещё более красивым.