Карабинер (СИ)

- Я могу спросить, зачем мне платье?
- Меня пригласили на свадьбу, ты составишь мне компанию.
Женщина в зелёном привезла стойку с вещами: на ней были развешены платья и стояли туфли.
- Начнём с платьев, потом подберём туфли. У Вас ведь тридцать шестой размер ноги, верно? – Она одним взглядом на меня определила параметры. – Возьмите синее, оно подчеркнёт глубину ваших глаз. У Вашей девушки очаровательные глаза… Очень чистые.
Принимаю платье и иду в примерочную.
- Господин, может быть помочь подобрать Вам костюм? – Я слышу желание в голосе женщины, она хочет угодить Зейду не только как клиенту, но и как мужчине. Для меня не секрет, как на него реагируют женщины, я и сама не могу порой оторвать глаз от пронзительного лица, сочетающего в себе жёсткость, решимость и непоколебимость. Но раньше я не была свидетельницей того, как с ним заигрывают женщины. Ревность неприятно стала копошиться в груди.
- Я всё. – Выхожу прежде, чем Зейд успевает ответить.
- Не то. – Отвечает недовольно Карабинер едва мазнув по мне глазами. – Вы правильно заметили, что моя девушка молода, чиста и очаровательна. Так давайте подчеркнём это. Никаких тёмных цветов, пусть будет что-то нежное.
- Как скажете. Вот. Нежно-голубое…
- Оно короткое.
- Оно до колена и…
- Короткое. Платье должно быть в пол.
Так много требований к простому платью.
Через полчаса мне приносят платья самых нежных оттенков. Я меряю послушно их все, кручусь перед Зейдом, чтобы он мог выбрать наряд. Лично мне понравились все платья, но платил Карабинер, поэтому и заказывал музыку.
Раньше я никогда не ходила по магазинам с мужчиной и этот опыт был для меня интересен. Непривычно, когда мужчина за тебя выбирал наряд. Тем более непривычно, что он так терпеливо участвовал во всём этом балагане.
- Розовое. – Заключает Зейд. – И тот комплект с бриллиантами цвета шампанского. Туфли подберите уже без меня, я пока расплачусь.
Женщина выставила передо мной пять пар туфель разных оттенков розового. Я померила их все сравнивая и останавливаясь на атласных. Они были удобные и яркие, контрастировали с платьем и стильно смотрелись.
- Эти. – Решаю и иду в примерочную, чтобы переодеться. Отдаю платье, чтобы его могли запаковать. Удивительно, но у такого человека как Зейд был безупречный вкус, розовое платье и вправду было ослепительным и подходило мне. Оно освежало, подчёркивало фигуру, но скрывало грудь, плечи и ноги.
- Ты видела тёлку Сирийца? – до меня донёсся незнакомый женский голос. Я уже хотела открыть шторку, но после вопроса решила повременить, послушать разговор.
- Да. – Второй голос принадлежал женщине в зелёном платье, которая практически не разговаривала со мной. Было слышно, что она упаковывает покупки, их разговор сопровождался шелестом бумаги.
- И как она тебе? Я бы хотела посмотреть на ту, что продала душу Дьяволу.
- Хорошенькая, молоденькая потаскушка. – Женщина устало вздохнула. - Не потасканная ещё. Я бы сказала, что ещё весьма невинна. Пока ещё.
- Думаешь? Сириец славится горячим темпераментом. Поэтому сомневаюсь, что она так невинна.
- Я думаю лишь, что обсуждать его и его пассию очень опасно. Поэтому это не наше дело.
- Да ладно тебе. Хочется взглянуть на неё, хотя бы одним глазком. – Девушка застонала. – Они ушли уже? Я хочу посмотреть на кого Сириец потратился. Все знают, что он очень избирателен в связях и выбирает себе телочек очень тщательно.
- Ага, и исчезают они также тщательно. Если не хочешь попасться ему под руку, закрой рот и не попадайся … Господин, Ваши пакеты. Мы всё упаковали.
- Спасибо. – хриплый голос Карабинера, вынудил меня открыть шторку и выйти из примерочной. Глаза женщин округлились, но они постарались сохранить самообладание. Сейчас они просто молились, чтобы я пощадила их.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Я готова. Можем идти. – Их разговор задел меня. Из него получалось, что я не первая такая у Зейда. Да и градус страха перед Карабинером нарастал, люди шарахались от него, не желая попадаться на глаза.
 
У меня было всё на лице написано, все эмоции. Не умела я скрывать свои чувства и, конечно, ничего не укралось от моего спутника.
- Одну минуту. – Зейд не спешил принимать пакеты с покупками из рук напуганной женщины в зелёном, по его задумчивому лицу, я поняла, что мужчина не хуже меня слышал разговор и теперь обдумывал наказание. Я буквально видела, как Зейд прокручивает сотню изощренный пыток в голове. – Я жду… когда девушки принесут свои самые искренние извинения за принесённое нам оскорбление.
Они побелели обе. Было страшно смотреть на застывший ужас в глубине их глаз.
По щелчку пальцев его голос, взгляд стали жёстче. Зейд ощерился и превратился в колючего дикобраза.
- Простите нас, пожалуйста. Женские языки до добра не доводят. – Первой в себя пришла женщина в зелёном. Она постаралась сохранить самообладание. – Мы не имели в виду ничего плохого, так мололи грязную чушь из зависти. Простите.
- Ната, ты принимаешь их извинения? – Зейд насмешливо выгнул одну бровь.
- Да. Всё хорошо. – Мне не хотелось причинять боль незнакомкам.
- А я вот нет. Меня очень задело, что мою женщину назвали потаскушкой. – Зейд забрал пакеты, осмотрел женщин и хищной, нечеловеческой улыбкой холодно процедил по слогам: Если не умеете держать язык за зубами, зачем он Вам? Мне кажется, вы будете жить намного лучше без него.
Ни у одной из нас троих не возникло сомнений, что это не шутка или пустая угроза. Я впервые видела мужчину таким диким, меня не порадовало даже то, что Зейд назвал меня «своей женщиной». Марина говорила, что Карабинер ужасно жестоко расправился с заключёнными, я подумала, что она преувеличивает, а теперь буквально представляла, как он мог собственноручно отрезать язык женщине.
- Не нужно. – Выкрикнула на эмоциях я, не контролируя себя и удивляя тем самым мужчину. Меня затрясло от страха, руки стали дрожать как у алкоголика со стажем. Если Карабинер физически сделает что-то женщинам, я не смогу с этим жить. Трудно знать, что ты спала с мужчиной, способным сломать просто так слабую и незащещённую женщину. – Пожалуйста. Они заткнутся и больше никогда ничего не посмеют сказать. Я уверена в этом.
Женщины тут же согласно закивали как болванчики, а Зейд шумно набрал воздуха через широкие ноздри немного искривлённого носа. Он напомнил хищную птицу.
- Сделаю тебе подарок, удовлетворю твою просьбу. – Облегчения от его слов не было, потому что я кожей ощутила, как злость переметнулась на меня. Никогда прежде я не позволяла перечить ему, а теперь вступила с ним в спор. – Но предупреждаю, что, если у меня хотя бы возникнет подозрение, что Вы открыли рот и сказали чушь, я обязательно избавлю Вас от лишней части тела. Загипсую её и попрошу повесить в гостиных, чтобы Ваши мужья и дети помнили о благоразумии.
- Господин, я клянусь… - Зейд ловит пальцами губы женщины, вылавливает язык и сжимает его.
- А может зашить тебе рот!?
- Хватит! Это ужасно!
В висках стучит кровь от выброса адреналина. Вылетаю пулей из магазина, потому что не могу это слушать. Меня охватывает паническая атака. Ледяными иглами пронизывает сердце, останавливая кровообращение и превращая меня в ледышку.
Оседаю и провожу ладонью по шершавой стене, царапая нежную кожу. Меня мутит.
Я как будто была на месте этой женщины и меня Карабинер насиловал морально.
Этот мужчина никак не был похож на того, что кутал меня в пушистое полотенце или прижимал к себе в постели. Зейд всегда был немногословен и закрыт, но не проявлял агрессии. Я всегда думала, что Карабинер вымещает зло на плохих парнях, таких как заключенные. По крайней мере, я на это надеялась.
Зейд выходит следом за мной. Я слышу тяжёлые шаги и аромат его специфического парфюма, сладкая тяжесть давит на меня. Сегодня я не рада ему. Закрываю глаза и делаю судорожный вздох.