Враг мой – муж мой (СИ)

Леолия нашла в темноте руку подруги и стиснула её.
– Попробуйте, – сладкий как патока голос показался принцессе знакомым.
– Нэйос, герцог Шёлкового щита, – шепнула сообразительная Ильсиния.
– Итак, королевство разваливается, как нам заявил Его Величество. Поэтому Элэйсдэйру нужен мир. Однако, станет ли Кровавое королевство дружить со слабым союзником? Не разумнее ли захватить и поглотить слабого? Надеюсь, Калфус ещё не понял, что в Элэйсдэйре настолько всё плохо, как заявил король, иначе он вряд ли бы предложил союз. Дружат с сильными, слабых пожирают.
– Что ж, – устало отозвался другой голос, дребезжащий от старости. На этот раз Леолии не понадобилась подсказка подруги. Это, безусловно, Диармэд, герцог Южного щита. Самый старый из всех щитоносцев. – Твои слова не лишены логики, Эйдэрд.
– Если все щиты объединятся, то мы способны защитить наше королевство! – запальчиво выкрикнул Беннеит, герцог Золотого щита. Отец Алэйды.
– К этому предложению мы непременно вернёмся, – отозвался Эйдэрд, и в его голосе прозвучала сталь. – Пока я лишь отвечаю на слова короля. Торговые выгоды. Что ж, они и правда есть. Вот только что помешает кораблям Персикового султаната перехватить инициативу? Не думаю, что Всадники откажутся торговать напрямую, минуя наше посредничество.
– Это можно прописать в договоре, – отмахнулся король.
– А кто-нибудь когда-нибудь соблюдал подобные договоры, Ваше величество? – насмешливо съязвил Эйдэрд. – Теперь перейду к главному: магические камни и истощённая войной земля. Да, сомнительный союз с Кровавым королевством мог бы решить эти проблемы…
Герцог замолчал.
«Ваше высочество», – зашептала Ильсиния.
Принцесса сообразила, что слишком сильно сдавила руку девушки.
«Прости», – шепнула она и отпустила тонкое запястье.
– Если бы? – намекнул Иннис, Серебряный герцог.
– Если бы союз с кровавыми не породил бы новую войну, – тихо, но отчётливо ответил Медведь. – А, клянусь прапрадедом Юдардом и его проклятой кровью, она начнётся. Как только у алтаря богини заключат брак принцессы Леолии и принца Калфуса.
– Это угроза? – взревел Беннеит, герцог. – Вы угрожаете своему королю, Эйдэрд? Вы сошли с ума?
У Леолии закружилась голова и она коснулась рукой стены, чтобы удержаться.
– Вам плохо? – зашелестела Ильсиния. – Может…
– Нет, – Леолия до крови прокусила губу. – Я должна всё услышать.
Судя по звукам, все вскочили. Лязгнули сабли.
– Эй, – крикнул Ларан, – светлости! Кто позволил обнажать оружие в присутствии короля?!
– Чего вы хотите, Эйдэрд?
Тихий голос Леолия почти угадала, а не услышала. Диармэд.
– Руку принцессы Леолии, – припечатал Медвежий герцог. – Я не готов отдать нашу принцессу всадникам, которые славятся бесчестьем своих жён. Я не готов ожидать удара врагов в спину. Если Элэйсдэйр заключит мир с моими врагами, я буду вынужден прервать свою службу королю и позаботиться о собственном народе. Став мужем принцессы, я смогу решить все проблемы королевства. У меня хватит и камней, и силы.
– Не слишком ли ты о себе возомнил? – завопил Беннеит.
– Господа! – тихий голос Диармэда заставил всех замолчать. – Призываю всех успокоиться. Есть ли ещё кто-то, кому есть что добавить? – он помолчал, а затем, не услышав ответа, постановил: – Если позволите, Ваше величество, я объявляю опрос всех щитов.
Видимо, король кивком или жестом дал позволение, потому что дальше Диармэд начал выкликать щиты:
– Золотой щит.
– Я, Беннеит, охраняющий Золотой щит королевства, выношу и присуждаю: союз с Кровавыми всадниками нужен Элэйсдэйру. Браку с Калфусом быть.
– Серебряный щит.
– Я, Иннис, охраняющий Серебряный щит…
Иннис так же высказался за брак Леолии с Калфусом. Леолия потихоньку перевела дыханье. Только сейчас она заметила, что дрожит.
– Морской щит.
– Я, Ларан, стерегущий Морской щит королевства, выношу и присуждаю…
Как необыкновенно торжественно звучал этот голос! Будто он принадлежал вовсе не насмешнику Ларану.
– … давний друг и союзник важнее давнего врага и противника. Быть браку Эйдэрда и Леолии.
 
«Предатель! – в бессильной ярости закричала Леолия мысленно. – Как ты мог!»
– Медвежий щит.
От ненавистного голоса новоявленного жениха Леолию буквально затрясло. Но слова Эйдэрда её, конечно, не удивили.
– Горный щит.
– Я, Сеумас, охраняющий Горный щит, – хрипловатый и могучий, голос казался гласом исполина. Но Сеумас ростом был не выше принцессы, – выношу и присуждаю: Медвежий щит испокон веков предан короне. Я не верю кровавым всадникам. Быть браку Эйдэрда и принцессы Леолии.
Три! Три щита объявили ей приговор. Холодный пот выступил на лбу девушки. Дядя Диармэд, конечно, не пойдёт против короля. Как всегда. Но кому отдаст свой голос Шёлковый щит?
– Я, Нэйос, охраняющий Шёлковый щит и Восточный путь, – полился медоточивый голос, – выношу и присуждаю: король не должен уступать угрозам и склонять головы перед вассалом. Браку принцессы и принца Калфуса быть.
Леолия выдохнула и счастливо улыбнулась. Она прислонилась к стене, чувствуя, как от волнения подгибаются коленки.
Она спасена.
– Я, Диармэд, охраняющий Южный щит и Южную дорогу, – как сквозь туман донесся до неё скрипучий голос брата матери, – выношу и присуждаю: браку принцессы Леолии и герцога Эйдэрда быть. Да будет свой перед чужим.
Что?!
 Глава 9. Путь в бочках 
Леолия прокралась мимо спящей Ильсинии, и вышла в сад.
Принцессе не спалось. Она изорвала на мелкие лоскуты четыре кружевных платка, но выход из создавшегося положения никак не находился. Леолия – невеста Эйдэрда. Какой ужас! Невеста омерзительного, высокомерного ничтожества, вообразившего себя королём Элэйсдэйра! Честь, благородство, великодушие – это не про него. Эйдэрд ведь специально её публично скомпроментировал, чтобы в глазах окружающих иметь право посвататься к ней.
Щёки заполыхали при воспоминании о дерзком поцелуе мерзавца.
Принцесса шла мимо благоухающей сирени по тропинкам, посыпанным белой галькой. Она всё думала и думала. Смириться с судьбой? И позволить герцогу... Но нет! Нет! Во-первых, он и так слишком уверен в себе. Нельзя таким людям уступать, иначе сам не заметишь, как окажешься у них под ногами. А во-вторых… Леолия знала, что именно происходит в первую брачную ночь. Она читала об этом в книге, посвящённой размножению коней, и, в целом, понимала, что у людей так же. И это мысль вгоняла в краску и заставляла содрогаться от отвращения.
Девушка прошла мимо фонтана, изображающего играющих детей – мальчика и девочку. У девочки не хватало пальцев на левой руке, а мальчику повезло ещё меньше – он был одноруким. Странно, что древнюю статую не заменили чем-то новым и полностью укомплектованным руками и пальцами.
Принцесса остановилась и присела на мраморную чашу фонтана. Опустила руку в тёмную воду.
Её первой реакцией на слова Диармэда, решившие её судьбу, было одно: бежать. Снова вспомнилась идея о портах в Золотом щите. Добраться до корабля, переодевшись парнем, наняться кем угодно, лишь бы уплыть. Вот только… Она – принцесса. И она должна думать прежде всего о королевстве и тех последствиях, к которым приведёт её побег.
Девушка брызнула каплями на мраморные ноги статуй. Никто точно не знал, кого они изображали. Может и никого конкретно: просто мальчик, просто девочка.
Решение пришло внезапно: она убежит с Калфусом.
Это было не самое хорошее решение, но – а какой у неё выбор? Выйти замуж за герцога, исполнив постановление Совета щитов? Ну уж нет! Сбежать с предателем Лараном? О-о, она никогда не простит ему то, что услышала. Он встал на сторону этого мерзавца! Целиком поддержал его! И это он, который обещал отомстить за её честь! Лжец.
Оставался лишь принц Калфус. Да, они сбегут и поженятся. А потом будет поздно что-то уже менять. Смущало лишь то, что Леолия не испытывала к нему женской симпатии. Девушка была честна с собой: к бывшему жениху её не тянуло. А ведь с ним предстоит целоваться и…