Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ)
— Очень прошу вас не обижаться, товарищи, если услышите в свой адрес слово «негр», — попросил их я. — В СССР расовой сегрегации нет совершенно, а рабство мы ненавидим всей душой, поэтому никто из встречных нами не хочет вас унизить или оскорбить — они просто не видят в слове «негр» ничего плохого, вкладывая в него исключительно биологическое значение. В городе, в который мы едем, живет сорок семь рабочих из Африки, и они не обижаются.
— Если кто-то назовет меня или Тайрона «нигером», мы этого так не оставим, — заявил Фанки Фанк. — Но «нигер» — это не «негр».
— Спасибо за понимание, — поблагодарил я. — Мистер Блэк…
— Моего отца звали «мистер Блэк», — перебил Фанки Фанк. — Лучше просто «Фанки» или Джим.
— Тогда я — просто «Сергей», — согласился я на оптимизацию. — Джим, у тебя неплохой флоу, тебя кто-то учил?
— Что такое «флоу»? — не понял он.
— «Флоу» — это способность класть речитатив на музыку так, чтобы слова словно сливались в поток, превращаясь во что-то среднее между чтением стихотворений и пения. Просто бубнить текст поверх бита может любой кретин, но только при наличии флоу хип-хоп становится хип-хопом.
— «Хип-хоп»? — не понял Фанки Фанк и этого.
— Так я решил назвать новый жанр, — пояснил я. — Смесь фанка, ямайских народных песен и всего остального. Мы с тобой, Джим, стоим у основ жанра, который рано или поздно станет самым популярным в мире. Сейчас — времена рока, но технологии будут развиваться, и со временем производить хип-хоп сможет любой человек, который может себе позволить ЭВМ — к тем временам они будут везде и дешевыми — в то время как рок-музыка будет по прежнему требовать наличия группы и инструментов. Так работает наш мир — если куча людей занимается чем-то, количество затраченных усилий неизбежно переходит в качество, и хип-хоп подомнет под себя весь мир.
Фанки Фанк этого увидеть не успеет. Жалко его, а еще — очень-очень противно, потому что происходящее здесь до боли напоминает предательство. К черту — все ради Родины!
— Я уже вижу, как богатые белые мальчики будут пытаться влезь в эту черную музыку! — заявил Тайрон.
Иронично — меня в «богатые белые мальчики», похоже, не записывают.
— Предлагаю название «Wigger», — предложил я.
— «White nigger»? — заржав, догадался Фанки Фанк.
— А для азиатов такого же типа предлагаю термин «рисовый нигер», — добавил я.
Ржач удвоился, и артист пообещал:
— Я обязательно расскажу об этом братьям. Слушай, а у вас здесь можно достать марихуаны?
Какая трогательная, почти детская непосредственность!
— В нашей стране больше любят алкоголь, — покачал я головой. — И даже если очень захотеть, наркотиков не найти — у нас о них даже не все знают.
— Мы с Тайроном — растафарианцы, — заявил Фанки Фанк.
— Борьба Хайле Силаси за освобождение Эфиопии от колониального гнета заслуживает глубочайшего уважения, — пожал я плечами. — Но считать его вторым пришествием Иисуса значит умалить его подвиги на ниве строительства независимой Эфиопии — богу ведь добиться этого гораздо проще, чем человеку. Ну а Джа — это старый добрый еврейский бог Яхве, — с улыбкой развел руками. — Ничего против уважения к нему я не имею.
— Уважение — это главное, — смог вычленить из монолога что-то понятное Тайрон.
Они же даже в школу не ходили, ну какое тут религиоведение?
— На нем держатся улицы, — добавил Фанки Фанк.
— Жизненный урок, усвоенный с незапамятных времен, — ввернул я цитату из песни группы Panther’a. — Уважение! Прогулка! Что ты сказал? [ Respect! Walk! What are you say?]
Сложно на русский такое переводится, но негры все поняли и одобрили:
— Щит, нигер, это охеренно правильно! Либо уважай другого нигера, либо иди и трахни сам себя! Это твой новый трек?
— Пока нет, — покачал я головой. — Там еще такие строчки будут… — и процитировал песенку о важности прогулок — она так и называется, «Walk» — до конца.
— Когда я был обычным нигером из гетто, всем было на меня насрать, — отрефлексировал Фанки Фанк. — Но как только ко мне пришли слава и бабки, почему-то каждый черножопый ублюдок считает нужным набиться ко мне в друзья и залезть в голову. Поэтому я так ценю Тайрона — этот пёс [ жаргонное «верный, надежный друг»] был со мной с самого начала.
И они совершили сложное, состоящее из десятка движений, негритянское рукопожатие.
Когда сидишь в гетто без работы, появляется очень много свободного времени, вот и делают из простого рукопожатия целый ритуал.
— Круто! — оценил я. — Можно мне попробовать?
— Конечно! — гостеприимно протянул ладонь Фанки Фанк.
Сначала обычное пожатие, потом — пожатие одними пальцами, дальше — стук костяшками и боковыми сторонами кулаков, распальцовка на расстоянии, снова рукопожатие пальцами и так далее.
— Щ-и-и-и-т! — пришел в восторг Тайрон. — Ты тренировался?
— Впервые пробую, — с улыбкой признался я. — У нас так никто не делает.
— У пацана охеренная память! — разгадал тайну Фанки Фанк.
К этому моменту мы выехали на шоссе, и артист, посмотрев на заснеженный лес, задал классический вопрос:
— А у вас здесь водятся медведи?
— Водятся, — подтвердил я. — А еще волки и тигры.
— Тигры⁈ — охренели они.
Я толкнул речугу о флоре и фауне малой родины (временной), и к ее концу мы как раз прибыли в Хрущевск.
— Выбирайте… — предложил я гостям выбрать кухню.
Они, очевидно, выбрали гамбургеры, как и в Москве, заодно удивившись их наличию у нас.
— Это ведь котлета с овощами и булкой, — развел я руками. — Предельно простое блюдо.
Проблема была чисто идеологической, но классово-вредной еды нынче в СССР не существует, а сетевуха «Ред Бургер» (пишется латиницей, для заманивания карго-культистов) приносит мне очень хороший доход.
За обедом интуристы пришли к выводу, что тут вкуснее, чем в «Макдональдсе», и мы отправились их заселять в две «двушечки» на пятом этаже — чтобы хоть какой-то вид из окна был — по адресу улица имени И. В. Сталина, 3. По пути товарищи негры жизнерадостно тыкали пальцами в вывески, скульптуры и редких встречных людей — у некоторых здесь «плавающий выходной».
Прибыв после заселения к студии, провел гостям экспресс-экскурсию, и мы отправились на репетиционную точку.
— У меня есть офигенный бит и офигенный текст к нему, — заявил я. — Нам в телевизоре часто показывают репортажи о тяготах жизни в гетто и жутком расизме американских властей и копов, на их основе и сочинил, но петь я такое не имею права — я же белый русский.
— Как коктейль! — гоготнул Фанки Фанк.
— Я бы хотел попробовать водку, — разохотился Тайрон.
Я залез в холодильник и достал оттуда пузырь водки, банку мандаринового напитка и черный хлеб с салом.
— Я займусь, нигер, — хлопнул меня по плечу Тайрон. — Эй, красавица, поможешь? — кинул клич Виталине.
— Это — мой телохранитель, и ее руки должны быть свободны, — влез я.
— Щит, нигер, она — телохранитель? — опешил Тайрон. — Да эта сучка весит килограммов пятьдесят!
Заранее проинструктированная Вилка на «сучку» не обиделась — это же как с «негром», никакой негативной коннотации не предполагается — но обиделась на пренебрежение:
— Хочешь проверить, кто из нас сильнее?
— Черт, Тайрон, сучка держит тебя за слабака! — заржал Фанки Фанк.
Подначивает.
— Мама учила меня не бить женщин, но, если ты настаиваешь, я покажу тебе пару приемов, — заявил Виталине Тайрон.
Пожав плечами, я немного подвинул стулья, освободив место для драки.
Через полминуты Тайрон валялся рожей в пол с заломанной рукой:
— Черт, отпусти, я все понял!
Отпустив, Виталина светло улыбнулась интуристу и демонстративно отошла в сторону.
— Охеренно круто, сестра! — отвесил ей комплимент Фанки Фанк. — Йо, Тайрон, ты только что проиграл девке!
— Я убью тебя, если об этом кто-нибудь узнает! — заявил Тайрон артисту.
— Не парься, нигер, — отмахнулся тот. — Я унесу эту хохму с собой в могилу.