Легенда о Вороне и Лотосе

– Вперед.
Одним движением он поставил меня на ступеньку перед собой. Я начала взбираться, зная главное правило: не смотреть никуда, только наверх, но я слишком привыкла к хребтам Драконьих Гор, чтобы бояться этой тропы. Я шла, украдкой рассматривая пропасть, от которой мы удалялись к Небу. Большая черная птица вылетела из клубящегося дыма и, накрыв нас тенью, вновь устремилась вниз. Вместо новой ступеньки моя нога наскочила на камень, и я почти потеряла равновесие. Меня удержали руки Бай Сина, и я почувствовала на волосах его дыхание. Я ждала, что он сделает мне выговор, но он лишь мягко подтолкнул вперед, так и не опуская рук. Я шла задержав дыхание и не смея оглядываться.
На вершине Священной Горы к облакам тянулась Белоснежная Пагода. Ее крыши обвивала дымка, а ступени омывало небольшое озеро.
Бай Син больше не держал меня, но я замерла на месте, не решаясь подойти ближе. Посреди озера белел он. Божественный Лотос.
– Вы же так хотели увидеть его.
Голос Бай Сина заставил меня вздрогнуть. Я взглянула на него и забыла о священном цветке.
Глава Бай больше не сдерживался, я заметила, как на его лбу начала выступать испарина. Тяжелым шагом он дошел до ступенек пагоды и опустился на них. Несколько раз из его груди вырвался кашель. Поборов его, он принял позу для медитации и закрыл глаза. Я тихо села рядом, чувствуя, как странная слабость опутывает мое тело. Мои движения тяжелели и пульс ускорялся. Я с вызовом посмотрела на белеющий цветок, распускающийся холодной энергией инь. Он, как и меч Лотоса, отторгал меня, чувствуя дух Огненных Воронов. Но он должен был помочь Бай Сину исцелиться. Я украдкой посмотрела на спокойное лицо Главы. Только его ресницы чуть подрагивали, хрупкой тенью оплетая белоснежную кожу. Мой взгляд скользил по его скулам, щекам, когда он добрался до его бледных губ, я отвернулась, напомнив себе, что нельзя так откровенно рассматривать Главу.
Я приказала себе больше не смотреть и кинула воображаемый камешек в неподвижный лотос. Он был совсем как Бай Син, холодный и отстраненный. Сколько ни смотри, не пробьешься. Я принялась считать лепестки Божественного цветка – их было девять, столько, сколько запечатанных Воронов-Солнц, только вокруг них искрился не огонь, а тонкое подрагивающее мерцание. Чем дольше я смотрела на цветок, тем тяжелее становились веки. Я отвернулась и вдруг поняла, что этот лотос и правда был странным. Края его лепестков отсвечивали не снежной чистотой, а черным дымчатым паром. Может, его корни начали гнить? Или он и вовсе был обычным цветком? Я наклонилась и потянулась к воде. Но не успела я коснуться спящей глади, как Бай Син перехватил мою руку. Его глаза странно блестели, ярче чем в Зале Белых Звезд. Кажется, его лихорадка только усиливалась.
– Глава…
Он не сказал ни слова, лишь вернулся в прежнее положение и закрыл глаза. Его рука все еще сжимала мое запястье. Я смирно сидела, больше не нарушая его покой. Теперь он был сам виноват, мне не на что было смотреть, кроме его лица. Я прислушивалась к его дыханию, пытаясь определить, не становится ли ему хуже. Минуты текли и стирали время. Мне некуда было сбегать, да и его рука не позволила бы. Покой тихо серебрил небо, усмиряя огонь заката. Я вспомнила, как бежала к постоялому двору в Крепости Снежного Тигра и боялась, что он погибнет. Я ведь боялась и после, когда очнулась и увидела подле себя Юэ Гуан. Я боялась, что Убийцы Тигра все же напали на его след и растерзали. Я боялась и ненавидела себя за то, что боялась. Я была еще таким ребенком. Вдруг Бай Син отпустил мою руку и закашлял. На его белоснежном рукаве осталась кровь.
– Глава…
– Ступай в Шаньлу и приведи госпожу Сун.
Я замерла.
– Глава!
– Приведи ее во Двор Бесконечности, только так, чтобы никто не заметил.
Он вновь закашлял, и я испуганно сжала его руку.
– Позвольте позвать лекаря Гу…
– Гао Фэнь, слушай, что я говорю.
– Привести госпожу Сун?
Он кивнул.
– Но как я выйду отсюда?
Несколько секунд он молчал, сдерживая новый приступ.
 
– В Пагоде лежит шкатулка, принеси ее.
Я нехотя отпустила его руку и повиновалась. Пагода Равновесия искрилась в вечерней тени, я осторожно зашла и увидела то, о чем он говорил. В центре стоял маленький круглый стол, хранящий нефритовую шкатулку. Я взяла ее и принесла Бай Сину.
Он наконец открыл глаза и посмотрел на меня. На его бледных губах алела стертая кровь. Надеюсь, он не заметил, как я дрогнула. Он лишь достал из шкатулки белоснежную шпильку с цветком лотоса и вставил ее в мои волосы.
– Приведи ее.
Его голос вывел меня из оцепенения. Я кивнула и поднялась. Если он хотел этого, я должна была подчиниться. Я обернулась лишь раз, его глаза уже были закрыты.
16
Шпилька в моих волосах сняла барьеры, и я добежала до Двора Бесконечности, чувствуя, как с каждым шагом власть Лотоса надо мной ослабевает.
Кухня старушки Цай дремала в потушенном дымке, но сяо Хуа еще чистила котелки, напевая какую-то веселую песенку.
– А Хуа!
Она обернулась на мой голос и радостно вскрикнула.
– Сестрица, наконец ты зашла!
У нас не было времени на ее радость.
– Мне нужна твоя помощь.
– Конечно, сестрица, говори!
– Пойдем со мной.
Я накинула на нее плащ и повела к лошадям.
– Но сестрица, я плохо…
– Сяо Хуа, ты справишься.
Я подсадила ее в седло и сама вскочила на лошадь. Стражники у ворот Учения ясно видели, кто покидает Гору.
Сяо Хуа и правда плохо держалась в седле, но в ней было достаточно решимости, чтобы удержаться. Мы въехали в Шаньлу и спешились, чтобы не привлекать излишнего внимания.
– Сестрица, зачем мы здесь?
– Просто иди за мной.
Я без труда нашла дорогу в тот дом. Уже уснувшие окна не могли меня остановить. Я наказала девочке сторожить лошадей, а сама перелезла через запертые ворота. Я сделала шаг и замерла. Тонкий хруст всколыхнул тишину. Должно быть, госпожа Сун рассыпала что-то по двору в знак приветствия непрошенных гостей. Я осторожно прошла вдоль стены и постучала в дверь.
– Госпожа Сун!
Дверь скрипнула и приоткрылась, словно не человек, а ветер приглашал меня войти. Я не стала принимать приглашения.
– Госпожа Сун, Глава Бай приказал привести вас.
Молчание.
– Прошу, госпожа Сун.
– Глава не мог приказать этого. Кто вас послал? Если вы попытаетесь войти, я подниму шум.
Кажется, госпожа Сун была готова ко всему, но у нас не было времени на светские беседы. Бай Син звал ее, и я пообещала привести его возлюбленную.
– Глава Бай хочет вас видеть. Он ранен.
– Мне незачем видеть его.
Она продолжала притворяться. Она была достаточно острожной. К счастью, Бай Сина не угораздило полюбить глупое создание, но это не облегчало мне задачу.
– Я проведу вас в Учение незамеченной. Обещаю, что никто не увидит вас и не причинит вреда. Глава хочет вас видеть, поэтому, даже если вы поднимите шум, я войду.
Я и правда была готова войти и забрать ее силой, когда в проеме блеснуло лицо девушки.
– Как вас зовут?
– Гао Фэнь.
Она оглядела меня, потом кивнула.
– Подождите. – Госпожа Сун исчезла в темноте дома.
Я пересекла двор и отворила ворота.
– Быстрее.
Сяо Хуа вбежала во двор, а я завела лошадей.
Госпожа Сун вышла и с недоверием посмотрела на девочку.
– Кто это?
– Сяо Хуа, передай госпоже плащ.
Девочка смотрела то на меня, то на незнакомку, но послушно исполняла все, что я говорила.
Я повернулась к госпоже Сун:
– Я провезу вас в Учение под видом этой девочки. Прошу вас накинуть капюшон и не снимать его.
Она кивнула и взяла плащ.
– Сяо Хуа, ступай в дом и дождись моего возвращения. Запомни: не выходи, пока я не вернусь.
Девочка кивнула.