Бьерн. Том 3 (СИ)

Передо мной ползали раненые матери, умоляя пощадить их детей. Удивительно, но раньше, действуя под ускорением, я не мог разобрать, что они говорят. Или же просто не хотел? Толстым слоем лежали трупы. А город вокруг…
Он выгорел полностью. Несколько десятков каменных зданий, в которых прятались выжившие — это всё, что осталось. Вокруг я видел лишь измождённые, затравленные газом и измученные голодом лица.
— На колени! — прорычал я, сжимая горящий рунами тесак в руках. И уже тихо, обычным голосом, попросил. — Пожалуйста. Или я всех убью.
Их осталось-то перед глазами меньше тысячи. Наверняка, много ещё кто попрятался, как оно и бывает. Но сейчас они медленно опускались на колени. Кто-то практически падал, других, демонстрирующих гордость, цепляясь за одежду, умоляли поступить так их соседи.
Смельчаков нашлось не много, слишком страшно и слишком измучены. За спиной распахнулись створки ворот, и влетел Аяз, оглядываясь по сторонам. Встряхнув тесаком, он протёр его от крови и убрал на пояс. 
Оглядев людей, недоверчиво спросил:
— Это все, что остались?
— Остальные уплыли. Или вы их сожгли да отравили, — сухо ответила ему сухощавая женщина лет пятидесяти, спускаясь со стены. Стоящая на коленях толпа расступилась, пропустив её к нам. Она же, остановившись предо мной, посмотрела снизу вверх.
— Вот значит, на кого она променяла всех нас…
— Ты жива? Хорошо. Для Элеоноры это важно. Если сдадите город, останетесь живы, — равнодушно произнёс я, убирая тесак в ножны.
Привычно сосредоточившись на скверне, отправил лишнюю энергию обратно в Лес. Подобное стало даваться легко, слишком много практики. Любопытно, кто-то, кроме меня, так глубоко погружался в скверну? Ты можешь быть сколько угодно бывшим богом или богиней, но если не готов делиться, никто не пустит тебя настолько глубоко.
Те сны, что я вижу, говорят, что с этой заразой всё далеко не так просто. Особенно в наше время. И, более того, Фиона не единственная, кто решил спрятаться в Лесу. Просто остальные лучше прячутся. А кое-кто и умер, насколько богу в глубинах скверны реально умереть. Интересно, флегматичная блондинка не знала или просто молчала?
— Ещё несколько сотен прячутся в подвалах дворца, совсем маленькие дети. Это все, кто остался.
— Когда будут ещё корабли? — оглядывая толпу, поинтересовался я. — И где император?
— Его части лежат под стенами. А рядом мой старший сын. Ты убил их обоих.
— Эти трусы?
— Не трусы. Кто-то должен был закрыть ворота и позаботиться о людях. Не смей порочить их имя! — последние слова она прошипела, стряхнув с глаз злые слёзы.
— Что заслужили, то и получили. Эту гниль давно нужно было вырезать, так что: твари и падаль. Ничего другого они не заслуживают. Хочешь последовать за ними?
— Ты монстр, — одними губами, так, что разобрал только мой форсированный слух, выдохнула она.
— После того, что вы творили в собственных деревнях, я могу просто впустить солдат. И отвернуться. Больше ничего делать не понадобится. Не испытывай моё терпение, женщина. Ты сдаёшь город и людей?
— Да! — выдохнула она, оглядев толпу.
— Тогда уводи их всех к причалу. Прячьтесь там и никаких провокаций, мои воины не удержатся — убьют всех.
— Вы слышали его! — выкрикнула женщина. — Отходим!
Люди поднимались с колен и медленно потянулись к морю, со страхом оглядываясь на мою щедро залитую кровью фигуру.
— Что с ними будет дальше? — тихо спросил меня Аяз.
— Отправим на материк к своим.
— Многие захотят отомстить, Бьёрн. Так их воспитали.
— Я знаю. Но не поднимается рука. Тут одни дети, старики и женщины — те, кто не способен держать лук.
— Они могут отомстить не тебе, слишком боятся. А твоим детям или внукам.
— Да знаю я!
Поникшие спины впереди дрогнули от моего крика и заторопились быстрее, со страхом оглядываясь. А в распахнутые ворота входили наши бойцы, осматриваясь вокруг и обходя расползающиеся по мостовой огромные лужи крови. Трупов много, большинство частями. Но в отходящих пленных не стреляли и то хлеб.
 
— Это всё, Ваша Милость? Мы победили? — недоверчиво спросил подбежавший Золтан, оглядывающий всё вокруг поверх прицела крупнокалиберной винтовки. 
— Осталось проверить дворец. Атакуйте в ответ, если будут проблемы.
Тяжело ступая, я направился к виднеющемуся впереди, на холме, дворцовому комплексу. Когда-то он сверкал белоснежными стенами, ажурными башенками и террасами. Сейчас же вся сторона, обёрнутая к стене, черна от копоти и потёков огнесмеси.
Длинная широкая лестница, с когда-то растущими посередине деревьями, делящими её на две, обожжена и завалена мусором. Мы поднялись наверх и вошли в сам дворец, невыносимо воняющий гарью. И не менее сильно цветущей яблоней.
Я натянул на лицо кусок ткани, политый водой, и быстрее пошёл вперёд. Ещё лестница, и вот и тронный зал засыпанный битым стеклом из оконных витражей. Тут дышалось немного легче, но всё равно плохо. Маловероятно, что после такой обработки тут кто-то ещё есть из врагов.
Я не думал, что оно окажется так эффективно. Сколько же мы отравы сюда влили? Это же, вроде, относительно безобидный газ. Да и пожары… Мы думали, они хорошо научились бороться с огнём, раз пожаров не видно после обстрелов. А у них просто сгорело всё, что могло сгореть.
Пройдя вперёд, встал пред троном. И остановился, смотря на запылённый символ власти. Ради этого пролито столько крови? По локоть, да? Я криво усмехнулся, бросив взгляд на свой залитый сверху донизу доспех.
Но, пожалуй, война шла отнюдь не ради этого.
— Ну что же ты, садись, он твой по праву, — вывел меня из размышлений голос Фионы, которую поддержала выкриками часть бойцов.
А вот другая часть ополченцев, меньшая, просто молча и угрюмо наблюдала.
— Если я и сяду на трон, то не сейчас и не на этот, — покачав головой, ответил я бывшей богине.
И, повернувшись к воинам, негромко проговорил:
— Пойдёмте отсюда, товарищи. Нужно отстраивать нашу страну.
  
Эпилог
 
— Это отличный порт, расположен ближе к континенту, чем Вышгород. Столица должна быть здесь!
— Бродно заслужил этот статус в боях. И находится в глубине острова, соответственно, в случае атаки врагов, менее уязвим.
— Вот пусть они и атакуют бесполезную столицу, а не основной производственный центр!
— Эля, тебе просто хочется править из красивого замка, — тяжело вздохнул я, лениво выглянув из окна корабля, пришвартованного на причале столицы.
Этот разговор у нас уже шёл не по первому кругу, и конца и края ему не видно. Но я, всё же, добавил ещё один аргумент:
— Этот город столетиями являлся символом угнетения и боли. Оно тебе надо ради красивого дворца? Ты же видишь, что жить здесь больше нельзя, — я махнул на пожарище за окном. — Тут не осталось ничего целого.
— Но замок возможно привести в порядок…
— И приведём. Не сразу, но приведём. А город вычистим и превратим в парк. Но сейчас столице тут не место.
— Хорошо, — недовольно скривилась аристократка.
— Выше нос, возможно, мы тебе ещё замок на континенте отвоюем. В столице совсем другой страны!
— Если он будет в таком же виде, может, и не надо? — ткнула она пальчиком на пепелище по ту сторону стекла.
— Не привередничай, — усмехнулся я и посерьёзнел: — Что ты решила с тётей? Она отправляется на континент вместе с остальными пленными?
— Её там убьют. Она останется на островах, всё равно никогда не любила всю эту местную знать.
— То есть, стерпит, что мы убили её сыновей? — неподдельно удивился я.
— А какие у неё варианты? Попытаться убить нас с тобой? Со мной, пожалуй, и получится, но не с тобой.
Я потёр виски, не понимая, куда и как пристроить родственницу Элеоноры. Впрочем…
— Отошли её в какую-нибудь школу, пусть учит детишек писать и читать. Или занимается восстановлением бывшей столицы.
— Разберусь, не переживай, — кивнула принцесса. — Отправляемся в Бродно?