Бьерн. Том 3 (СИ)

— Там за день выходит кружка кислоты, — добавил к словам односельчанина Войцех, не став томить меня в ожидании ответа.
— Это же важно! — вскинулся я.
— Вот только процесс пока не понятен. Алхимики работают, — хмыкнул Густав.
Я не стал вникать глубже, внимательно оглядел парня, стараясь запомнить сутулую фигуру, торчащую куцую бородёнку и лихорадочно горящий взгляд. Нужно будет вдумчиво пообщаться, как появится время.
Однако сейчас я разговор отложил и погрузился в производственную беготню. Кирпичи, краска для рун, военные дела. Как-никак, мы на далеко не безопасной земле и подмога оказалась очень вовремя.
Наши дальние опорные пункты прибавились в численности, выстраивались связи с местными. Даже захватили ещё полдюжины имений аристократов, расширив контролируемые земли. Да и среди местных запустили полноценный набор и обучение бойцов. Война в горах надолго, и важно вести её силами людей, знающих местность.
Незаметно прошли несколько дней, за которые подготовили и прожгли новую печь для чугуна. По сути, такая же, как и раньше, но изготовленная более основательно. Полноценную доменную печь будут строить потом, если всё получится. Пока это всё на десяток раз для проверки системы.
Прокалили как следует и псевдоконвертер. Ну а после, в печь загрузили руду, известняк и уголь, закинули горящих углей, и на малых оборотах застучал дизель, начиная двигать поршни насоса. Уже через час к печи оказалось страшно подойти, такой стоял жар. Сверху регулярно загружали уголь с рудой, но прогорало всё удивительно быстро.
Нахмурилась Фиона и быстро опустила рычаг, останавливая дизель, оповещая собравшихся:
— Печь на грани разрушения, перестарались с дутьём!
Я выдохнул. Хорошо, что есть, кому проконтролировать, обидно так опростоволоситься, если бы печь развалилась.
Подождав десять минут, она скомандовала:
— Сливаем! Первые ковши отдельно.
Дорин с Войцехом сами выбили пробку, пуская в поднятый ковш первый металл.
— Хватит. Остальное в конвертер, — прикрыв глаза, велела бывшая богиня, ежесекундно контролирующая металл.
Тут же подставили большой ковш, в который залили порцию расплавленного металла, а следом, на лебёдках, его подняли и вылили в новую печь, начавшую разгораться вязью рун. Крутнув стартером, завели двигатель, и металл забулькал, разлетаясь брызгами вокруг.
Пять минут, десять. Пятнадцать.
— Руби обороты! — приказала Фиона. — Готовьте формы!
Народ засуетился вокруг нескольких керамических форм для нужных им изделий. Бывшая богиня кивнула мне, и я взволновано шагнул вперёд, большими щипцами выдёргивая пробку и давая дорогу текущему металлу.
По пандусу из обожжённой глины он растекался по формам, но основная масса, как немного загустела, тут же рубилась на части и, в виде листов, убиралась остывать, а кое-что пошло прямо на наковальни.
Впрочем, наковальни работали и раньше, первая партия, слитая напрямик из горна — это уже сталь.
— Дальше шлак, — предупредила Фиона, когда в конвертере осталось совсем немного расплава.
Двигатель заглушили, шлак спустили как из горна, так и из нашего псевдоконвертера.
Кузнецы ковали, попутно переговариваясь:
— Я думал, будет хуже. А вроде и пристойный металл. Привозили и более поганую сталь.
— Согласен. В том числе и отсюда, не в обиду мастеру, — согласился Войцех с Густавом.
— Наверняка ещё до меня, — всё же, услышал их гном, бегающий по литейной и заглядывающий в каждую отливку.
На моих глазах, буквально за час, мастера сковали тесак, вроде моего, и даже, судя по всему, сравнимой массы. Закалили, быстро шлифанули, одновременно затачивая, обмотали рукоять жгутом, и Густав подхватил клинок, пару раз взмахнув тяжёлой железкой. Повернувшись ко мне, попросил:
— Проверим?
Я молча вытащил свой тесак и встал в позицию. Он атаковал, я отбил, не сдерживая силу.
Раздался звон, и тесак вылетел из руки кузнеца, чуть не огрев увернувшуюся Эрну. Я глянул на собственное лезвие. Парировал я клинок на клинок, так что глубокая зарубка видна. А вот другому лезвию повезло не так — от него откололся кусок, который тут же нашли, приложили обратно, сравнивая повреждения.
 
— Твёрдый, но хрупкий. Нормально. Работать можно, — кивнул Войцех. И повернувшись к магам, попросил: — Нам бы быстрее второй вариант стали, с разделением газов.
— Только если вы ещё несколько двигателей сделаете. Или придётся тратить кислоту или порох.
— А как насчёт печей? От них удалось получить ману?
— Выход был. Но почти всё ушло обратно на поддержание прочности самих печей. Полезный выход будет выше, если они станут крепче без магии, — вместо Эрны, к которой обращался Густав, ответила Фиона.
— Это недёшево, — скривился гном, уже успевший залезть на остывающую печь и проверить состояние кирпича.
— Да уж дешевле выйдет, чем крицу ковать, — фыркнула Эрна.
Гном отмахнулся и уверенно произнёс:
— Завтра мы готовы к новой плавке. Приходите.
Мы пришли, конечно. Как и на следующее утро, и через три дня. А спустя неделю уже не требовалось вмешательства Фионы. Проверять состояние металла и печей приучился один из крестьянских магов, которому открыли источник в Бродно. По прошествии же двух недель работало целых три горна, выдавая чугун.
Пошли отливки изделий из металла бывшего раньше отходом, потихоньку всё усложняющиеся и усложняющиеся. Наковальни, станины для станков. Домашняя утварь. Все эти котлы, казаны и сковородки пользовались большим спросом даже среди местных жителей.
Недолго думая, едва местный рынок насытился, а мы отработали качество, что заняло около месяца, партия чугунной утвари ушла на континент. А за ней ещё одна. Оно, конечно, требуется и нашим крестьянам в других деревнях и сёлах, но, к сожалению, им просто нечем платить. А в казну, кровь из носа, нужны деньги.
Потихоньку осваивали стальное литьё стволов для пушек, пробовали и чугунные. Но зачем, когда стали стало довольно много?
Самое главное, появился первый полноценный станок, на котором сверлили стволы для ручного оружия, поменьше — для барабанов. И да, сейчас у нас капсульные патроны.
А через два месяца, наконец, довели до ума ёмкость, которая могла удержать достаточно кислорода для плавки в нашем новом конвертере. Смотря на то, как стекает из огромной ёмкости, проложенной изнутри огнеупорным кирпичом сталь, мои губы сами раздвинулись в улыбке. Мы сделали это!
Вокруг радовался народ, а я отошёл в сторону и присел на камень, с удовольствием оглядываясь вокруг. Десяток горнов, беспрестанно выдающих чугун, исписанная рунами стальная груша конвертера, наполовину собранный корпус огромной доменной печи. Чуть подальше — также наполовину собранная печь для кокса.
Кокс уже пробовали делать малыми партиями, проводили плавку чугуна. Всем понравилось. Крутил станки новый дизель, намного больше старого. Хотя и не сказать, чтобы особо мощнее. Но главное, там обошлись без Фионы. Грубо, косо, с диким жором масла, но он работает.
А мастера нацелились на бензин, устав слышать от химиков, о том сколько всего полезного уходит в запасники, после перегонки нефти. Они смогут, даже на магии.
И всё чаще я слышал измерения в привычных метрах, сантиметрах литрах. Нет, звучит это, разумеется, по-другому, но суть именно такая. Я нарисовал линейку, разметил сантиметры и миллиметры, размножил и велел всем использовать привычные мне размеры. Точно так же сделал с теплом и весом.
Пока люди путаются, но привыкают. Честно говоря, я ожидал сопротивления, но простую и понятную метрическую систему мастера приняли легко. Особенно когда наштамповали сотни линеек и гирек для веса. Ну а термометры придумали давно, я лишь разметил их по-новому. Десятеричная система счисления, слава всем мёртвым богам, тут придумана до меня.
Всё двигается потрясающе быстро. Правда уже сейчас наблюдается адская нехватка людей, умеющих хотя бы писать и читать. Я часто заставляю мастеров написать страничку по какой-либо теме. Потом оно всё систематизируется, дополнится теорией и станет новыми учебниками.