Николайо Андретти (ЛП)

И вот она стоит посреди моей гостиной с выражением отвращения на лице, разглядывая мою сумку для ночевки, заляпанную затвердевшей грязью Нигде, Оклахома. Не сомневаюсь, что моя загорелая кожа и темные волосы выглядят не менее отвратительно после месяца ненадежной воды в душе и мытья тела в качестве шампуня.
Она переводит взгляд на мое лицо.
— Я слышала, ты вернулся.
Ее губы подрагивают, и это скорее ухмылка, чем улыбка.
Я сразу же начинаю подозревать.
— …Ладно… — По моему тону ясно, что я не знаю, зачем она здесь, и не хочу, чтобы она здесь была.
На самом деле, я даже не знаю, как она вообще здесь оказалась. У меня самая современная система безопасности. Даже если мои охранники не работали в мое отсутствие, она все равно не должна была проникнуть внутрь.
Кто она, черт возьми, такая?
Обладательница красивым каре и женихом-убийцей?
Опять эта раздражающая ухмылка.
— Я взломала твой дверной замок.
— Здесь нет дверного замка.
Чтобы попасть в мой дом, нужно обойти сканер сетчатки глаза и замок с отпечатком руки. А на случай, если это произойдет, есть сигнализация, которую нужно снять с охраны, введя код при входе, и панели под полом, которые измеряют отпечаток походки человека, идущего по ним.
Но знаете, чего здесь нет?
Дверного замка.
Люси что-то задумала.
Я знаю это.
Ее ухмылка расширяется.
— Я знаю, но ты бы видел свое лицо. — На мой хмурый взгляд она смеется. — Расслабься. Боже, ты такой напряженный.
На фоне стен, отделанных деревом, и деревянных полов в моем доме Люси выглядит так, словно она здесь самая настоящая. Одетая в белое платье, которое выгодно подчеркивает ее бледную кожу, вечно зеленые глаза и черные волосы, я и не догадался бы, что она из приемной семьи.
На самом деле я узнал об этом только после глубокого поиска в Интернете, когда узнал ее настоящее имя — Елена Люси Ривз. До этого поиск, который я вел в конце сентября прошлого года, ничего не дал.
Ничего.
Эта женщина была призраком.
Никаких социальных сетей.
Никаких трудовых книжек.
Никаких записей о рождении.
Теперь, пережив три очень публичных покушения на свою жизнь, назначив дату свадьбы с Ашером Блэком, бывшим сотрудником семьи Романо и генеральным директором «Блэк Энтерпрайз», и публично унизив Рене Туссена, бывшего финансового директора «Блэк Энтепрайз», Люси — одна из самых известных женщин в трех штатах.
А это значит, что своим присутствием она только ухудшает мое положение.
Ей нужно убираться отсюда.
И немедленно.
На самом деле, я бы хотел, чтобы она вообще сюда не попала, и как только она уйдет, я планирую немедленно исправить ситуацию.
— Как ты сюда попала? — повторяю я, мое терпение иссякает.
Да его и не было изначально, особенно когда речь идет об этой женщине. Любопытная и ненормально умная, Люси — не тот человек, с которым у меня есть желание иметь дело. Как Ашеру это удается, ума не приложу.
Она пожимает плечами.
— Компания Ашера сделала систему безопасности, которую ты использовал. Было несложно найти главный код доступа в лаборатории.
Вот ублюдок.
Я отказываюсь от этой линии вопросов, уже планируя некоторые обновления для своей системы безопасности.
— Почему ты здесь?
— Я была в городе и хотела выпить чашку чая с другом.
Понимаете, о чем я? Она сумасшедшая. Абсолютная психопатка. Ашер совершает самую большую ошибку в своей жизни, связывая себя с этой девчонкой. Да еще и всего за три месяца.
У нее хватает наглости закатывать на меня глаза, хотя я ничего не сказал.
— У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал.
— Ты могла бы написать сообщение.
Или вообще оставить меня в покое.
Она снова закатывает глаза.
— Боже, да ты настоящий кусок работы. Знаешь, что? Благодарить кого-то за то, что он рискует жизнью, чтобы помочь твоему жениху, — это не совсем то, что можно сделать по телефону. Я хотела поблагодарить тебя лично. Кроме того, я пришла сказать, что если тебе когда-нибудь понадобится услуга, то я у тебя в долгу.
 
Я скрещиваю руки.
— Что я могу от тебя хотеть?
Я знаю, что ее ответ мне не понравится, когда она откидывает голову назад и смеется.
Ее вечная ухмылка вызывает беспокойство, а выражение лица такое, будто она знает что-то, чего не знаю я.
— Вот моя услуга. Предупреждение — будь осторожен с этим.
И с этими загадочными словами она выходит за дверь.
Все официально.
Невесте Ашера лучше находиться в психиатрической клинике, чем бродить по улицам Манхэттена.
  
2
 
За каждую минуту гнева
вы теряете шестьдесят
секунд счастья.
Ральф Уолдо Эмерсон
МИНКА РЕЙНОЛЬДС
Месяц спустя…
Я просыпаюсь от проклятого звука визга. Он громкий, резкий и неприятный для моих нежных ушей. Это звук металла, режущего металл, и я сразу же узнаю его источник. Это происходит уже не в первый раз с тех пор, как я стала ночевать в шикарном доме Джона у Центрального парка.
Кстати говоря, мясистая рука Джона раскинулась по моему телу, его пухлые пальцы вцепились в мою загорелую плоть. Медленно, осторожно, стараясь не разбудить его, чтобы у него не возникло никаких идей, я отстраняю его пальцы от своей правой груди. Я не хочу, чтобы он слишком быстро стал мне противен. Это помешает моим планам.
Ведь он — тот самый.
Тот, за кого я выйду замуж.
С этим парнем я сорвала джек-пот. Ему за пятьдесят, у него нет никаких проблем с гневом, у него небольшой сексуальный аппетит, и, к счастью, он надевает презерватив, когда входит в меня.
А на данном этапе моей жизни это все, на что я могу надеяться.
Я осторожно, бесшумно сползаю с кровати и легко ускользаю от двери в спальню с практикой, накопленной за годы пребывания в роли другой женщины. В этом стиле жизни, где женщины сменяют друг друга быстрее, чем нью-йоркские модели превращаются в недотрог, красться приходится почти ежедневно.
К счастью, у Джона нет жены. У него есть только я. И мы собираемся пожениться… Просто он еще не знает об этом. Как перейти от точки А — спать с ним — к точке Б — камню размером с моим зубом — это проблема на более поздний срок.
А сейчас мне нужно разобраться с бесцеремонным соседом, который снова считает, что строительная бригада работает в столь ранний час. Меня бесит этот звук в шесть утра. Это происходит почти каждый день в течение последнего месяца, и я больше не могу этого выносить.
Сейчас выходные. Мне нужно выспаться. На самом деле, мне нужно много сна, чтобы справиться с головной болью, с которой я сталкиваюсь ежедневно. А этот неуловимый сосед, кем бы он ни был, отнимает у меня эту возможность своей ночной строительной бригадой, которая работает с позднего вечера до раннего утра.
Как остальные соседи — и даже Джон, который гораздо хуже меня умеет жаловаться, — не остановили это, ума не приложу. Существуют городские нарушения, чтобы предотвратить подобные вещи. Мне ли не знать, ведь я учусь на юридическом факультете Уилтонского университета, школы Лиги плюща и одного из самых престижных университетов в стране.
Когда-то идея учиться в Уилтоне была бы просто недоступной. Теперь это необходимость, которую я не могу испортить. Как и в случае с Джоном. Я еще раз оглядываюсь, благодарная за то, что коридор пуст, прежде чем спуститься по лестнице.
Зайдя на кухню, я хватаю платье с пола, куда Джон бросил его вчера вечером, после того как раздел меня догола, и одеваюсь сама. Схватив с дивана одну туфлю на каблуке, я с раздражением ищу вторую туфлю, нежелательную жертву вчерашней сексуальной вылазки.
Когда я, наконец, нахожу ее, визг уже прекращается, но это не мешает мне выйти на улицу с пылающими от ярости глазами. Мои русые волосы растрепаны со сна, нефритовые глаза покраснели от внезапного пробуждения, а платье надето наизнанку.