Нерушимый (ЛП)

секунду опять плохо.
Полицейский явно мне не поверил, но, казалось, понял, что иного выхода у него не
было.
― Хм. Что ж, не задерживайтесь. Если парню не хорошо, лучше доставьте его
домой. Больному не место за рулем автомобиля. Особенно такого дорогого.
В эту минуту сработала рация, офицер полиции одарил нас последним гневным и не
доверительным взглядом и направился обратно к своему автомобилю. Трэ сжал мою руку
своей.
― Поехали, Трэ, ― сказала я. ― Поехали. Медленно.
Трэ кивнул один раз, резко дернув головой, и завел машину. Вырулил на дорогу и
увеличил скорость, пока патрульная машина не исчезла из виду.
― Черт побери! ― выдохнул Трэ, а затем рассмеялся, его смех был на грани
истерики.
― Именно «черт побери» ― подтвердила я. ― Нас чуть не поймали.
Он взглянул на меня, ухмыляясь.
― Так и есть. Я думал, он нас точно арестует.
Я освободила свою руку и коснулась его ширинки.
― И что ты думаешь на счет того, что я сделала?
Трэ тряхнул головой.
― Не думал, что возможно так сильно кончить. Я имею в виду, я думал, что меня
разорвет на части. ― Он заерзал на водительском месте. ― Сначала я не был уверен по
поводу. . того, куда ты вставила свой пальчик. Я все еще не уверен, что думаю об этом в
определенном смысле, но...
― Хотя тебе понравился конечный результат, да?
Он снова кивнул.
― Это было невероятно.
Я случайно посмотрела в зеркало заднего вида и увидела красно-голубые огоньки
патрульной машины, которая ехала далеко за нами.
― Думаю, тебе следует поднажать, Трэ. Найти проселочную дорогу и съехать.
Он не задавал вопросов. Он тоже это видел. Двигатель взревел, и машина рванула
вперед. Мы уже мчали на скорости около семидесяти, но когда Трэ утопил педаль газа в
пол, автомобиль устремился вперед с такой силой, что шины скрежетали, а задняя часть
виляла, пока Трэ ее не выровнял. Сверкающие огни остались позади, а пейзаж пустой
дороги, по которой мы мчали, мелькал по сторонам. Проселочная дорога впереди
переходила в шоссе, и Трэ сбавил скорость, нажал на тормоз, выкрутил руль и опять
надавил на педаль газа. «Астон Мартин» съехал на обочину на гравий, который полетел
из-под колес, и ринулся вперед, все еще не выровнявшись. Трэ опять обуздал машину, чуть
сбросив скорость, чтобы выровнять ее, и опять прибавил скорости. Теперь мы слышали
вой сирены. За нами оставались клубы пыли, и я понимала, что нужно было съехать с
пыльной дороги.
Никогда раньше я, как и Трэ, не пыталась скрыться от полиции. Сердце выпрыгивало
из груди.
― Нам нужно съехать, чтобы не оставлять следы, Трэ, ― проинструктировала я его.
― Они выведут его прямо к нам.
Трэ лишь кивнул. Проехав около полумили, мы подъехали к шоссе, которое
проходило параллельно, и Трэ выехал на него, свернув на север, вместо того, чтобы
поехать на юг. Двигатель завизжал, и я увидела, как стрелка спидометра достигла отметки
сто за считанные секунды. Появилась еще одна проселочная дорога от основного шоссе, и
Трэ свернул на нее, теперь направившись на восток. Я повернулась в кресле, чтобы
посмотреть назад, нет ли за нами мигающих огней полицейской машины. Их не было, но я
все равно продолжала вести наблюдение.
Трэ опять выехал на шоссе, уже запутавшись от многочисленной смены направления
и езды на безумной скорости. В итоге я поняла, что мы оторвались от погони. Я показала
Трэ, чтобы он съехал на обочину проселочной дороги, по которой мы теперь ехали, что он
и сделал.
― Мы ушли от погони, ― сказала я, откинувшись на сиденье.
Трэ оторвал руки от руля и тоже откинулся на спинку кресла, а руками потер лицо.
― Черт побери, ― выдохнул он.
― Именно «черт побери», ― подтвердила я и рассмеялась. ― Дежа вю.
Мы оба зашлись в неконтролируемом хохоте, который перерос в истерику после
выброса адреналина.
― Означает ли это, что теперь мы беглецы? ― спросил Трэ.
Я не могла определить, паниковал он или нет.
― Возможно, ― ответила я. ― Хотя мне не особо верится, что Дэн обратился бы в
 
полицию, поскольку он не всегда действует по закону, но если дело касается этой тачки, то
все возможно.
― Знаю, что это дорогая машина, ― подытожил Трэ, ― но насколько?
Я рассмеялась.
― Трэ, эта машина стоит почти полмиллиона долларов. Точнее триста тысяч.
― Твою ж мать, ― произнес Трэ. ― Это же куча бабла.
― Это больше, чем некоторые могут заработать за два или даже три года. Особенно
здесь. ― Я взглянула на Трэ. ― Не думаю, что ты понял, насколько угон авто разозлит
Дэна. Эта малышка его единственная настоящая любовь. Теперь, если он нас поймает, то
убьет.
― И ты говоришь, что в его силах отыскать нас, куда бы мы ни отправились?
Я утвердительно кивнула.
― Да, в общем-то. Хотя, возможно, я смогу заключить с ним сделку.
― Какого рода сделку?
― Я уверена, он сделает что угодно, лишь бы получить обратно свою машину в
целости и сохранности. Когда приедем на побережье, я позвоню ему. Скажу, что она у нас,
и, если он оставит нас в покое, то расскажем ему, где оставим автомобиль.
― Думаешь, это сработает? ― Трэ завел мотор и выехал на ближайшее шоссе.
Я пожала плечами.
― Стоит попробовать. По крайней мере, это даст нам время скрыться. Хотя, нет
никакой гарантии, что он сдержит обещание, как только получит тачку обратно.
Трэ глубоко выдохнул сквозь стиснутые зубы.
― Что же мы наделали, Шия?
Я рассмеялась.
― Заработали себе врага?
― Полагаю, да. ― Ладонью он потер лицо. ― И что теперь? Куда направимся?
Я тряхнула головой.
― Не уверена. Думала, не поехать ли нам на юг, к заливу? Или на Карибские
острова? Деньги, что я украла у Дэна, на счету на Багамах. Можно отправиться туда,
получить наличные и потом решить.
― Ты имеешь в виду как настоящие беглецы? Купим поддельные документы и все
такое?
Я расхохоталась.
― Ну, об этом я не подумала, но, конечно же. В действительности это неплохая идея.
Я бы не знала, с чего начать, но вдвоем у нас все получится.
― Тогда полагаю, мы решили. ― Трэ ударил рукой по рулю.
Я взяла вторую его руку в свою.
― Ты же понимаешь, что теперь дороги назад нет, Трэ.
Он лишь рассмеялся.
― Шия, для меня уже давно нет обратной дороги. Я пропал с тех самых пор, как
пошел за тобой по холму за отцовской церковью.
― Как именно пропал? ― спросила я.
Внезапно между нами возникло тяжелое и напряженное молчание.
― Просто пропал. И все. Я не мог вновь стать тем, кем был. Особенно когда ты
пустила меня к себе в дом. ― Он посмотрел на меня; он пытался ускользнуть от ответа, и
я позволила ему. ― Ты была одета в тот коротенький сарафан. В тот миг ты была самым
сексуальным созданием, которое я когда-либо видел. Хотя тогда я еще не видел тебя
обнаженной.
Я улыбнулась.
― Опять появился твой акцент. ― Я провела подушечкой большого пальца по
костяшкам на его руке. ― Ты знаешь, что это значит?
― Не-а, ― ответил он. ― Вернее, нет.
― Это значит, что ты увиливаешь от ответа.
Он заерзал на месте и посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы не встретиться со
мной взглядом.
― Я думал, мы не... не, я имел в виду, не раскладываем все по полочкам.
― Все немного изменилось с тех пор, как я это сказала. ― Я переплела наши
пальцы.
― И я имею в виду не только наши обстоятельства.
― Тогда что же?
Я покачала головой.
― Нет. Ты первый.
― Боже, Шия. Ты убиваешь меня. ― Он поднял наши сплетенные руки и ногтем
большого пальца почесал нос, а затем поцеловал мою руку. ― Ты, правда, хочешь
поговорить об этом сейчас?
― А есть более подходящее время? Или ты боишься?