Теневая лампа. Книга четвертая (ЛП)
Всадники с пленниками прошли мимо шатров вглубь лагеря. Окружающие сразу заметили двух высоких, странно одетых незнакомцев, и по лагерю поползли слухи. Хейвен и Джайлз почувствовали, как по людям прокатилась волна любопытства. Заинтересованные зрители бросали дела и шли с отрядом; их количество возрастало, превращаясь в процессию.
Пленников провели по улице, образованной шатрами уже более сложной конструкции, с высокими стенами и крышами на центральном столбе. На некоторых столбах развевались желтые и красные знамена.
В конце этой импровизированной улицы стоял самый большой шатер, возле входа горели факелы в железных шандалах. Возле шатра всадники спешились, командир подбежал ко входу и дернул за шнур возле тяжелого полотнища, служившего дверью. Раздался легкий звон колокольчика, вышел человек в желтом атласном халате, посмотрел на толпу и нырнул обратно внутрь. Немного погодя из шатра вышел здоровенный воин. Мускулистый, широкоплечий, с телом борца, закованным в доспехи из вываренной кожи, он разительно отличался от своих низкорослых соотечественников. Смотрел он грозно.
Под его зловещим взглядом все замолчали, а когда все стихло, Голиаф откинул дверную полу. Человек в желтом одеянии вывел новое лицо — элегантную фигуру в малиновых с синим одеждах, переливавшихся в свете факелов. Этот человек был почти такого же роста, как его огромный телохранитель, имел такую же светлую кожу, как и все вокруг, но его волосы свисали по сторонам длинными локонами, напоминавшими золотое шитье. На голове начальника сидела шапка без полей с высокой тульей из того же материала, что и его мантия. Разведчик, ожидавший у двери, немедленно распластался на земле, а все остальные низко поклонились.
Тяжелые руки заставили Джайлза и Хейвен пригнуться к земле. Стало понятно, что перед ними очень большой начальник, которому следует оказывать почтение. Они не сопротивлялись и распрямились лишь тогда, когда к ним подошел воин в малиновой мантии. Он долго рассматривал пленников. Завершив осмотр, он медленно поднял руку и громким, ясным голосом обратился к пленникам на языке степей.
Ответа не последовало. Тогда он произнес длинную фразу на другом языке — таком же непонятном для Хейвен и Джайлза. Они продолжали стоять с озадаченными лицами. Знатный воин нахмурился и, казалось, собирался отвернуться, но к нему подскочил человек в желтой мантии и что-то прошептал на ухо.
Вельможа кивнул и ясным, похожим на звон колокольчика голосом произнес: «Pax vobiscum».
Знакомые слова, прозвучавшие в этом месте, оказались настолько неожиданными, что Хейвен не сразу сообразила, что к ним обратились на латыни. «Pax vobiscum», — повторила она.
Вельможа ухмыльнулся и жестом предложив своему помощнику продолжать, вернулся в шатер. Джайлз искоса взглянул на Хейвен.
— Моя леди? — тихо спросил он.
— Это латынь, — ответила она шепотом. — Я немного знаю этот язык от дяди Генри, а потом я же много раз слушала мессу.
Одетый в малиновое дворянин остановился у входа в свой шатер. Его огромный телохранитель сделал знак командиру разведчиков, тот подбежал к пленникам и стал тыкать рукой в сторону шатра. Их приглашали внутрь. Жилище военачальника представляло собой настоящий полотняный дворец, украшенный дорогими шелковыми настенными покрытиями, толстыми коврами на полу, креслами из тисненой кожи и маленькими восьмиугольными столиками из палисандра, инкрустированными слоновой костью. Роскошный интерьер пропитывал тяжелый запах ладана. Свет десятков свечей приглушался дымом благовоний. Трое молодых слуг в белых туниках и просторных белых штанах встречали своего господина и его гостей; один придвинул кресло, а другой стоял с золотой чашей.
Как только дворянин сел в кресло, ему тут же подали чашу. Он отпил из нее, а затем передал слуге в желтом одеянии. Слуга кивнул Джайлзу, давая понять, что тот должен выпить. Джайлз, конечно, попытался сначала передать чашу Хейвен, но желтый покачал головой и погрозил пальцем. Джайлз выпил. Слуга предложил чашу леди Фейт.
Она с благодарностью взяла чашу и сделала большой глоток. Там оказался какой-то сладкий напиток со сливовым привкусом. Вернув чашу слуге, она сказала: «Аква, ораре».
Вельможа удивленно взглянул на нее, но щелкнул пальцами и отдал приказ. Юноша поклонился и исчез за перегородкой. Джайлз взглянул на Хейвен, ожидая объяснений.
— Я попросила чистой воды, — сказала она, а затем добавила: — Надеюсь, что ничего не перепутала.
Юноша вернулся с двумя серебряными чашами с водой, и подал Джайлзу и Хейвен. Они с удовольствием напились под внимательным взглядом хозяина. Хейвен опустила чашу, улыбнулась и сказала: «Meus gratis, dominus»
. Потом, указав на себя и Джайлза, она добавила: «Sitis moribundus»{Я освободила чашу, господин <i>(лат.)</i>}.{Мы умирали от жажды (<i>лат</i>.)}Вельможа хлопнул в ладоши. Он что-то спросил командира разведчиков, тот коротко ответил, поклонился и выскочил из шатра. Слуги в белых одеждах поставили позади гостей простые табуреты, а сами встали по бокам. Военачальник в малиновом вытянул руку и звучно произнес:
— Я — царь Симеон. Добро пожаловать в мой дом.
Хейвен поняла (или думала, что поняла) почти все, кроме слова «царь». Она повторила это слово вслух с вопросительной интонацией.
— Ах! — поморщился вельможа. — Царь — это Рекс.
— Приветствую вас, король Симеон, — почтительно проговорила Хейвен, опустив голову. Итак, они находились перед местным царем. Вельможа выжидающе смотрел на нее.
— Меня зовут леди Фейт, — ответила она, — а это… — Она поколебалась, а затем, взглянув на Джайлза, сказала: — Мой друг и защитник Джайлз Стэндфаст.
Говорила она медленно, обдумывая каждое слово.
— Мы — peregrinatori, путешественники — сказала она.
— Peregrinatori? — удивленно переспросил Симеон. — Без лошадей, шатров и припасов… — Он указал на чаши в их руках. — Даже без воды?
Хейвен выдержала его взгляд и кивнула.
— Все так, великий царь. Мы сбились с пути.
Хан запрокинул голову и рассмеялся.
— Похоже, ты и вправду заблудилась.
— Именно так, милорд, — кивнула Хейвен, не понимая, что его рассмешило. Наверное, она ляпнула что-то не то.
— Разведчик сказал мне, что нашел тебя среди трупов Желтой Орды.
— Да, милорд. — Хейвен попыталась на ходу придумать правдоподобную версию случившегося с ними — Мы были… — Она поколебалась, а затем все-таки решилась: — Captivus.
— Captivus, — повторил король, кивая.
— Нас взяли в плен и заставили бежать вместе с ними. Потом случилось нападение, и мы спрятались.
Симеон задумчиво кивнул.
— Полагаю, все путешественники откуда-то приехали. Где твой дом?
Хейвен не сразу поняла, о чем ее спрашивают.
— Чего он хочет? — прошептал Джайлз.
— Подожди, дай подумать. — После долгой паузы она все же сказала: — Мы из Англии... — начала Хейвен, но спохватилась: — Наша земля зовется Британия.
— В самом деле? — удивился царь. — Я слышал об этой Пританнии, но никогда не видел ни одного путешественника оттуда.
— Это очень далеко, — сказала Хейвен. Она передала сбитому с толку Джайлзу короткий разговор. Затем, повернувшись к царю, спросила: — Господин царь, позвольте мне спросить, откуда вы знаете мою землю?
— В детстве я учился в Константинополе, — ответил Симеон. — В городе было много галлов. Правда ли, что ваша Пританния — земля бесконечной воды?
— Правда, — сказала Хейвен. — Это остров, окруженный морем. Там часто идут дожди.
— Должно быть, вашим овцам и крупному рогатому скоту это на пользу.
— Да, милорд, скот у нас тучный.
— Что он говорит? — забеспокоился Джайлз.
— Говорит, что в Британии овцы должны быть жирные.
Удивленный Джайлз покачал головой.
— Вы бывали в Константинополе? — спросил Симеон.
— Нет, господин хан. Мы не были, — ответила Хейвен. Почувствовав, что требуется нечто большее, она добавила: — Даст Бог, надеемся однажды побывать там.