Теневая лампа. Книга четвертая (ЛП)

Кларк покивал. 
— Ну что же, мне нравится. В интеллектуальном отношении идея ничуть не хуже любой другой. В качестве гипотезы могла бы найти сторонников. Но чтобы стать настоящей теорией, надо иметь какие-то параметры, которые можно проверить. — Он лукаво взглянул на Брендана. Тот улыбнулся в ответ.
— Вы очень похожи на свою дочь.
— Наверное, все-таки наоборот. В любом случае, воспринимаю это как комплимент.
— Я имел в виду одинаковость ваших подходов. Конечно, вы правы. Чтобы из рассуждений родилась теория, она должна стать проверяемой, то есть нужны воспроизводимые результаты. — Они миновали кофейню, где мужчины с трубками сидели за маленькими чашечками горького черного кофе. — Внимание! Здесь уже действует лей-линия.
— Но я все еще тут, — немедленно отреагировал Кларк. Он обратил внимание на то, как участился его пульс. — Говорите, я слушаю.
— Раз уж мы так далеко зашли в наших предположениях, давайте сделаем еще шаг. Допустим, альтернативные измерения, созданные взаимодействием человеческого сознания с материей, находятся повсюду — разбросаны по всему пространству и времени.
— Допустим, — согласился ученый.
— Некоторые из этих измерений — возможно, самые ранние или просто самые близкие к нам — проходят через наш мир. Там, где пересекаются два измерения, они образуют силовую линию. Ее можно проследить в ландшафте. Вот эти линии мы и называем лей-линиями. Их можно обнаружить с помощью приборов, а люди, чувствительные к ним, могут их и так почувствовать. А некоторым даже удается манипулировать ими.
— То есть использовать для перемещений из одного мира в другой. — Тони тихонько присвистнул. — Ну что же, Брендан, должен сказать, вы своего добились. Я уже готов был занести вас в разряд фантазеров, но вам удалось вырулить в реальность. Браво!
— Ну и что думаете? Годится в качестве гипотезы? 
— Дерзко, причудливо — вот что сразу приходит на ум. — Кларк покачал головой. — В целом не более странно и диковинно, чем многие другие гипотезы, которые в настоящее время приняты в научном сообществе. Пожалуй, у вашей даже побольше преимуществ, чем у других.
— Надеюсь, — усмехнулся Брендан. — Лучше объяснения того, как вы оказались в Дамаске, у меня нет.
Кларк обдумывал то, что услышал. Может ли это быть правдой? Если бы все было так, можно было бы объяснить и принцип действия лей-линий… и еще многое другое. — Учитывая то, что я знаю из своего собственного опыта лей-перемещений — а я, между прочим, до сих пор пытаюсь его осмыслить, — глаза Кларка сузились, как бывало всегда, когда он всерьез задумывался. 
— Вынужден заключить, что у вашей гипотезы есть то, что мы, физики, называем ногами.
— Вы имеете в виду то, что она объясняет некоторые наблюдаемые эффекты?
— Даже больше. Она имеет определенные преимущества перед рядом других гипотез, — Тони еще подумал. — Более того, она объясняет факты более простым и элегантным способом — если что-то во всем этом можно вообще назвать простым.
Брендан усмехнулся. 
— Рад слышать это от вас.
— Ваша теория мне нравится, — заявил Кларк. — Более того, я хотел бы с ней поработать. — Он смущенно улыбнулся. — Вы отлично провели беседу, профессор Ханно. Здесь есть мясо, чтобы получился хороший обед.
— Спасибо, доктор Кларк, — ответил Брендан, коснувшись полей своей шляпы. — Но я затронул эту тему не только для того, чтобы развлечь вас. Есть и более серьезная причина.
— Да? И что же это?
— Мы ведь говорили о расширении видимой Вселенной, но что, если я скажу вам, что Вселенная больше не расширяется?
— И вы можете это доказать?
— Совсем недавно я получил свидетельства того, что темпы роста в целом замедлились, а в некоторых районах даже пошли вспять.
— Да что вы! — удивился Кларк.
Брендан серьезно кивнул.
— Позвольте спросить, где вы получили эти доказательства? И как? Я обязательно проверю, но мне интересно, почему никто об этом не говорит?
— Вы же знаете, модернизация телескопа Карла Янского в системе VLA завершена. 
{Телескоп Карла Г. Янского — один из телескопов, входящих в систему VLA (Very Large Array) — Очень Большая Антенная Решётка, Сверхбольшая Антенная Решётка). Система состоит из 27 радиотелескопов в штате Нью-Мексико (США), работающих как единая многовибраторная сложная антенна — антенная решётка.}
 Ее долго откладывали. У меня есть контакты в Нью-Мексико, и мне сообщили оттуда о некоторых наблюдениях, полученных в процессе калибровки. Поначалу их попросту отвергли, посчитали ошибкой, каким-то внешним воздействием. Но сейчас оказалось, что эти первоначальные данные вовсе не являются ошибкой, что в самых дальних уголках Вселенной происходит что-то очень странное…
 
— Расширение замедляется… — Кларк задумался. — И что они говорят? — Он провел рукой по волосам. — Я знаю кое-кого из VLA. Могу позвонить и проверить все, что вы сказали. Мы можем получить самые свежие данные.
— Наверное, можем. Но если предположить, что их расчеты верны, как вы тогда отнесетесь к моим словам?
Тони некоторое время смотрел на него, прежде чем ответить. 
— Если то, что вы говорите, правда, — наконец ответил он, — тогда я бы сказал, что у нас проблема. Очень большая проблема.
  
ГЛАВА 20. «Першерон» привлекает нежелательное внимание
 
— Пол лиги! Он явно идет на сближение, капитан, — крикнул первый помощник Гарланд откуда-то сверху.
Лорд Берли прикрыл глаза ладонью и посмотрел в слишком яркое небо. Он едва видел силуэт человека высоко над готовой в головокружительном переплетении канатов, паутиной расходившихся от топа мачты. Пузатую парусину надувал попутный ветер; он нес их к маленькому темному пятнышку земли на горизонте. Они взяли курс на Гибралтарский пролив и надеялись проскочить его до начала вечернего прилива.
Многие корабли не рисковали входить в пролив ночью, предпочитали переждать на просторах Атлантики, лишь бы не встретиться с пиратами, облюбовавшими это место для своих разбойных дел. Именно это заставляло сейчас капитана Фаррелла и его команду бормотать в усы проклятия.
«Першерон» был крепким кораблем, но не быстрым. Тяжелый ход и недостаток парусности — слишком мало, чтобы устраивать гонки в море. Корабль был хорошей рабочей лошадкой, по-своему красивой, но отнюдь не быстроногой.
— Тревожно мне, сэр, — сказал Фаррелл лорду Берли, когда хозяин вошел в рубку. — Я беспокоюсь, сэр.
— Из-за чего, капитан? — спросил Берли.
— Та шхуна по корме идет за нами явно со злым умыслом. Вот я и беспокоюсь.
— Ну идет себе и идет. Тоже торопится проскочить пролив до наступления темноты. Так ведь и мы хотим того же.
— Я бы тоже так считал, — признал Фаррелл. Он постучал трубкой по штурвалу, а затем сунул ее обратно в рот. — Действительно, сэр, с виду — обычное дело. И если бы мы шли в более спокойных водах, я бы выбросил ее из головы.
— Так в чем проблема? — Берли выглянул из рубки и посмотрел назад.
— Лучше нам быть настороже, сэр. Больше пока сказать нечего, сэр.
— Я принял к сведению ваши опасения, мистер Фаррелл. — Граф еще раз посмотрел через плечо на белое пятнышко, ту самую шхуну, шедшую в кильватере. — Если я вам сейчас не нужен, пойду к себе в каюту. Вызывайте меня, если ситуация изменится.
Моряк коснулся виска в традиционном морском приветствии. Берли спустился по кормовому трапу к себе в каюту, снял ботинки, растянулся на кровати и вскоре заснул. Проснувшись через пару часов, он вернулся на квартердек и увидел, что солнце уже погрузилось в море, а пятно по левому борту значительно подросло. Берли уловил слабый запах земли. 
— Как наши дела, капитан?
— А я уже хотел посылать за вами, сэр.
— Я вижу, этот корабль стал намного ближе. 
— Так оно и есть, сэр, — кивнул моряк. — У нас хороший ход, но эта шхуна — быстрая, как чайка. И заметьте, сэр, по оперению ее не определишь.