Повелитель демонов (СИ)
Сейчас я был у самой границы лагеря, стоял под кривой сосенкой, опершись о ствол плечом и сложив руки на груди. Вроде, и на самом виду, но едва солнце ушло за горизонт, мои противники потеряли возможность видеть меня. Довольно простое, но эффективное заклинание, просто отводило глаза людям, они скользили по месту, где я стоял, рассеянным взглядом, способные уловить лишь очертания мутной тени, которую принимали за что угодно, кроме человеческой фигуры.
Ну что же, время пришло.
Я развел в стороны ладони, взывая сразу к обеим печатям Нильф на моих руках. Сначала — контур из охранных тотемов Харла. Потом — все остальное.
Как там Лиан? Я четко ощущал тонкую нить, которой нас с девочкой связала Нильф. Эта нить позволяла мне ощущать эльфийку без какой-либо магии, чувствовать настроение, понимать, как далеко она от меня находится. Будучи Владыкой, я и так чувствовал все живое в пределах нескольких сотен шагов, но эта связь была особенной, такого не было даже с моими учениками. Наверное, единственная, с кем подобная связь была крепче — сама Третья Богиня. Сейчас же гнев эльфийки отступил, с наступлением ночи ее захлестнула боль и отчаяние. А еще — сожаление. Она искренне раскаивалась за то, что ослушалась меня, и попала в этот переплет.
Я уже почти закончил творить заклинание, которое должно было уничтожить воткнутые в тотемы топоры, а сами деревяшки — расколоть на несколько частей, как в лагере поднялся шум.
Что⁈ Неужели я проглядел какого-то колдуна⁈
Моя сосредоточенность на связи с Лиан сыграла со мной злую шутку. С другого конца лагеря, со стороны гор, на дезертиров напала группа охотников. Два десятка человек, не больше, и почти все — из поселения Орина, которое налеты пока обходили стороной.
Проклятье! И что они тут забыли⁈ Я чувствовал, как Орин приходил сегодня к моим контурам, но в это время я уже был тут, сидел в засаде и собирал информацию о дезертирах. Да, я понимал, что если попалась Лиан, то в плен угодили и ее друзья, но неужели охотники оказались настолько отчаянными, чтобы просто броситься на вооруженных солдат посреди ночи⁈
Пока я размышлял о том, что теперь делать, в лагере пролилась первая кровь, послышались крики, лязг железа, ржание лошадей. Вся стоянка дезертиров встала на уши, а до меня стали долетать обрывки фраз и приказов:
— К клетям!..
— Не дайте прорваться!..
— Они всего лишь оборванцы!..
— Стройсь!..
— Больше света!..
— Этот ублюдок, Грокк! Остановите его!..
Помогать охотникам я не планировал. Они сорвали мой идеальный план. Как же неудачно они решили зайти с другой стороны лагеря! За эманациями жизни дезертиров и пленников я просто не смог распознать, что впереди есть еще одна группа, а посылать демонов тени так глубоко не имело смысла… Теперь же мне ничего не оставалось, как прорубиться к Лиан и забрать из плена девочку.
Боевой топор — хорошее оружие в пешей рубке в составе разряженного строя, но в бою один на один с опытным мечником он почти бесполезен. Даже круглый щит не слишком помогает в подобных случаях — я просто валил выбегающих на меня бандитов, нанося удары по незащищенным ногам. Если же какой-то из смельчаков пытался парировать мои атаки, в ход шла магия — чистая тьма срывалась с моих пальцев, вгрызаясь в лица и шеи, убивая бывших бойцов Мордока быстро, но крайне мучительно.
Путь мне попытались преградить в общей сложности пятеро, и все они поплатились за это своими жизнями. Я подошел к северной оконечности лагеря, туда, где стояли перевязи с лошадьми и телеги, и стал искать Лиан.
— leanabh! leanabh! — позвал я, стараясь не привлекать лишнего внимания.
— Feuasadh! Я здесь! — донеслось от крытой повозки, подозрительно похожей на ту, в которой я впервые обнаружил девочку.
Я перехватил меч клинком назад и забрался в кузов, отбрасывая в сторону парусину. Лиан сидела внутри, на полу, надежно прикованная цепями за шею, ноги и руки к полу и бортам. А эти выродки знали, как перевозить темных. Девочка даже руки вместе свести не могла, буквально висела в растяжке, а единственная доступная ей поза — на коленях. За несколько дней ее спина и ноги затекут настолько, что она не сможет двигаться, а сон будет доставлять ей только страдания, потому что железное кольцо на шее будет мешать дыханию каждый раз, когда эльфийка попытается поспать и набраться сил.
— Feuasadh! — выдохнула Лиан, увидев мою темную фигуру.
— Не шуми, — холодно приказал я, хватаясь руками за кандалы.
Печати на моих ладонях зажглись, и уже через мгновение железо под моими пальцами посыпалось гнилью и ржавчиной. Причем это далось мне не так и просто — на кандалах стояли метки Харла. У меня вообще сложилось впечатление, что эти идиоты наносили клейма Второго Бога на все, до чего могли дотянуться, и если с оружием и доспехами было все понятно, то кандалы? Зачем⁈ Или они так боялись упустить свои барыши за продажу эльфийки в Кхеро?
— Feuasadh! Послушай! — продолжала лепетать Лиан. — Они схватили Айву и…
— Мне все равно, кого они схватили. Местные охотники уже здесь и сражаются, чтобы освободить их.
— Так помоги им!
Девочка крепко схватила меня за локоть и буквально повисла на нем.
— Я хотел все сделать сам, быстро и чисто, но теперь это превратилось в бойню, — ответил я, выглядывая из кузова. — Хотя пара пленных мне все еще нужна…
Чтобы вывернуться из захвата эльфийки, пришлось приложить немного силы, но я смог оторвать ее пальцы от своего локтя. К нам уже бежал один из бандитов, угрожающе размахивая перед собой копьем.
— Я никуда без них не уйду! — топнула ногой девочка, становясь на самом краю кузова. — И тогда твои исследования пойдут псу под хвост, Feuasadh!
Поморщившись от слов Лиан, я сконцентрировался на появившемся противнике. Совсем как на тренировке с эльфийкой, я позволил воину сделать выпад, сам же увернулся от удара, сделал шаг в сторону и, схватившись за древко копья, опустил свой меч на шею бандита. Клинок увяз в позвоночном столбе мужчины, издав неприятный скрежет, но я только с силой рванул меч, освобождая лезвие из уже обмякшего тела.
— Считаешь себя достаточно взрослой и сильной, чтобы угрожать Владыке? — спросил я, высвобождая свою ауру.
Огни костров и факелов по всему лагерю будто потеряли силу, а свет, испускаемый ими, сжался до маленьких пятен, уступая место Тьме.
Проняло и Лиан. Девочка почувствовала мое недовольство. Эльфийка сейчас стояла в кузове телеги, но создавалось ощущение, что с каждой секундой она становится все меньше и меньше, а сверху вниз на нее смотрю именно я, а не она.
— Ты не оставил мне выбора! — выпалила Лиан.
— Выбор есть всегда, — ответил я, окидывая взглядом лагерь.
Кое-где уже стали гореть палатки, а звуки боя сместились к границе леса, за пределы контура Харла.
Охотники проигрывали. Я чувствовал, как их жизни обрывались одна за другой. Но я им не нянька, они взрослые мужчины, которые сделали свой выбор. Череда случайностей. Если бы Лиан меня не ослушалась, мы бы остались в башне. Орин смог бы переговорить со мной и тогда старый охотник узнал бы о моих планах. И все, что оставалось бы мужчинам — просто дождаться, когда темный колдун возьмет пленных для жертвоприношения, а остальных — перебьет. Как я это уже сделал со святошами, как я поступал и с другими паразитами, что пытались осесть в моей долине. Каждый человек, что живет в тени моей башни, должен быть мне потенциально полезен. Кровь, что несут за собой шлейфом разбойники, мне не нужна, а в особенности — мне не нужны в моей долине марионетки Харла. Это вовсе ощущалось, как плевок в лицо.
Но в башне меня не было, я был здесь, строил план нападения, как человек собранный и аккуратный. И вот во что это вылилось.
— Хочешь спасти своих друзей? — спросил я у Лиан, нервно сжимающей кулаки.
Девочка дрожала от волнения и страха. Причем непонятно, она больше боялась за судьбу Займона и Айвы, или последствий своих опрометчивых угроз.