Две сотни секир (СИ)
За несколько секунд, мое сердце превратилось в молот, стучащий в такт с невидимым метрономом. Кроме этого гулкого стука в ушах я не слышал абсолютно ничего. Оно и к лучшему, так как я бежал на врага с занесённым для удара мечом. Первая жертва была выбрана мной не случайно. После того как Васт одним ударом прихлопнул лидера разбойничьего отряда, бородатый решил покончить с Ингольдом. Я не мог позволить этому случиться.
Сорвавшись с места, я бросился на противника. Боковое зрение просигналило мне о том, что невооруженные враги около костра тоже двинулись к старосте, но я оказался проворнее. Сталь опущенного меча, с неожиданной легкостью прошла сквозь кожаную пластину наплечника. Меч окрасился в ярко-алый цвет, от разрубленной вместе с ключицей артерии. Бородатый, который едва успел повернуться ко мне в момент удара, раскрыл от удивления рот и завалился на бок. Ингольд, воспользовавшись ситуацией, подхватил кошель с тела врага и рванул в сторону шатра, откуда доносился девичий крик.
Я взглянул на оставшихся врагов. Они медленно пятились назад, рыская взглядом по лагерю в поисках оружия. Одному из них удалось отыскать копье с длинным древком. Он вытянул его вперед и с яростным криком бросился на меня. Инстинкты Рогира поражали скоростью реакции и, по ощущениям, опережали ход моих мыслей. Я легко уклонился от копья, сделав широкий шаг вправо, а затем, рубанул мечом по открытой спине врага. Северянин выронил оружие и грохнулся на землю лицом вниз.
Трое растерянных бойцов оружия не нашли, а потому решили покинуть лагерь верхом. Они почти добежали до лошадей, когда первый из них вдруг упал со стрелой в спине. Второй обернулся, заподозрив неладное, и тут же за это поплатился - стрела угодило ему прямо в лицо. Третий был удачливее остальных, но прожил ненамного дольше. Он отвязал лошадь и забрался было в седло, но очередной выстрел из лука поставил точку. Северянин схватил стрелу, что прошибла его открытую шею с левой стороны, и свалился с коня.
Рыжеволосый лучник стоял рядом с шатром и спокойно разминал пальцы правой руки.
- Всем старостам староста! - воскликнул я. - Вы умеете удивлять, Ингольд. А говорили, что оружие в руках никогда не держали. Я думал вы ринулись спасать дочь.
- Сражение в тесных пространствах не мой конёк, Рогир. Лук для меня всегда был больше развлечением, нежели оружием но этот экземпляр, что я позаимствовал у неприятелей - вполне себе. Сегодня я впервые стрелял по людям... - староста тяжело выдохнул. - Раз снаружи мы управились, не будем терять времени. Поспешим внутрь, на помощь Васту.
Ингольд вежливо предложил мне идти первым, с луком внутри огромной палатки, он был бы почти бесполезен. Я едва приблизился ко входу, как вдруг увидел Васта, летящего на меня спиной. Меня отбросило назад, а тело здоровенного лейтенанта приземлилось сверху. Удар об землю вызвал краткое помутнение в глазах. Наверное, Рогир Штарр в подобных ситуациях оказывался не единожды, так как я быстро пришел в себя.
- Ну наконец-то! Рогир, спасибо, что смягчил удар, - сказал Васт. Он, кряхтя, поднялся и протянул руку.
С помощью товарища я встал, но все еще чувствовал тупую боль в груди. Сколько Васт весил? Килограмм сто не меньше. Хлесткой пощечиной, лейтенант решил привести меня в чувства.
- Твою-то мать, Васт! - проорал я и сплюнул кровь в сторону. - Это было лишним!
- Теперь вижу. Жизнь в тебе кипит, а не теплится, - он поднял с пола шестопёр. - Похоже, в этот раз я один не справлюсь.
Через секунду я понял почему лейтенант засомневался. Наружу вышел северянин-колосс, иначе и не скажешь. Он был на голову выше Васта и гораздо шире его. Зеркальные пластины ламинарного панциря, надетого поверх могучего тела, были готовы разорваться от натуги. Под металлическим шлемом я заметил кривую ухмылку. Наш противник вовсе не считал, что находится в меньшинстве.
Я встал справа от Васта и приготовился к сражению с грозным врагом. Северянин крикнул что-то на родном наречии и бросился вперёд. Его огромный двуручный меч рассёк воздух рядом с левой рукой лейтенанта, но мой боевой товарищ был не робкого десятка. Он не мог парировать такой удар, а по сему вложил всю силу и встретил летящий клинок ударом шестопёра по лезвию. Оружие врага отклонились вниз и вспахало землю. Решив не медлить, я обошел северянина сзади, замахнулся и нанес рубящий удар мечом по спине. Клинок лишь скользнул вниз по доспеху, не оставив ни единой царапины. Черт бы побрал эту броню!
- Соберись, Рогир! - крикнул Васт и набросился на врага. Северянин парировал все его удары с легкостью. Нужно было что-то делать.
В таких условиях мой меч не мог пробить серебристые пластины, а лейтенанта с шестопёром враг держал на приличной дистанции. Постепенно, кружащий боевой вальс вывел нас троих к центру лагеря и меня вдруг осенило. Копьё! Я быстро отыскал взглядом труп того бедолаги, в синем гамбезоне, и ринулся к нему. Васт принялся громко поносить меня на чём свет стоит, оставшись наедине с противником. У меня не было времени что-то объяснять, тем более, лейтенант не был одинок.
Ингольд, который теперь имел больше пространства для маневра, начал прицельную стрельбу. Расстояние было небольшим, а стрелы самыми что ни на есть обычными, поэтому они то с треском ломались о тяжелую броню, то пружинили в сторону. Старосту увлекал сам процесс и он не собирался останавливаться - хотя бы заставит противника нервничать.
- Рогир, сукин ты сын, а ну живо вернись и помоги мне повалить этот ходячий сарай!
Я сменил меч на копьё и с криком ринулся обратно. Сердце качало кровь с неимоверной скоростью, но стук в ушах постепенно затих. По моему телу вдруг пробежали мурашки. Я ощутил внезапный прилив сил, а мозг, будто окунулся в прохладную воду. Рогир Штарр явился во всей красе. Его сила, реакция и непревзойденный боевой опыт наконец-то заработали на полную.
Очередная стрела, выпущенная Ингольдом, угодила в металлические чешуйки, что покрывали кожаные шоссы северянина, застряв между ними. Здоровяк вскрикнул и приподнял левую ногу. Я отвёл копье на бегу и ударил со всей силой что мог. Наконечник вонзился рядом со стрелой и прошил ногу насквозь. Враг упал на колено, сломав древко, и в эту же секунду лейтенант, точным ударом оружия снизу вверх, будто это был боксёрский апперкот, отправил зубы врага в свободный полёт. Ходячий сарай с грохотом рухнул на спину.
- Хвалю, - выдохнул Васт и размозжил шестопёром очередной вражеский шлем.
- У тебя, что, особая любовь к расколотым черепам? - спросил я, рассматривая забрызганные кровью северянина сапоги.
- А что такого? Выбери ты эту булаву, я грациозно кружился бы с бастардом в руках. Меч, кинжал, копьё - какая к чёрту разница? Наёмник должен уметь заколоть врага хоть одной вилкой, при необходимости.
- Я бы взглянул на это зрелище. Наверняка ты и вилкой умудрился бы расплющить голову, - подметил я.
- А ты, как я погляжу, решил сперва над врагом поглумиться, - Васт указал шестопёром на обломок копья, торчащий из ноги поверженного противника. - Решил напоследок сделать его калекой?
Я улыбнулся. Похоже, напряжённость в отношениях с лейтенантом постепенно сдавала позиции. Еще пара таких стычек, пройденных спина к спине, и он вновь меня зауважает. Я на это надеялся.
- Ингольд пошел вызволять дочь, давай-ка подсобим ему. Ирви была не в лучшем состоянии, - сказал Васт.
Он был прав. Когда мы вошли внутрь шатра, староста стоял на коленях перед дочерью, которая сидела на вязаной подстилке, уставившись куда-то в пустоту. Его глаза блестели от навернувшихся слёз, пусть он и пытался скрывать это за серьёзным лицом. Отпечаток отцовской горечи был слишком выразителен.
- Ох, Создатель... Откуда столько жестокости в людях? Что же они сотворили с тобой, доченька... - Ингольд обнял девушку, словно тряпичную куклу. Хоть внешне и могло показаться, что дочь старосты была жива, над остатками ее разума уже вовсю хозяйничала безжизненная бездна.
Руки Хирви были покрыты многочисленными царапинами и синяками, а подол испачкавшегося кремового платья изодранным. Молодая грудь среднего размера, бесстыдно глядела на окружающих из большой дыры, зияющей посреди разорванной ткани. Похоже ее насиловали и не один раз.