Две сотни секир (СИ)
- Не такой жизни я хотел для отряда, - с грустью произнес я. - Но унывать не стоит, дружище. Впереди нас ждут великие свершения. Думается мне, что некий незримый враг портит малину всем наемникам. Но пока живы я, ты, верный лейтенант Васт и наш отряд, состоящий из самых крепких задниц материка, знай - ни одна преграда не встанет у нас на пути. А уж если встанет… То мы разнесем ее в клочья.
Хирд улыбнулся и мы вновь пустили лошадей в галоп...
Глава 26. Участь обескровленных
Только из глубины отчаяния может родиться надежда. (Вальтер Беньямин)
Долгожданная прохлада кедровой рощи принесла временное спокойствие в мой разум. Ураган дурных мыслей, переживаний и опасений стих, оставив после себя лишь головную боль. Мы с Хирдом, изнуренные долгой дорогой в седле, были рады наконец приметить огонь лагерных костров. Впереди нас ждал тяжелый и долгий разговор с друзьями.
- А я все думаю, чего так животиной смердит? - раскинув руки, встречал нас Шило. - Командир с яростным зверем вернулся, ну надо же!
- Мы ненадолго, Шило, - сказал я, слезая с лошади. - Рад тебя видеть, дружище.
- А я то как рад, - он крепко обнял меня, а затем Хирда. - Сижу тут как кимбрийская неясыть на ели! Васт с Дагзеттом, Окиной и сотней бойцов отчалили в Карак-Лухон, а меня главным назначили. Какой с меня главный, Рогир? Я тут со скуки чуть кони не двинул, а ты хочешь опять оставить меня в одиночестве?
- Ну уж нет, - протянул я. - Боюсь, Дагзетту может потребоваться и твоя помощь.
- Так он вроде как не один, - подметил Шило. - Что, черт побери, случилось?
За обедом у костра я поведал Шилу и остальным историю нашего путешествия. После сказанного, даже рыжий весельчак погрузился в уныние. Сарг с Орнаттом, которых Дагзетт решил оставить в лагере, ругали сына вождя за то, что тот не прихватил их с собой. Удержать двух зеленокожих товарищей от желания направиться вслед за родичами в ставку, не смог бы и Хирд в зверином обличии. Благо, что я вовремя сообщил им о намерении незамедлительно выдвинуться в Карак-Лухон.
- Неприятно это говорить, - сказал я, когда мы стали собираться в путь. - Но мы вряд ли встретим много врагов в ставке. Они наверняка уже покинули это место. Потому, поедем туда вчетвером. Орнатт, Сарг, Шило и я.
- Уверен, что мне стоит остаться тут? - осторожно спросил меня Хирд.
- Да, - ответил я. - Ты встретишь Кинна с наемниками и поможешь им разместиться. Он будет рад увидеть знакомое лицо. Кстати, а где Арви?
- С Вастом, где же еще! - воскликнул Шило. - Она опасалась, что нашим степным друзьям может потребоваться помощь лекаря. Похоже, не ошиблась.
- Это точно, - сказал я, забираясь в седло. - Ну, в путь. Надеюсь, обернемся быстро.
Степные волки Сарга и Орнатта ринулись вперед так, словно учуяли аромат свежей ковыли, который напоминал им о доме. Пока наши с Шилом кони едва поспевали за орками, я гнал прочь из головы мысли о возможных жертвах, что могли ждать нас на родине зеленокожих. "Мерсенария", однако, явила мне новый лик - беспощадной стервы.
Спустя полтора дня мы, наконец, увидели вдали Карак-Лухон. Или то, что от него осталось. Густые свинцовые тучи над головой даже близко не отражали того кошмара, что оставили после себя имперские прихвостни. До ставки оставался как минимум километр, но я уже чувствовал смрад горелой плоти от дыма, что стелился по всей долине. Могучие врата с резными узорами были разбиты, а за остатками ограждения все еще полыхали дозорные башни. Слева от поселения лагерем стояли остатки нашего отряда, потому мы незамедлительно направились именно туда.
Навстречу ко мне вышел лейтенант Васт. Покрытый заскорузлой грязью и редкими струпьями запекшейся крови, с осунувшимся лицом и отчаяньем в усталом взгляде, он смог лишь тяжело вздохнуть. Я молча подошел к нему и крепко обнял старого товарища. Может, этот жест был слишком сентиментален, но вид разбитого стойкого кремня, коим я всегда считал Васта, был невыносим. Лейтенант ответил, стиснув мускулистой рукой мою шею до хруста.
- Мы вновь обосрались, командир, - прошептал он. - Ван Теулинг устроил тут настоящее побоище.
- Этого мы и боялись, - тихо сказал я. - В убежище этого ублюдка я видел пленных, но об этом позже. Где Дагзетт?
- Они с Окиной направились в волчий загон, проверить тех животных, что могли выжить.
- Тогда мне стоит последовать за ними. Вы сражались? - спросил я, приметив кровь на доспехе лейтенанта.
- Ага, - кивнул он. - Когда прибыли сюда то наткнулись на группу имперцев, что занимались фуражом. Эти твари успели разворошить все поселение, уничтожить орочьи святыни и поубивать немощных жителей ставки. Смерть стала для них слишком легким наказанием, но особого выбора у нас не было.
К заделу с волками я отправился в компании Сарга. Могучий стрелок скрипел клыками от злобы так, что едва не высекал искры. Проезжая мимо врат, мы ненадолго остановились. У могучей разбитой двери лежала груда тел - по большей части имперских солдат, но были среди них и останки зеленокожих воителей. В сознании всплыли два богатыря, что стерегли вход в Карак-Лухон.
- Помню этих великанов с момента, когда мы впервые посетили ставку, - грустно подметил я. - Почившие герои смогли устроить врагу прощальное кровавое представление.
- Угу, - буркнул Сарг. - Похоже, их застали врасплох. Будь они готовы ко встрече, мертвых хиляков было бы гораздо больше.
Глядя на гору трупов я начал осознавать масштабы трагедии. В другое время, степные орки давно бы занялись погребением тел, вне зависимости от того, какой стороне они принадлежали. Сейчас же, гниющие останки уже давали жизнь другим созданиям, что наслаждались зловонными миазмами и плодились со скоростью света. Означало это одно - устраивать похоронную процессию такому количеству жертв было попросту некому.
Мы двинулись дальше и вскоре я заметил длинное ограждение из торчащих бревен с заостренными верхушками. Забор был прост, уродлив и величественен одновременно - как и все, чего касалась рука зеленокожего народа. Над загоном звучало периодичное скуление молодых волков. Мы с Саргом спешились и зашли в грубые двустворчатые ворота, три метра высотой. Окруженный ограждением задел тянулся от нас влево и вправо, а все пространство внутри было заполнено волчьим молодняком. Израненные и убитые, потерявшие конечности или хвосты, голодные и обездоленные, они дожидались своей участи в отсутствии собственных хозяев. Компанию бедным животным составляли только Дагзетт с Окиной, которые обрабатывали хищникам раны и занимались кормежкой. Заметив наше приближение, они поднялись с земли, чтобы поздороваться.
- Примите мои соболезнования, друзья, - сказал я, крепко сжимая руку сыну вождя. - Нам столько следует обсудить...
- Спасибо, Рогир, - угрюмо ответил Дагзетт. - Поможешь нам спасти оставшихся волчат?
- Конечно, - кивнул я. - Я еще не был в Карак-Лухоне, насколько там все плохо?
Вместо ответа сын вождя тяжело вздохнул и отвернулся, а Окина положила руку брату на плечо.
- Отца больше нет, - грустно произнесла она.
- Я убью этих мелких подонков! Всех до единого! - прорычал Сарг, с хрустом стиснув кулак.
- Убъем вместе, - уточнил я. - У меня есть безумный план и идеи для его воплощения. Просить вас о помощи, после всего произошедшего, я не имею никакого права. Но... Право на месть есть и у народа степных орков, потому, буду рад яростным клыкастым воителям рядом.
- Рогир, - произнес мое имя Дагзетт с ухмылкой. - Этим ты мне всегда и нравился. В тебе дух настоящего орка. Воина, который, как и весь мой народ, готов после очередного краха подняться, стряхнуть с себя бремя печали с обидами, а затем - двинуться дальше. Прежде чем мы оставим Карак-Лухон позади, нам стоит выкроить время для погребения родичей и бедных зверей. После этого, врагу не удастся скрыться от нашего гнева.
- А еще нужно провести церемонию, чтобы сделать тебя вождем, - добавила Окина. - Вести остатки войска в следующий бой должен истинный предводитель.