Наказание Дамира
И тут подскочили охранники, которым я сейчас была искренне рада.
Ну, вот и отлично, сейчас вышвырнут нас и все. Лишь бы на улице не продолжился весь этот дурдом.
* * *Как нас оперативно вывели в светлый холл, я почти не поняла — всё еще пребывала в легком шоке от своей собственной безрассудной смелости. Иллюзий я не питала — если бы этот Дамир захотел и успел бы мне ответить — он бы меня к праотцам отправил одним ударом. Может и не такой мощный как Саня, но все равно внушительный красивый козел обладал еще и, как показала эта короткая драка, неплохим опытом и отличной реакцией. От меня он пропустил удар только потому, что и в страшном сне его не ждал.
И, судя по тому, как он сейчас сверлил меня тяжелым взглядом исподлобья, потирая распухшую слева челюсть, поверить в произошедшее Дамир не мог до сих пор. Я невольно попыталась подойти поближе к Сане под этим прибивающим к полу взглядом, но охранник лишь сильнее перехватил меня за локоть, и я послушно замерла.
— Дамир Тигранович, вы? — удивленно воскликнул один из секьюрити и отпустил красивого козла, отступая от него на шаг, — Простите, темно там! Не разобрались.
— Ничего, понимаю, — Дамир с брезгливо — хмурым видом стал обратно раскатывать засученные рукава рубашки. И будто невзначай кивнул в нашу с Саней сторону.
— Этих на улицу.
— Да, — с готовностью отчеканил охранник, держащий Саню, и тут же подтолкнул его в сторону входной двери.
Дамир в последний раз мазнул по мне непроницаемым взглядом, погладив припухшую челюсть, в сторону Сани даже не повернулся и ушел обратно на танцпол.
— Козел, — пробубнил Саня себе под нос.
Я согласно кивнула, ощущая какое-то невероятное опустошение внутри. И смутную обиду…
Он ведь решил, что я "парень"…Так неприятно от этого было почему-то. Понятно, что в клубе темно, и моя прическа, одежда…Но все равно внутри раздражающе скребло.
Интересно, а вот он меня сейчас в холле увидел при свете и…Что подумал?
Сама я себя считала симпатичной…Саня вот считал, что даже очень…А этот??
Черт, почему я вообще об этом думаю!
Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть из нее красивого козла Дамира. Все равно, сто один процент, что и не увижу его больше никогда. И это хорошо.
На улице было по- весеннему свежо.
Если днем уже устоялась вполне теплая погода, то ночью отметка на столбике термометра еще подкрадывалась к нулю. Я зябко поежилась, вжикая молнией куртки до самого горла, спрятала подбородок в высокий ворот, косясь на удаляющихся секьюрити. Последний заходящий охранник громко хлопнул входными дверьми, всем своим видом показывая, что дорога в клуб нам с Саней теперь заказана.
Я закатила глаза и ударила себя по карманам, ища пачку сигарет.
Чё-ё-ёрт. Дерьмовый, дерьмовый вечер. Совсем. Осталась без сигарет в этой суматохе.
— Ну, что, Жек, такси? — вздохнул Саня, приобнимая меня за плечи.
Достал телефон из кармана джинсов и, открывая нужное приложение, тихо засмеялся:
— А хорошо ты его, конечно. Но больше так не делай, а если бы он в ответ?
— Больше не буду, да. Я что-то прям сама себя испугалась, — согласно кивнула я, — А Катя как же? А Эдик?
— Звони Кате, я — Эдику. Если что, без них уедем. Взрослые, сами разберутся, — отмахнулся Санек.
2.
Сквозь плотную муть, царящую в голове, едва различаю трезвон будильника. Шипя, тянусь к телефону, вырубаю мелодию с третьего раза и снова проваливаюсь в вязкий сон.
В следующий раз приоткрываю один глаз, когда Саня, оставшийся спать на диване в гостиной, начинает тормошить меня за плечо.
— Женька, тебе на работу не надо?
— Отвали, — хриплю в ответ грозно и запускаю в него подушкой.
— Ну, как знаешь, я пошел, — хмыкает Емельянов и отстает.
Я снова плотно закрываю глаза, проваливаясь в сон.
Как хорошо, что у меня английский замок и провожать Саню не надо. Конечно, пару раз я оставалась из-за этого несчастного самозахлопывающегося замка в одних тапочках на лестничной клетке. Но это лишь доказывает, что нет в жизни совершенства.
У всего есть обратная сторона. Вот вчера ночью нам, например, с Саней было очень весело вспоминать прошедший вечер и в тысячный раз обсуждать ошалелое выражение лица Дамира Тайгаровича, или как там его, получившего по щам от дамы.
Вчера было весело, а сегодня встать не представляется возможным.
Доехав со мной на такси, Саня купил виски из-под полы в ближайшем "24 часа", колу и пачку сигарет. Я достала лед из морозилки и обжарила креветки с чесноком. Нам было весело и вкусно почти до трех ночи. Но, ближе к трем, когда мы вышли на общий балкон парадки, Саня неожиданно вдруг решил, что мне жуть как холодно стоять в одной футболке и пижамных шортах, и решил меня обнять. А потом еще более неожиданно полез целоваться…
Вернувшись в квартиру, я убрала остатки вина и креветок в холодильник и, молча, разложила Сане диван в гостиной. Он не возражал. Привык. И наверно даже ждал такого окончания нашего маленького пира, под копирку повторяющее десятки предыдущих.
Мой психолог Елена Леонидовна говорит, что у нас не совсем здоровые созависимые отношения, но мне в принципе ср…все равно, что она там говорит.
Когда Саня не пристает, мне с ним спокойно и хорошо. И на свете слишком мало людей, о которых я могла бы сказать тоже самое.
Вот только не встать теперь…Ну кто напивается в среду?
В третий раз за это утро меня будит гневный и настойчивый звонок от Тимофея. Я бы с удовольствием не брала, но он всё-таки босс.
— Эй, Женька, ты где? — недовольный Тимкин голос с трудом прорывается в мое плывущее сознание.
Тем более, что слышно Тимофея объективно плохо. Шум оживленной улицы заглушает слова, наполняя их хрипением и треском.
— Ты помнишь, что у нас встреча с клиентом в одиннадцать? Ты мне там нужна! Если через полчаса в офис на подскочишь — езжай сразу на Межевой. Я там тебе геолокацию скину к какой проходной…Жень…Ты меня слышишь вообще?
— А- а? — хриплю я голосом, достойным Омена, — Тим, слушай, я вообще…прости…Заболела…
— Чт. Что???? Ты бл…издеваешься?? — Тимофей тут же переходит на зубодробительный фальцет, как бывает с ним в минуты только наивысшего волнения.
На вас когда- нибудь орали фальцетом? Поверьте — жуткие ощущения…А с похмелья так вообще.
— Ну — ка быстро жопу подняла! Там миллионы! Жека!!! — от так яростно пищал, что мне показалось, что из динамика до щеки долетела слюна.
— Может, Колю? — всхлипываю я, пытаясь сесть.
И тут же падаю обратно, покрываясь слабой испариной. Вертолеты, мать его…Кажется, меня сейчас вырвет.
— Коля — дизайнер! — гневно попискивает в принципе разумные вещи Тимофей, — На кой сдался дизайнер при создании складской программы??? Быстро встала и пришла!
— Хорошо, — шмыгаю носом я и сажусь на одной силе воли.
— Хорошо? — переспрашивает Тимофей, будто не веря, что ему удалось.
— Ну раз там миллионы… В половину буду у порта. Локацию присылай, — обреченно вздыхаю я.
— Ок, сейчас вышлю, мне Дамир Тигранович только что прислал… — бормочет Тимка, отдаляясь и, судя по его пропавшему почти голосу и усилившемуся шуму проезжающих машин, уже копается в телефоне.
А у меня бросает в холодный пот. Кто прислал?
— Это кто такой? — хриплю невнятно, ощущая, как сильно задрожали пальцы.
Да не…
Быть не может, что тот. Тот Тайгарович был…Вроде. И, похоже, хозяин этого клуба несчастного. Причем тут порт?
— Керефов Дамир Тигранович, генеральный ОАО "РЗК", серьезный мужик. Мы его отцу в сети хостелов делали общую программу, помнишь? — бормочет Тимофей, отправляя мне координаты нужной проходной по вотсапу.
— М-м-м, помню… — тяну я, кусая губы, — А клуб у него есть, не знаешь?
— Да нет вроде, — рассеяно сообщает Тим, — Я пробивал. Ну так, ради интереса… Все активы в порту. А что?
— Фух, — выдыхаю с откровенным облегчением и, наконец, встаю с кровати, — Да так, забей…Имя просто… Как у одного козла…