Дом вдали (СИ)

— Яков берёт тебя на отдельную ставку. Тебе надо только показать себя с лучшей стороны. Ты же в курсе всех наших дел. Никаких сомнений, что справишься. Главное, работай по нашему алгоритму. Тогда тебе положат хороший оклад, и ты сможешь себе многое позволить.
Постепенно я уболтал девушку и даже проводил её в командировку. До Виго ей предстоит проехаться в составе конвоя, а там будет ожидать самолёт. Сам же я готовлюсь к длительной поездке. Неделю назад на меня вышел один человечек. С ним у нас была налажена связь, когда он встретился со мной, то передал на словах следующее. Формально меня приглашали в ППД на авиазавод. Принимать мою птичку, но в подтексте дали понять, что наша компания стала интересна определённым кругам. Посоветовавшись с Яшей, решил ехать сразу. К сожалению, в это время года непросто попасть на подходящий рейс авиации, все как с цепи сорвались. А вот ежели добраться до промежуточного аэродрома, то открываются большие возможности. Благо караваны ходят исправно. Собирался не долго. На этот раз взял свою бельгийскую винтовку, укорот оставил. От него в саване мало толку, с пистолетом я вообще научился не расставаться, только на ночь. И то он рядом, только руку протяни.
Почти десять дней длился этот ужас. Я отвык от долгого и нудного путешествия в составе конвоя. Меня определили в машину к одному переселенцу, который ехал один. Он оказался болгарином из Пловдива, за эти полторы недели я был готов бежать вслед машинам, только бы не слушать его ломанный русский и не отвечать на дурацкие вопросы. Немолодой уже мужик Митько в молодости поработал на стройках Советского Союза. Отсюда и неплохой русский. Но он меня запарил своими вопросами, что и сколько стоит. Болгарин собирался работать по специальности плиточником и интересовался, куда податься. А ещё его два сына с жёнами перебрались сюда два года назад, вот он и ехал к ним в небольшой городок Вако.
Я был готов руками махать, как птица, чтобы долететь до места назначения, лишь бы не видеть этот безжизненный пейзаж. Для человека, выросшего в средней полосе России, любоваться на пока ещё зелёное море травы, пасущиеся стада и столб пыли от впереди идущего транспорта нелегко. Я задавал себе вопрос, зачем учился пилотированию?
  
Глава 16
 
Вот нет у меня тяги к экстремальному полёту, сложные виражи, перегрузки и восторг от того, что успел вывести самолёт из штопорной бочки, буквально в метре пройдя над поверхностью. Это не для меня, восторг я испытываю от ощущения, что смог быстро и с относительным комфортом добраться из точки «А» в точку «Б». Всё, мне безусловно нравится то, что машина послушно слушается управления и когда выполняю безукоризненную посадку, меня наполняет удовлетворение. Но никакого адреналинового кайфа нет.
До Демидовска добирался на знакомой по фильмам Аннушке. «Ан-2», легендарный самолёт. Нас в салоне оказалось десять человек, минимум комфорта, зато через четыре часа мы приземлились в пункте назначения.
Меня, разумеется, никто не встречал, и я добрался до города сам, где снял одиночный номер за вполне вменяемую цену. После утомительной дороги завалился отдыхать и продрых почти сутки. Проснулся утром, сполоснулся в душе и наконец-то почувствовал, что усталость ушла. Настроение от того, что вскоре увижу свою птичку зашкалило. Даже немолодая женщина, принёсшая мне завтрак в кафе, улыбнулась мне. У неё было осунувшееся усталое лицо, но видимо мои эмоции оказались заразными, — что, в первый раз в наших краях? Никогда Вас здесь не видела. Наверное, к невесте приехали?
Интересное допущение, ну пусть будет к невесте. Утро я провёл, прогуливаясь по улочкам города. Заходил в магазины, купил для себя удобную разгрузку местного производства, моя обтрепалась. А ещё в оружейном удачно купил патроны. Здесь они дешевле, что в принципе объяснимо. Первым делом в Демидовске построили патронный завод и сейчас они расходятся по всему Новому миру. Самый востребованный товар, как и горючка. Часов в одиннадцать нашёл симпатичное кафе и сел в теньке, заказав бокал пива. Странное и приятное впечатление от сегодняшнего дня. Я отвык от того, что вокруг все объясняются на родном для меня языке. И, наверное, ещё от этого моя физиономия у всех встречных вызывает ответную улыбку. Девушки кажутся милее своих сверстниц в Порто-Франко и таки тянет познакомиться с некоторыми отдельными персонажами.
 
Ещё с утра я связался с главным инженером авиазавода и тот сказал мне подъехать к двум часам. До завода около часа езды, сейчас только двенадцать, но сил ждать уже нет. Попросил официантку вызвать мне такси, расплатился и дождавшись залез в приехавшую машину.
Это оказалась обычная пятидверная «Нива», внутри чистенько, но заметно, что машина знавала и лучшие времена. Невольно вспомнились такси в Нью-Рино.
На завод меня сразу не пустили. На проходной долго кому-то звонили, выясняли подробности, а потом за мной зашёл мужчина средних лет. Сразу видно особиста, и не по короткой стрижке и пистолету на боку. По глазам, он забрал у охранника мой ID и пригласил следовать за ним.
Перед нами большой высокий ангар, наверняка это главный производственный цех. За ним ряд обычных ангаров из лёгких материалов, подобные на каждом местном аэродроме используются для ремонта и стоянки.
— Нам сюда, — и он показал рукой на одноэтажное здание явно конторского вида.
— А может можно посмотреть мой самолёт сначала?
— У меня распоряжение доставить Вас в приёмную главного инженера, — по тону сопровождающего стало понятно, что он именно особист или секретчик.
В приёмной я проторчал минут сорок наедине с немолодой секретаршей, которая равнодушно посматривала на меня и стучала на обычной печатной машинке.
Наконец распахнулась дверь и в приёмную вошли два человека. По идее один из них мне и нужен, через пять минут меня пригласили зайти.
— Добрый день, Сергей...?
— Сергей Алексеевич.
— Очень приятно Сергей Алексеевич, меня зовут Владимир Семёнович. Я главный инженер завода и в курсе дел с вашим самолётом. Вы меня извините, очень много дел, надо убегать. Поэтому Вас проведёт старший инженер ремонтного цеха Антон Игоревич.
И вот мы идём вдоль большого ангара, в открытые ворота виден большой самолёт в разобранном состоянии.
— А это «Ан-30», разведчики загнали на ремонт. Сейчас знаете Сергей, приходится всем заниматься. Вот я после института работал на Казанском объединении имени Горбунова. Мы занимались сложным ремонтом, как правило завод производитель сам и ремонтировал свою технику. Остальные производили только поверхностный ремонт типа покраски, замены несущих элементов и отдельных приборов, а также ремонт обшивки. А вот нам сейчас приходится заниматься буквально всем. К сожалению, пока доступен только средний ремонт и продление лётной годности. Но вот с Вашей птичкой пришлось потрудится.
Наконец мы дошли до крайнего ангара, где стояли два самолёта, кроме моего тут красовался раскинутыми потрохами другой красавец. Но тот хотя бы комплектный, а мой так и стоял без плоскостей и со снятым двигателем.
— Что, не ожидали? — а чего это он лыбится, так и хочется нагрубить. За три месяца не смогли довести до ума.
— Давайте, Сергей, пройдём ко мне в кабинет, я Вам дам все раскладки.
Ну, давайте пройдём, хотя настроение упало ниже некуда. Кабинетом оказался вагончик в углу огороженной площадки, рядом с ним стояла лавка и урна для курильщиков. А также небольшой цветник с бодренькими жёлтыми и фиолетовыми «Анютиными глазками»
В вагончике два стола, один занимает молодая девушка. Она что-то писала, когда мы зашли, отвлеклась, — Антон Игоревич, здрасьте. Вам уже трижды звонил Пахоменко, что-то у них произошло. Просил сразу перезвонить.
Меня резанула синева красивых глаз девушки, милое лицо обрамлено тёмно-каштановыми волосами. На моё беззастенчивое рассматривание девушка отреагировала гордым взмахом чёлки и продолжением несомненно важной писанины.
— Проходите, Сергей, — я пристроился на стуле напротив. Подвинул стул так, чтобы видеть девушку. К сожалению, массивная тумба её стола не дала рассмотреть подробности фигуры. Да и девица уже дважды перехватила мой взгляд и негодующе встала, — Антон Игоревич, я в бухгалтерию.