Любовь психопата (СИ)
Мое тело обмякло, и я не понимала, что сейчас происходит вокруг, ощущала себя в аду. Убийц было семеро, и один из них снял маску что ранее убил Глеба, и я оцеплена, увидев Артура, а за ним другой, и меня передернуло. Это мой брат. Он жив. И Артур успел поймать меня на руки прежде потерять сознание от шока.
26 Глава. Последняя глава
— Она ничего не ест и не пьёт. Уже не знаем, что делать, господин?
Кивнул в ответ горничной и разрешил идти дальше. А сам схватил своё лицо ладонями, протирая усталость и бледность. Будто так я пытался изгнать из себя безнадежность и беспечность. У меня мало времени, и сдаваться даже в мыслях не было. Прошло столько дней, а поиски нашей малышки заканчивались провалом. Ощущение, что не там ищу.
Так, где же ты, моя девочка?
Ева на глазах увядала. Прошла неделя, но за это время она сильно похудела и побледнела. И вдвойне я понимал, что теряю уже двоих моих любимых и дорогих мне человека.
Я помню, когда она очнулась после обморока в моей комнате, ее истерика не знала границ. Все швыряла и ломала что не попадя, пока я не схватил ее трясущее тело в объятия и не накричал ей успокоиться.
Ее глаза были полные слез и отчаяние. Никогда не забуду ее глаза. Любовь и ненависть в одном флаконе. Они умоляли меня и ненавидели одновременно. Ее слова резали тупым ножом и так в мое бесчувственное сердце безжалостно отрывая по кусочку.
— Это ты виноват… Ты… — отчаянно рычала, горячо дыша мне в лицо. — Если ее нет в живых… знай, я убью тебя лично и себя. Запомни, убью…
Ее крик до сих пор бил волнами в мои уши, будто внутри головы что-то надломилось. И знал, мне жить с таким недугом всегда. Я прекрасно знал, что она своё слово сдержит. И нет мне прощения, если не верну нашу дочь домой. Сам готов лишиться с жизнью, и все отдать своей единственной любовью. Лишь бы жила, ради нас, ради потерянной дочери, счастливо и беззаботно. Вышла замуж за любимого человека, родила много детишек и не знала бед и разочарований. Может другой заслужит ее доверия, позаботиться и даст ей того, чего она мечтает? Свободы и спокойствие. Ведь она этого заслуживала.
Алексей мне все рассказал. Досконально. До мелочей. Когда сильно выпили ночью, готовясь к худшим новостям от моих людей в поиски дочери. И каждый раз опять в неведениях.
Тогда пытался сдержаться, не пить много, но услышав от него через что ей пришлось пережить ради меня и ребёнка, я оцепенел. Взять полностью удар на себя, но сделать это так что даже я не должен узнать, иначе весь ее план разрушиться. И меня, возможно, убили бы, как и моего отца и сестру. Я напился до чертиков, до посинения в глазах, и начал плакать, впервые в жизни. Меня понесло, что даже Алексей не ожидал увидеть мою слабость. Ведь раньше я такого себе не позволял, когда сестренка умерла или отец. Когда весь груз отца взял на свои плечи. Я не падал так низко, как сейчас. Я строго себе запрещал, ведь я мужчина, и мой авторитет превыше моих желаний.
А сейчас я как тряпка, ночью сидел под дверью той самой женщины, которая одним лишь видом и голосом убивала меня. Убивала все мое мужество и безжалостно топтала меня в грязь. Вся власть теперь в ее руках, и как она это не понимала? Не понимала, что по ниточкам тянута из меня душу, разрывая на части, не жалея. Теперь я раб, а она госпожа моего сердца и души. Я готов горы свернуть, лишь бы она сейчас жила, жила по-настоящему. Без фальши и несправедливой судьбой.
Я люблю тебя, моя малышка. Обещаю, вернуть нашу дочь и уйти из вашей жизни навсегда, чтобы вы были счастливы.
Меня разбудил запах сигарет в моей комнате. Была глубокая ночь, еле открыла и так отёкшие глаза от ночных слез, чтобы посмотреть на того, кого я не хотела видеть больше никогда.
И где-то глубоко внутри увядающая память, слегка отражает мое когда-то прошлое.
Я только созревала, превращалась из маленькой девочки в прекрасную девушку. В пятнадцать лет, я так же ночью проснулась в комнате для гостей у тети Аглаи, с запахом сигарет со вкусом ментола. Пока моя мама боролась с жизнью, не просвещая меня в это, чтобы я не волновалась и жила полной жизни. Не зная, что такое вообще смерть. Не зная, что значит потерять родного и любимого человека. Знала бы она раньше, что я буду проклята этим. Терять любимых, это мое проклятие или бог решил так наказать.
Тогда я сильно боялась и восхищалась Артуром. Может даже в глубине души боготворила и любила его. А он издевался и принижал меня всякими гадостями, но я мирилась и все равно любила.
А сейчас я смотрела на него, и ничего не чувствовала. Никакого страха и любви. Только боль. Сильная и режущая боль.
А он уже не тот молодой парень, с злыми огоньками и дерзким взглядом что тогда меня пожирал, как только появлялась у него на пути. Он сильно изменился. Будто часть его умерла. Потухло. Испарилась.
Он смотрел на меня, а в глазах только отчуждённый туман. В них больше не было огня, только туман.
Но я не жалела его. Не было ни сочувствие и скорби.
Из-за него, я потеряла свою малышку, и все мои страшные опасения возможно скоро будут результатом моих нехороших мыслей. Прошёл месяц как ее похитили, и как сказал сегодня вечером детектив: «Готовьтесь к худшему». И после этого на моих глазах по приказу Артура насильно схватили, и вынесли его с глаз долой через вопли и крики о помощи.
Я уже перестала реагировать на такие вещи, мне было все равно что с ним теперь стало после таких ужасных слов. Мои мысли были где-то далеко за гранью реальности. Я уже подумывала о своей смерти, так как не могла представить перед собой не дышащую маленькую крошку где-то в руках безжалостной убийцы.
Внутри все горело ярким пламенем и потом утихала, как мои воспоминания взахлеб меня окружала. Детская улыбка, ее взгляд и крошечные ножки, что болтались в пелёнки, когда она голодная, ожидая меня. Молоко я давно потеряла, сердце от этого ещё больше ныло, как и груди. Глаза больше не были похожи на человеческие, походила на зомби, костлявая в тряпьё что на мне было одето.
Артур пытался со мной разговаривать, но, когда я смотрела на него, и он не понимал, что видела ее. Мне так больно. Она так похожа на него, я была на грани истерики, как только он подходил. С виду я будто сошла с ума, но я трезво понимала свои действия. Только внутри любовь меня убивала вдвойне, поэтому убивала себя и его своим горем. Я видела, как он искажает и испытывает мое давление, как он убивается, когда видит меня такой. Сам небритый и неопрятно одетый непривычно для других был на грани срыва. Сдерживает в себе зверя что внутри скулит и бьется об грудь. Хочет вырваться в наружу чтобы забрать всю мою боль и слёзы пролитые ночами. Но сдерживает, не показывает свои чувство, и это меня ещё больше убивает изнутри, хотя сама понимаю, что истосковалась по нему. Душой хотела к нему прижаться и выплакаться, но не подпускала к себе близко. Я жестока к нему, но пусть знает, какого мне сейчас дьявольски больно.
Я знала, что он опять сидит в кресле покуривая сигареты и выпивая виски.
Это теперь его традиция, посещать меня тихо ночью и наслаждаться тем, как я мучаюсь во сне.
— Пришёл посмотреть на жалкую ничтожную ненавидящую женщину? Ну как, приятно? Как я тут измываюсь и умираю на глазах. — секунду помолчала, потом решила продолжить. — Поздравляю, твоя мечта сбылась. — прошипела я, сверля в темноте глазами. — Ты получил что хотел.
— Но не такой ценой… — ответил, слегка дрожа голосом.
— Моя жизнь теперь не стоит и ломаного гроша. Если ее в этой жизни больше нет, то моя жизнь уже никому не нужна, мне и подавно. — голос дрожал от последних слов, как представила, что ее больше нет.
— Ты мне нужна…
— Молчи… — крикнула ему в ответ, в слезах. — Я не твоя, как ты не понимаешь? Ни она, ни я. Но почему-то вы все считаете, наоборот. Мы не вещи, чтобы взяли и подмяли под себя как захотели. Вы мужчины думаете, что вы тут цари, короли, которые делаете с нами что хотите, не спрашивая, и рушите все самое красивое. Считаете себя бессмертными и богами, будто все это вам должно принадлежать. Вот скажи. Зачем ты меня здесь держишь? Запер у себя дома и ночью мной любуешься. Психотип хренов. — выдавила из себя.