Полюбить Рождество (СИ)

Я улыбнулся, увидев, как поползли вверх её брови, а потом начал доставать контейнеры с готовой едой и ставить их на столешницу.
— Сядь.
— Тебе точно не нужна моя помощь?
— Точно. — Открыв холодильник, предложил ей на выбор несколько напитков, пока она наконец не кивнула, когда достал оттуда фруктовый сок. — Аня, я приглашал тебя сюда не для того, чтобы ты помогала мне готовить.
— Кажется, ты не правильно используешь слово «готовить», — с иронией ответила она и, взяв свой стакан с соком, отправилась на диван. — Знаешь, в последний раз, когда я была у тебя в гостях, ты в то время ещё жил со своим отцом. Так вот, ты и тогда не знал значения этого слова. Думаю, ты угостил нас с Димой остатками ужина с прошлого вечера.
— Откуда ты знаешь, что я не готовил ту еду?
— Ну, во-первых, она была вкусной, — расплылась в улыбке Аня. — А во вторых, твой отец ещё несколько раз угощал меня такой пастой после твоего отъезда. Так что, ты тут явно ни при чём.
Стоп, стоп, стоп. Мой отец? Планомерно вдыхаю, медленно выдыхаю.
— Ты виделась с моим отцом после того, как я уехал?
— Да… — кивнула Аня и зарделась, а у меня ступор всех функций. — Я вижусь с ним иногда… Я помогаю ему с некоторыми вещами. — прокашлявшись, добавляет: — Мы… друзья.
Упираюсь в неё взглядом. Она краснеет так густо, что не будь я близок к тому, чтобы меня хватил удар, нашёл бы её румянец очаровательным.
— Если я правильно тебя понял, — медленно тяну я, потому что мой мозг отказывается понимать услышанное. — Ты говоришь, что вы с моим отцом — друзья?
— А что тут такого? — закатила глаза Аня. Казалось, от её смущения не осталось и следа. — Твой отец — невероятно интересный человек. И он довольно молодо выглядит для своего возраста. Ни за что не скажешь, что ему около шестидесяти. И раз мы уж начали этот разговор, я скажу, что вижусь с ним, по крайней мере, раз в две недели. Чаще, если наше свободное время совпадает. — Она распрямляет плечи и смотрит на меня. — Ник, мы чудесно проводим время в компании друг друга. В этом нет ничего плохого.
Мне показалось, что пол начинает уходить из-под ног. Я пытаюсь абстрагироваться. Не принимать эту подачу. Но, мать вашу… Буквально сразу же, как Аня это произносит, меня накрывает…
— Анчоус, — выдавливаю из себя хрипло, потому что голос подводит. — Ты имеешь в виду… — прочищаю горло и всё же спрашиваю: — Ты хочешь сказать, что у тебя отношения с моим отцом?
Анна Смирнова.
Ха! Боже! Видел бы он своё лицо! Того и гляди в обморок упадёт. Ну, грех же, не воспользоваться…
— Извини, Никит, — как можно более серьезно ответила я, — мы не хотели, чтобы ты узнал обо всём таким образом.
У меня получилось не рассмеяться, и теперь я решила воспользоваться возможностью ещё раз проявить свой актёрский талант.
— Но… но… как? — потрясенно посмотрел на меня Ник. — Почему?
— Не думаю, что мне следует объяснять как. Как целоваться, ты знаешь. А что до всего остального, я с удовольствием…
— Аня. Пожалуйста, не надо рассказывать о своей сексуальной жизни с моим отцом.
Я прикусила губу так сильно, что испугалась, что из неё брызнет кровь.
— Ник, но мы же взрослые люди…
— Нет. — резко перебивает меня Ник, и я замечаю, как у него напрягаются на лице мускулы. — Ты всё ещё ребенок.
Теперь он по-настоящему разозлился. А меня разозлило то, что он до сих пор считает меня маленькой…
— Ник, после твоего отъезда прошло много времени. — проговариваю, сдерживая свою злость. — Я больше не ребёнок.
— Мой отец, — вместо ответа, как в тумане повторял он. Заклинило парня… — Мой отец…
— Да. — продолжаю говорить, как ни в чём бывало. — Ты ещё спросил меня «Почему?». И я сказала тебе, что он интересный. И у него такое доброе сердце. И такой внушительный…
— Остановись. — наконец-то оживает Никита.
— Но почему? — невинно захлопала ресницами. — Я всего лишь хотела сказать, что у твоего отца внушительный… — я постаралась максимально затянуть паузу. — Вид.
 
— Ты издеваешься надо мной, — пристально посмотрел на меня Ник.
Под его тяжёлым взглядом немного теряю свою боевую сноровку и даже готова была сказать правду, но потом решила подразнить его ещё чуть-чуть.
— Знаешь, Ник, твой отец очень нелегко переживал разлуку с тобой. — окидываю скучным взглядом стол, за который так усердно держится Ник. — И как твоя потенциальная мачеха я хотела…
— Аня! — крикнул он.
Вот теперь я добилась того, чего хотела.
— Демьянов, какой же ты простофиля, — широко улыбнулась ему.
Он какое-то время хранит молчание. А потом выражение его лица немного смягчается. Но только немного…
— Ты пошутила. — не спрашивает, а мягко уточняет.
— Ага.
Снова повисла пауза.
— И с чего ты взяла, что эта шутка будет смешной? — наконец спросил Ник.
— Я наслаждалась каждой секундой, — не выдержала и расхохоталась.
Тогда он бросил в меня пустую коробку из-под сока, а я с триумфом поймала её.
— Тебе стоит немного потренироваться.
— Ага. — поддакивает он. — Но сначала мне нужно прийти в себя. Меня чуть удар не хватил.
Я тихонечко посмеивалась про себя, пока он, чертыхаясь раскладывал еду. Но когда Ник поставил передо мной тарелку с курицей, порцией лазаньи, картофельным пюре и салатом из шинкованной капусты с морковью — ахнула.
— Ты собрался накормить роту голодных солдат?
— Ты сказала, что проголодалась.
— Да, но не до такой же степени. — всё же принялась за еду, и мне казалось, что я могу слышать, как та падает в мой пустой желудок. — Спасибо.
— На здоровье.
За столом воцарилась тишина, и я впервые за всё это время подумала о том, как сильно устал сам Ник. Хоть он и не спускает с меня глаз, а я смотрю на него украдкой и бегло, всё равно замечаю темные круги под его глазами и едва заметные морщинки вокруг них.
— Тебе нужно хорошенько выспаться, — тихо сказала я. — Ты выглядишь уставшим.
— Спасибо. — На его лице появилась улыбка, от которой моё сердце пустилось вскачь. — Ты выглядишь не лучше.
— Как же мне не хватало нашего обмена любезностями.
Он в ответ хмыкнул и, не спуская глаз с меня, отправил в рот ещё один кусок лазаньи.
Еле сдержалась, чтобы не поменять позу и не отвернуться. Хотя напряжение было таким сильным, что мне отчаянно хотелось сделать и то и другое. Ощущая, как мои щёки горят румянцем, утыкаюсь взглядом в тарелку и дрожащими пальцами пытаюсь удержать вилку.
— Ты не говорила этого раньше, — прожевав, бросил Ник.
— Чего именно? — я краснею до кончиков ушей.
— Что скучала по мне.
По телу проносится дрожь и мне становится трудно дышать, будто воздух превратился в ядовитый газ.
— Что ты имеешь в виду? — не удержавшись, я заерзала на своем сиденье. — Просто такие вещи не говорят человеку, которого видят после долгой разлуки.
— Как раз наоборот.
— Да ладно…
Кусаю губы и больше ничего не добавляю, потому что наш разговор начало уводить в опасные воды, а мне совсем не хотелось плавать. Вода же лёд! Я предпочитала оставаться на песочке и нежиться на солнышке. Ну, разве что намочить пальчики…
Но никак не нырять в этот омут с головой. Я не готова…
— Всё потому…
— Ник, — с улыбкой остановила я его. — У нас сегодня выдался непростой денёк. Может, отложим этот разговор до следующего раза?
Он испытующе посмотрел на меня, но я виду не подала, насколько некомфортно чувствую себя под его взглядом.
— Конечно, — наконец произносит он и кивает на мою тарелку. — Ты наелась?
  
Глава 6
 
Ник
 
Никита Демьянов
Когда я проснулся, моё жилище выглядело в значительной степени менее нарядным. Куда-то подевалась гора мишуры, а из гирлянд остались лишь те, что на окнах. Но квартира от этого только выиграла.
Аня обнаружилась в гостиной, с ног до головы увешанной новогодним дождиком. Она снимала игрушки с ёлки и что-то бормотала под нос, время от времени покачивая головой в такт музыке, которая была слышна только ей одной. Эта сценка была настолько домашней, что я немного растерялся.