Полюбить Рождество (СИ)

Никита прижимал меня к себе всё сильнее, гладил, сжимал, путался в моих волосах и порыкивал. А я, кажется, стонала. Или всё было наоборот, я не знаю. Просто мои руки от чего-то оказались на его плечах и заскользили по телу Никиты, наслаждаясь прикосновением к его широкой и сильной, мускулистой спине. Его тело казалось мне самой невероятной вещью, которой я когда-либо касалась. А его линии и изгибы были сами по себе даром небес.
Только этот дар не мог предназначаться мне. Даже если Никита считал по-другому.
Никита Демьянов
Я ощутил перемену в ней и отстранился в надежде, что не зашёл слишком далеко. Я ведь чувствовал, что ей тоже это нравится. У меня крышу рвало от её отзывчивости, пока я не стал настойчивее исследовать её формы. Повёл себя грубо? Поторопился? Но, посмотрев в её глаза, увидел, что она начинает отдаляться от меня. И моё сердце мучительно сжимается. Каждая вена вибрирует. Каждая мышца дрожит. Каждая, сука, клетка трепыхается.
С минуту мы ещё прожигаем друг друга тяжелыми взглядами, оба зная, чего требуют наши тела. Её глаза сверкают, губы припухли от поцелуев. Она прижала ладони к полыхающим щекам и тихо прошептала:
— Никит, на самом деле ты не хочешь этого.
— Ты не знаешь, чего я хочу. — роняю коротко и несколько резко.
— Ты тоже, — с грустью отвечает она. — Тебе кажется, что ты хочешь меня, потому что все эти разговоры навеяли воспоминания давно ушедших дней…. — она запнулась и покачала головой, склонив её так, чтоб я не видел её глаз. — Я так не могу. — прошептала она мне куда-то в район груди. А потом прокашлялась и посмотрела мне прямо в глаза. В них полыхало пламя. Господи, как же сильно я люблю её… — Отдаваясь тебе, я не могу ограничиться только своим телом. А большего ты не хочешь…
— Аня… — шепчу с придыханием.
Притягиваю её, пока не сталкиваемся лбами. Наши дыхания сливаются, и почему-то в этот момент в груди всё сжимается от чёрной тоски.
— Нет, пожалуйста, так будет только хуже. — прикладывает палец к моим губам, и я вижу, как она судорожно сглатывает. — Пока ты не скажешь, что внезапно стал человеком, который хочет остепениться, купить дом — для жизни, а не для инвестиций. Обзавестись семьёй и растить детей. Даже не пытайся говорить мне ложь.
— Я не… — С надрывом перевожу дыхание. Она уперлась в меня ладошками и толкнула. Не сильно, но я почувствовал и понял. Что-то изменилось — хотела, но оттолкнула и я поддался. — Мне казалось, что ты не хочешь этого.
— Я собиралась замуж, вообще-то. — Я чуть улыбнулся, увидев, как она по привычке закатила глаза. — Конечно, я хочу счастливой семейной жизни. Но если я считаю, что со мной что-то не так, это не значит, что я думаю, будто не заслуживаю её.
— Конечно, заслуживаешь. — Заверяю я её.
Только я сомневался насчёт себя самого. Я сомневаюсь, что достоин её.
— Вот почему я попрошу тебя уйти. — тихо говорит Аня и, отступая на шаг, обхватывает себя руками.
Внутри огнём полыхнуло. Под кожей всё ещё текла раскалённая лава, но она отступила, а значит не сегодня. Ей нужно время на самобичевание.
Аня покачала головой, видя, что я собрался что-то сказать, и я останавливаюсь, повержено поднимая ладони вверх. Потому что в любом случае не знаю, что сказать, чтоб переубедить её. Я понимаю её чувство, но это не значит, что согласен идти у них на поводу.
Но я всё равно разворачиваюсь и делаю то, о чём она просит. Но я не ухожу, а тактично отступаю. Мне нужно понять, как так получилось, что раньше я избегал отношений, а теперь хотел их так сильно, что это причиняет мне боль?
  
Глава 23
 
Анна Смирнова.
— Ты могла бы уделить мне минутку? — нервно улыбнулась Лиля, прижав ладонь к животу.
И я почему-то отметила этот жест. Вроде ничего такого, а он врезался и заострил моё внимание.
Только что закончилась фотосессия в комнате невесты, и фотограф помчал в комнату жениха, давая нам возможность выдохнуть. Осталось подождать ещё нескольких гостей, чтобы нас всех загнали таки в торжественный зал регистрации брака и Лиля с Димой могли наконец-то обменяться клятвами.
 
— Конечно, — кивнула я, и мы отошли чуть в сторонку.
— Наверное, сейчас не самое подходящее время, — нервно покусывая нижнюю губу, заговорила Лиля. — Но я хотела извиниться перед тобой.
— За что? — насторожилась я.
— За то, что вынудила тебя быть частью всего этого. — Лиля пожала плечами и улыбнулась. — Хотя ты выглядишь потрясающе.
Я глянула на свое отражение в зеркалах, которые здесь везде и улыбнулась в ответ. Что сказать? Она права. Темно-синее платье с кружевами идеально сидело на моей фигуре.
— Спасибо. — ответила я любезностью, возвращая своё внимание невесте. — Ты тоже. Хотя наверняка ты уже слышала эти слова раз сто.
Свадебное платье Лили в стиле Золушки занимало довольно много места в комнате невесты, и она выглядела в нём сногсшибательно.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — и чуть помедлив, добавила: — Ты ни к чему меня не вынуждала. Я согласилась по собственной воле.
— Но мне не следовало ставить тебя перед выбором. Наверное, я так сильно хотела свадьбу под Рождество, что даже не подумала о том, что могу ранить тебя. И только, когда Дима… — она замялась, бросив взгляд на букет в своих руках. Белые маленькие бутоны роз разбавляли мелкие синие цветочки и перевязаны бело-синей лентой. — Я не сказала ему. Я решила сначала договориться и, если получиться, то сделать ему сюрприз. Ведь он так любит Рождество, так же как и ты. Я просто не подумала. И он сказал, что мне не следовало так делать, только было слишком поздно что-либо менять, я же договорилась уже.
— Спасибо, — тихо говорю, сжимая её ладонь и чувствую, как вся моя обида, направленная на брата и Лилю, куда-то исчезает. — Я рада, что вы разделяете мою любовь к этому празднику и поддерживаете идею начать новую главу своей жизни в этот день. Уверена, если бы я не согласилась принять участие в этом, я бы пожалела о том, что позволила Мише украсть у меня этот момент.
— Я счастлива, что у нас не осталось никаких недомолвок. — её глаза блестят от непрошенных слёз.
— Ты будешь для нашей семьи как глоток свежего воздуха. — пытаюсь развеселить её и не дать ей разреветься. — Потому что мы не привыкли говорить по душам. Уверена, на твоем месте Дима тянул бы с извинениями до самой могилы.
— О, эта ситуация скоро изменится, — подмигнула мне Лиля, заговорщики улыбнувшись.
Значит, жест, что я отметила ранее и её сверх сентиментальность всё же обоснована. Мы улыбнулись друг другу, и я снова присоединилась к остальным.
— Значит, — бросила Таня, подойдя ко мне. — Вы с Никитой вместе, да?
— Нет, — нахмурилась я и покачала головой. — С чего ты взяла?
— Отец Ника… эм… развлекал одну из моих подружек в новогоднюю ночь. На дамбе, не так ли?
— Мы просто плавали, — растерянно отвечаю я и чувствую, как мои щёки покрывает румянец.
— Конечно, — фыркнула Таня. — Думаю, я сделала то, что сделала, частично из-за того, что знала — Никита не хотел меня.
— О, нет. — протянула я, пытаясь уйти от разговора. — Мы не обязаны говорить об этом.
— Знаю. — Таня улыбнулась, и впервые за всё время её улыбка мне показалась искренней. — Но я устала быть, что называется, плохим парнем. И мне надоело завидовать тебе.
— Что? — удивилась я. — Завидовать мне?
— Видишь? — Таня закатила глаза. — Именно это я и имею в виду. Меня бесит то, что ты даже не догадываешься, какая ты дерзкая и очаровательная. И потом, твое лицо… — Таня покачала головой, но при этом подмигнула мне. — Оно отвратительно.
— Я… — запинаюсь, не зная, что сказать, чтоб не нагрубить и выдаю: — Я не понимаю.
— Аня, Ник никогда не смотрел на меня так, как он смотрит на тебя, — с грустью ответила Таня. — Наверное, я искала человека, который будет смотреть на меня точно так же. Поэтому я совершила глупость — и даже больше, — но, в конце концов, я поняла причину своих поступков. И это случилось несколько дней назад — на карнавале.