Полюбить Рождество (СИ)

— Ты ненормальный. — смеюсь в ответ. — Вот, гости-то удивятся, увидев нас в промокшей насквозь одежде.
— Это я ненормальный⁈ — возмущается он, нагло улыбаясь. — Я тебя просто обрызгал, а ты нырнула с головой.
— Ладно. — выдыхаю я, осматривая водную гладь. — Коль мы оба с тобой ненормальные и проблем, похоже, не миновать, мы можем поплавать в своё удовольствие.
Никита Демьянов
Честно? Я не думал, что делаю, когда окатил Аню водой. Но теперь, глядя, как она расслабилась, понял, что мне не жаль.
— Откуда такая любовь к воде? — вырвалось у меня само собой.
— Не знаю, — Аня перевернулась на спину. — Наверное, это воспоминания о семейном отдыхе, который мы проводили у воды. На пляжах, прудах, в бассейнах… — Она довольно вздохнула. — Хорошие воспоминания.
— Согласен.
Наши глаза встретились, и я мог поклясться, что видел, как закипела вода вокруг нас. Потому что, как я и хотел, мой ответ заставил её вспомнить тот случай на озере, когда мы оказались в объятиях друг друга.
— Нет, — выдохнула Аня, когда я подплыл чуть ближе к ней.
— Извини, — я остановился.
— Не стоит извиняться. Просто… Я перестаю соображать из-за тебя. И когда мы целуемся… — Она замолчала и покачала головой.
И хотя большая часть её кудряшек спряталась под водой, а макияж растёкся по лицу, она всё равно была самой красивой девушкой, к которой меня когда-либо влекло.
— А ты не думаешь, что со мной происходит то же самое? Я целую неделю не могу сомкнуть глаз. К счастью, хотя так говорить нельзя, меня отвлекала работа.
Она прикусила губу, и моё тело тут же напряглось.
— Это не самая хорошая идея, — выдохнула Аня, подплывая ближе.
А потом она вообще сделала невероятное: подняла своё платье и обвила ногами мою талию.
— Знаю. — прохрипел я, обхватывая ладонями её ягодицы и, прижимая к себе.
— Нас может обнаружить Дима.
Слышу её. Её губы находились на расстоянии дыхания от моих собственных. И я смотрю на них, ничего не видя вокруг.
— Мне плевать. — сказал я чистую правду. Мне сейчас всё равно: кто, что и когда. Я до безумия хочу снова ощутить вкус этих губ.
— А как же насчет его предостережения? — шепчет с ухмылкой.
— Аня, я и так отправлюсь в ад. — выдыхаю я, сдерживась из последних сил. — Так что можно сражаться до последнего.
Не в силах больше ни говорить, не сдерживать себя, я прильнул к её губам.
Сколько бы я ни целовал её, каждый раз наши поцелуи ощущались по-новому. И вместе с тем в них было что-то такое знакомое, что делало каждое движение наших губ обольстительным.
В прошлый раз я не торопился, когда целовал её. В конце концов, такими ласками следовало наслаждаться. Мне нравилось осыпать Аню поцелуями и ощущать в своих объятиях её податливое тело. Получать удовольствие от его плавных линий и изгибов. Чувствовать нарастающее возбуждение, готовое свести меня с ума.
Вот почему не было никакого смысла в том, что сейчас я целовал её так, как в последний раз.
На пике двусторонних эмоций поцелуй получается страстным, жгучим и распаляющим. Я почувствовал её удивление, когда углубил свой поцелуй. Но Аня не стала сопротивляться, а ещё крепче обняла меня за шею и чуть наклонила голову, чтобы предоставить мне ещё больший доступ. Её тихий стон утонул в нашем сумасшествии. А я больше не мог остановиться.
Руками исследую её тело, но мне хочется большего. Я дурею от вкуса, которым меня наполняет Аня. Один поцелуй вместо тысячи слов. Всё ещё не могу поверить в то, что подобная химия существует. Но, черт возьми, это ведь разворачивается в режиме реального времени.
Мы исступленно ласкаем друг друга и наверняка дали бы друг другу больше, если бы нам не помешали.
  
Глава 19
 
Анна Смирнова.
Услышав в стороне негромкий смех, я резко отпрянула от Никиты и чуть отплыла от него. Закатила глаза, зная, что никто не поверит, что мы просто говорили здесь, в воде. Хотя с самого начала так оно и было.
Мне казалось, что быть пойманной за поцелуями с лучшим другом брата было достаточно неловко, но увидеть перед собой отца лучшего друга брата… и женщину, с которой тот улизнул, чтобы приударить за ней… Это было слишком.
 
Если бы я не испытывала смущение и не видела, как на происходящее отреагировал Ник, меня бы развеселила эта ситуация.
— Я не думал, что здесь кто-то есть, — бросил Кирилл Анатольевич, обнимая свою спутницу за талию.
Никита ничего не ответил. Он вышел из воды и протянул мне руку. Я тут же поспешила к нему, стараясь не думать о том, как платье прилипло к моему телу и, что на мне нет бюстгальтера. Сердце колотится в груди как загнанный зверёк. И я с ужасом представляю, что могло случиться, если бы не Кирилл Анатольевич появился, а мой брат, на две минуты раньше.
— Мы оставим вас одних, — бросил Никита, поднимая с земли наши вещи и, набрасывая пальто мне на плечи.
— Ник…
— Всё в порядке, — прервал он отца и улыбнулся ему, только его улыбка была больше похожа на гримасу. — Увидимся завтра за обедом.
Я бросила на Кирилла Анатольевича виноватый взгляд и последовала за Никитой. Путь был довольно близким, но из-за тяжести, повисшей в воздухе, он показался мне бесконечным, словно мы по-прежнему двигались в воде.
— Что случилось? — тихо спросила я.
— Ничего. — произносит глухо.
— Только не надо притворяться.
— Значит, ты хочешь узнать, что творится в моей голове после того, что я только что увидел… — Никита громко чертыхнулся, потому что на последнем слове, он резко повернулся ко мне и поскользнулся, но равновесие удержал.
— Если тебе станет лучше, поделись со мной. — вырывается у меня.
— Наоборот, всё станет только хуже, — безучастно отвечает он, глядя мне прямо в глаза.
— Расскажи. — умоляю я.
Он молча обходит меня и направляется в сторону домика, который выделили им с отцом мои родители.
— Никит.
— Аня, из этого ничего хорошего не выйдет. — сердито чеканит Никита, качая головой. — Просто дай мне уйти.
— Я поделилась с тобой тем, что меня мучило, — говорю ему в спину, тяжело сглотнув. — Потому что я доверяю тебе. А ты можешь довериться мне.
— И как доверие тебе может изменить тот факт, что, увидев своего отца там, у бассейнов, я ещё раз убедился, что не могу убежать от прошлого своей семьи? — натянуто спросил Никита. — Я не могу, как бы сильно мне не хотелось.
Услышав в его голосе отчаяние, я не стала останавливать его, когда он развернулся и быстро зашагал прочь. Всё случилось так быстро, что я ещё какое-то время потрясённо смотрела на опустевшую дорожку. А потом, когда неподалеку послышались чьи-то голоса, я потуже запахнула пальто и рванула к чёрному входу нашего дома.
И только позже, глубокой ночью, когда большая часть гостей разошлись по своим домикам, я позволила себе подумать над случившимся. Я давно привыкла к тому, что могла целый день заниматься делами и не обращать внимания на свои мысли, эмоции, а потом до утра размышлять, не смыкая глаз.
Я вспомнила, как после разрыва с Мишей в одиночку уехала на море, отдыхать, и вернулась оттуда ещё более уставшая. Учёба не клеилась или я расклеилась… Да так расклеилась, что на подработке допускала столько ошибок, что менеджер предложила мне не выходить на работу до конца отпуска и постараться прийти в себя.
Это ударило по моему самолюбию, но также заставило осознать, что моя гордость, которую, как мне казалось, я потеряла после того, как меня бросил жених, по-прежнему жива и сопротивляется. Всё закончилось тем, что на следующий день после института, я подобрала во дворе котёнка. Грязного, мокрого и замёрзшего.
Когда я увидела Лаки, жавшегося к отопительному колодцу и подумала о его злоключениях, я сразу прикипела к нему душой. Это был самый некрасивый котёнок из всех, что когда-либо встречались мне. Но, когда он уставился на меня своими глазищам, я увидела в них то, чего не видели другие — надежду и жажду к жизни. И я забрала его домой.