Выживут только волшебники

 
Глава 7
 
– Что это ты тут рисуешь?
В последние три дня Киру удавалось благополучно избегать Рады, но сегодня она явилась в его комнату сама.
– Да вот, пытаюсь набросать план леса – такой, каким его помню.
– Сейчас же прекрати! – девушка нахмурилась. – Земля не любит, когда ее рисуют.
Кир бросил быстрый взгляд: она точно не шутит? О том, что у здешней земли могут быть какие-то экзотические фобии, он пока ни разу не слышал и нигде не читал.
– Что значит – не любит?
– То и значит! – кажется, Рада всерьез рассердилась. – И с картами, и с теми, кто их составляет, обычно случаются неприятности.
– И как же вы тут находите нужные вам места? Территории-то огромные.
Что за мир! Только тебе кажется, что ты немного в нем разобрался – вот он уже подбрасывает новые сюрпризы. Вот как они тут ориентируются на местности – без карт?
– С помощью веток, разумеется. Ты решаешь, куда тебе надо, а ветка указывает путь.
– А если не указывает? – Кир занервничал. Иррациональность здешнего мироустройства – это совершенно невыносимо!
– А если не указывает, значит, тебе туда не надо, – Раде, похоже, начал надоедать этот разговор. – Сожги карту немедленно. Зачем тебе вообще понадобилось ее рисовать?
– Хотел рассказать, как выбираться из леса. Там, как я понял, немало народу заблудилось. А всего-то и нужно – идти в противоположную сторону. Ну в вашем случае – в противоположную тому, куда указывает ветка… И раз я догадался, как Джарра запутывает своих жертв, может, нужно об этом поведать широкой общественности? У вас тут есть научные журналы или что-то в этом роде?
– Журналы есть. Только публиковать это не стоит.
– Почему? – Кир развернулся к девушке, готовый защищать свое первое самостоятельное открытие в мире магиков всеми возможными способами.
– И правда не понимаешь?
Ну вот. Умеет она сделать так, чтобы он чувствовал себя глупо! Кир промолчал.
– Только представь, сколько народу, прочитав это, рванет в леса за подарками. А сколько из этих несчастных не смогут идти не туда, куда велит ветка, и все-таки пропадут? Ну и главный вопрос: кто сказал, что Джарра, увидев, как ловко тебе удалось выбраться, уже не сменила тактику и не придумала чего-нибудь посложнее?
Кир потупился. Кажется, Рада была права. Совершенно неожиданно права. До этого ему не приходилось задумываться о последствиях открытий. В их мире вопрос решался просто и однозначно: знания – сила, за знаниями – будущее, больше открытий – хороших и разных! Смотреть на прогресс с точки зрения возможного вреда – такое ему вообще не приходило в голову.
– Ладно, уничтожь поскорее свои художества и собирайся. Мы идем в город.
– Зачем?
– Во-первых, за покупками. А во-вторых, нужно же тебе как-то социализироваться. А то будешь шарахаться от людей в университете.
Ким с сожалением взглянул на карту – старался же, высчитывал, вычерчивал – и со вздохом скомкал бумагу.
– Ладно, пойдем.
Стоило ему произнести эти слова, из-под кровати черной молнией выскочил щенок и нетерпеливо затанцевал у ног Кира. За три дня малыш изрядно прибавил в размерах. Он доставал хозяину до колена, а встав на задние лапы, спокойно мог положить передние ему на грудь. Махагрон уверял, что волчонок еще вырастет. Впрочем, период усиленного роста временно закончился: луна пошла на сход.
Рада побледнела, но ничего не сказала.
– Он же пойдет с нами? – Кир не представлял, как сможет объяснить щенку, что тот останется дома, но на всякий случай спросил.
– Он всегда будет с тобой, так что да, – похоже, девушку это обстоятельство совсем не радовало.
Рада быстро вышла из комнаты. Кир нагнал ее уже за порогом дома.
– Послушай, я хотел сказать. Твои экзамены… Это несправедливо! И если это из-за меня…
– Не нужно, – голос Рады был ровным и бесстрастным, словно ей и вправду все равно. – Давай-ка лучше проверим, как ты усвоил охранное заклинание. Запри дверь.
Кир сосредоточился. Охранная магия работала так же, как замки на дверях в их мире: чтобы открыть, нужно было знать конкретное заклинание – ключ. Чужим его не сообщали, а подобрать не представлялось возможным.
 
Он взмахнул веткой, пробормотал заклинание. Потом прислушался и понял, что дом закрыт. Никто бы сейчас не смог туда проникнуть. Рада подергала дверь, затем взмахнула веткой, но дом – Кир это чувствовал – оставался неприступным. Он словно нахмурился, насупился, ушел в себя и совершенно не собирался идти на контакт. Несколько недель назад Кир бы не поверил, что может всё это сказать о доме. А сейчас так оно и было.
– Неплохо, – одобрительно проговорила Рада. – Ты делаешь успехи.
– У меня хороший учитель, – не моргнув глазом заявил Кир.
Он беззастенчиво врал. Учитель у него был, прямо скажем, так себе. Мудреную гуманитарную науку Киру приходилось постигать самостоятельно: по книгам. На все вопросы ученика Рада отмахивалась – прочитай, мол, сам, в учебниках все есть, ты просто ленишься. Если Кир продолжал настаивать и требовать объяснений – такое редко, но случалось, – она смотрела на него как на законченного тупицу, сквозь зубы бросала ответ, заканчивая его неизменным «И что тут можно не понимать!». В такие минуты Киру хотелось наплевать на судьбы мира, собрать вещички и двинуть домой, туда, где все просто и понятно, а если что-то непонятно, то есть В-Угол – всемирная поисковая система.
Когда дело доходило до практики, его преподавательница обычно показывала заклинание один раз, а потом равнодушно наблюдала за отчаянными попытками ученика что-то повторить. Помочь, разъяснить, что он делает не так, – нет, такого приема в ее педагогическом арсенале не наблюдалось. Максимум, на что Кир мог надеяться, это на то, что ей удастся сдержать смех во время этих «проб и ошибок». Но и такое случалось редко.
– Врешь. Учитель из меня никакой. Понятия не имею, почему дед меня к тебе приставил. После первого семестра у нас распределение – выявляют таланты, чтобы можно было выбрать факультет. У меня склонностей к учительству нет вообще.
– А к чему есть?
– Стратег и законник. Одинаково, – голос Рады заметно поскучнел.
Кир присвистнул:
– Круто! Будешь править миром.
– Ага, завтра приступлю!
– А что не так-то?
– Чтобы ты знал, миром правят мужчины. В совет восемнадцати входит только одна женщина – Сардара. И то только потому, что ее боятся оттуда попросить.
– Такая страшная?
– Ведьма…
– Тоже мне новость. У вас же тут все ведьмы-маги-волшебники!
– А у вас – все ученые-математики? – не без ехидства спросила Рада.
– Не-ет, – протянул Кир.
– Вот и у нас нет. Конечно, простейшую бытовую магию знают все. Но большинство этим и ограничивается… Есть еще мастера, он учат одно-два заклинания, но зато очень хорошо. И всю жизнь делают ну, например, мебель. Или украшения. Или одежду. А настоящих волшебников мало.
– И эта твоя Сардара – настоящая?
– Сардара – исчадие тьмы.
– Ну ты, знаешь ли, тоже не подарок. Так что получилось у нее – получится и у тебя.
Рада пристально взглянула на Кира, словно пыталась понять: комплимент он сказал или не очень. Кир рассмеялся.
– Смейся-смейся, – с деланой обидой проговорила Рада. – Посмотрим, что ты скажешь, когда сам с ней встретишься.
– Я бы, если честно, с удовольствием избежал этого знакомства.
– Не получится. Сардара – ректор УЧИ. Так что встреча состоится и скоро!
По подсчетам Кира, они уже подходили к уродливому городу, с которого он начинал знакомство с этим миром.
– А что нам нужно купить?
– Ступу, вестимо. С завтрашнего дня начнешь учиться полетам.
* * *
Летать! Вот этого он точно не планировал. Нет, конечно, он уже летал. Только делал это на сверхзвуковом летаплане – аппарате во всех отношениях надежном, – сидя в уютном кресле, попивая чаек и глядя в окно на облака. А вот подниматься в воздух в деревянном стакане не хотелось совершенно.