Папа для Бусинки (СИ)
Я тоже села, спать расхотелось. Стало уже светло. Я подошла к окну. Внизу виднелась мусорка, грязный двор, не знавший метлы дворника. Худые собаки рылись в отбросах в поисках еды.
- Извини, не дала тебе отдохнуть… хотела упиться до потери сознания и не смогла… ну хоть душу отвела немного.
- А можно нескромный вопрос? Если не захочешь, не отвечай… - я пожала плечами, пусть задает свои вопросы, живое общение мне не помешает. – Я не видел, чтобы ты плакала… Другая рыдала бы в три ручья, а ты держишься. Как тебе это удается?
- Не знаю, просто слез нет. Поверить не могу… пока. Да и искать надо, я это дело не оставлю. Понимаешь, я Руслана очень люблю и не хочу верить, что его больше нет. Может он где-то без памяти лежит… умом понимаю, что дело это гиблое, безнадежное… но душой не могу смириться. А ты что, хочешь мне жилеткой послужить? – усмехнулась при мысли, что Стас вытирает мои слезки платочком.
- Если надо, я не против, раз подруг у тебя нет. Иногда надо, чтобы кто-то обнял и пожалел. Например, мне часто не хватает объятий матери, я ее очень любил. Она давно умерла, да и я вроде не маленький, но все же…
- А мне теперь не хватает объятий мужа. Я соболезную тебе, знаю, как терять родителей… - снова легла на кровать, надо немного поспать, только получится ли.
Комната мне понравилась, уютно и чистенько, хоть и тесновато. Скорее всего, это типа общаги, жилье от ведомства. А Руслан так и не купил собственную крышу над головой. Не успел, и вряд ли купит…
На стене у окна висел небольшой плазменный телевизор, а рядом с кроватью на тумбочке лежал пульт. Я включила его потихоньку, может, под бормотанье засну. Повернулась с боку на бок, потом обратно, глянула в сторону Стаса. Спит вроде, глаза закрыты. Только решила встать и на цыпочках выйти из комнаты, он открыл свои необычные очи и присел на постели, потом пересел ко мне.
- Так, двигайся! – я не успела рот открыть, как друг потеснил меня и улегся рядом. – Давай, обними меня, как привыкла, закрывай глазки и баюшки. Ну чего смотришь, считай, что я большой плюшевый мишка, а ты маленькая девочка. Кстати, на будущее – купи себе большую мягкую игрушку, чтобы обнимать во сне.
Я рассмеялась, да уж девочка, которой почти тридцать. Положила голову Стасу на грудь и с упоением слушала спокойный стук доброго сердца. Если закрыть глаза, можно представить, что это мой ангел вернулся, только пахнет по-другому.
Проснулась я оттого, что кто-то смотрит на меня. Оказалось, Никита вернулся домой и увидел, как я и его брат спим обнявшись. Представляю, какие выводы он сделал, раз у него такие круглые глаза. Я хотела объяснить, но Стас опередил.
- Ну чего уставился? Мы просто спали. Иди лучше поесть приготовь, обед-то мы проспали.
- Да я так и понял! Картошки пожарю, сойдет?
Время уже было около трех часов дня, аппетит разыгрался. Мы всей компанией жарили молодую картошечку на сливках, потом обедали. Как-то по-домашнему, слишком уютно было мне у ребят. Но одна мысль крутилась в голове, не давая покоя. Когда Стас вышел меня проводить, я, набравшись храбрости, изложила ее другу.
- Стас, спасибо тебе за приют, выспалась, наелась. Впервые за все эти дни, если честно. Но… только, пожалуйста, не обижайся. Думаю, нам не надо встречаться больше… Понимаешь, сегодня у Никиты был такой вид, что мне стало неловко. Если мы будем видеться часто, люди подумают…
- Тась, если люди дураки, пусть думают, что хотят. Не хочешь, не будем встречаться, только обещай позвонить, если понадоблюсь, я всегда помогу…
На том и простились. Я пообещала звонить, только номера у меня все равно не было. Жаль терять друзей, но так лучше. От сестры получила нагоняй, они всю ночь меня искали, а маленькая Софи плакала и требовала маму. Ничего, Тонечка отходчивая, долго дуться не может, особенно после того, как я ей все рассказала. Она даже пожалела, что я добровольно отказалась от дружбы братьев Филатовых.
Бусинка весь вечер просидела на моих коленях. Я обнимала ее, прижимала к своей груди и душа моя выла одинокой волчицей. Что я скажу малышке, если Руслан не вернется? Ведь она уже понимает, что папы долго нет. И так постоянно спрашивает о нем. Почему жизнь так несправедлива?
48.
Я по-прежнему искала мужа, день за днем объезжая морги и больницы, роясь в интернете, в соцсетях. Несколько раз приходили послания от людей, что где-то есть человек без памяти, или непознанные раненые в госпиталях и больницах, порой далеко от нашего города. Я с замиранием сердца ездила и все досконально проверяла. Все не то! Надежда таяла с каждым днем.
Через три недели в дом заявились странные люди из непонятного ведомства и забрали, «арестовали», как они выразились, личные вещи Руслана – компьютер и «Витару». Они объяснили, что идет следствие, потому что взрыв вертолета случился не только из-за салюта.
Что еще послужило причиной, мне объяснить отказались. Но я поняла, что ищут виноватых и пытаются обвинить моего мужа в чем-то, ведь тела так и нет, а это значит, по мнению следователей, что Руслан сбежал с места преступления и теперь скрывается. Бред полнейший! У нас чуть до драки не дошло. Ладно Тоня и, вернувшийся накануне из больницы, Ромка оттащили меня.
- Ты им сейчас все равно ничего не докажешь! Пусть забирают все, что надо и уходят… - Роман обнял меня за плечи, – а вот потом мы с тобой перевернем небо и землю, но найдем правду. Не надо лезть в драку, ну арестуют тебя, чем тогда поможешь?
С болью в сердце я глядела, как увозят на эвакуаторе любимую «Витюшу» моего мужа. Но Рома прав. Вечером, за чаем, я видела, как плохо ему без брата. Он постоянно оглядывался, будто ища Руслана, был задумчив и печален.
- Ром, я тоже жду его. Даже злюсь, думая, что он в своей этой лаборатории и не звонит, – я усмехнулась мрачным мыслям. – Все еще надеюсь…
- Надейся… если тебе так легче. Но брат больше не придет домой, я это точно знаю, чувствую… здесь, – он приложил руку к сердцу. – Я в ту же секунду понял, что случилась беда и с кем, в сердце будто лопнуло что-то…
Я поверила ему, моя надежда испарилась, как дым. Но все равно найду тело любимого и похороню. Только сначала нужно отчистить его имя от грязи!
*** *** ***
Жизнь продолжается,
Но тебя рядом нет…
Строки сплетаются,
Рисуя портрет…
Взгляд бирюзовый,
Морщинки у глаз.
Ангел, любимый,
Ты всегда среди нас…
Помнить я буду
Все дни и все ночки,
Улыбку свою оставил ты дочке.
Чудится мне – обнимаешь крылом!
Может, мы встретимся,
Не сейчас, так потом,
В мире не этом, в мире ином…
Жизнь продолжается…
Но тебя рядом нет…
Строки сплетаются
В печальный сюжет…
Сны, сны… К чему они, если не помогают, если угнетают, ужасают. Я устала от таких снов, не хочется глаза закрывать. Ничего не хочется – ни есть, ни спать, никого видеть не хочу, ничего делать не хочу, даже с дочкой погулять…
Впрочем, был один человек, которого я рада была бы увидеть, обнять, прижаться к груди и слушать, слушать стук его живого сердца. Стук, который приносит умиротворение, разгоняет боль и тоску… Стас, мой друг, «Одинокий волк» с теплыми янтарными глазами!
Но даже его нет рядом, отказалась от дружбы, уже три с половиной месяца не виделись. Не виделись в реальной жизни, но почти каждый день во сне. Часто. Иногда их с Русланом образы переплетались, я их путала. Сначала снился один, через какое-то время у него было лицо другого. Я не могла объяснить, почему мне так снилось, но мне было хорошо с ними.
Но это случалось очень редко, обычно же я просыпалась от кошмара, переживая снова и снова тот вечер и катастрофу, огонь, поглощающий человеческие жизни, и бессилие, неспособность помочь чем-либо. Жутко и страшно, невыносимо…