За 30 милль... на Север (СИ)

4.
Удар Сильвера был хорош. Настолько, что у Айсберга вновь заныли плечо и нога. Теперь к ним добавилась и нижняя челюсть. Слишком часто его стали бить за прошедшие тридцать часов.
– Если хочешь что-то сделать важное, то делай, не задумываясь! – бросил очередную реплику этот душегуб, ласково поглаживая экспроприированную «Сайгу». – Грешник выстрелил бы мгновенно! И в этом его проблема. А ты полон сомнений и дерьма. Ладно. Хватит вхолостую воздух сотрясать. Перейдём к делу.
Ветеран Зоны бережно опустил оружие на землю. Айс сидел на корточках и держался за челюсть. Интересно, боксировал ли Сильвер в прошлом? Ударь посильнее – и выбил бы ему все зубы.
Напарник покрутил головой, сладко потянулся, разминая мышцы. Его лицо выглядело довольным в отличие от рожи Айса. Тот пожалел, что все же не спустил курок.
– Мне нужно идти. Ты останешься здесь до утра. Присмотришь за этим живчиком. И, самое главное, – поможешь человеку. Тебе нравится помогать! Пойдёте вдвоём на Север, добудете ништяков, разбогатеете, не то что я, за еду работаю. А теперь слушай мою просьбу. Не забыл о долге? Дам тебе пять долларов, отдашь их Дикому. Скажешь, с приветом от Сильвера. Не забудь.
– И всё? Это всё, чего хочешь? – удивился побитый Айс. – Передать пять долларов?
– Что ещё с тебя взять, неудачника? Хотя бы с этим заданием справился. Взамен я обещаю никому не говорить, что тебя видел, – расхохотался задорно псих в мешковатой одежде. – И ещё. Грешнику ни слова обо мне. Даже намёка. Понял?
– Ага. Чего тут непонятного, – проговорил через зубы Айс.
Оратор, стоя́щий перед ним, картинно хлопнул в ладоши.
– Ах да, чуть не забыл. Дойдёте до ручья, найди кривую берёзу. Быстрее пройдёте болото. А мне пора. Вот деньги Дикому!
Сильвер вынул из кармана засаленную купюру в пять американских долларов, бросил её небрежно Айсу. Банкнота была местами порвана, вся грязная и исписанная карандашом.
– Не забудь, что я тебе сказал! И последнее – чаще смотри под ноги!
С этими словами Сильвер шагнул в густеющую темноту.
Весело догорал костёр, съедая последнее полено в своём жарком пламени. Периодически из него вылетали искры, стреляя в ночь микроскопическими и трескучими фейерверками. Ещё полчаса – и огонь затихнет. Он окажется в полнейшей темноте вместе с раненой обузой среди сотен костей возле логова самого опасного здешнего хищника. Пару дней назад он не верил в существование двухголового чудища, теперь столкнулся с ней воочию. Удивительно, сколько событий произошло за календарные сутки. Айс не боялся темноты. Но находиться подолгу во мраке Красного лес не хотел. Очень осторожно человек поднялся на ноги и принялся искать сухой валежник.
  
Глава 30. Айсберг
 
Глава 30. Айсберг 
1.
Сознание вернулось к Грешнику не сразу. Пульсирующим сгустком жизни, оно настойчиво рвалось к свету через пелену мрака, боль и страдания. В один момент он глубоко вдохнул полной грудью, будто оживший утопленник, и вдруг ясно ощутил себя живым.
Живой…
Странно, что он выкарабкался из этой передряги. Стрельба, взрыв гранаты, падение в вечность – это много, чтобы казаться правдой. Он не верил, и тем не менее снова дышал отравленным воздухом проклятущей Зоны, мать её за ногу! Но у этой правды была другая сторона, более зловещая, чем осознание возвращения в бытие. Он чувствовал себя дерьмово. Горело огнём лицо, грудь сдавливала невидимая сила, голова налилась свинцом. Он серьёзно болен. А хуже всего то, что он не контролировал ситуацию.
Раненый открыл глаза. И не увидел ничего. Темнота, бездна мрака и печали. Поначалу он подумал, что ослеп, но спустя с десяток секунд зрение вернулось к нему. Над ним нависло огромное существо, заслонившее собой в беспроглядной темноте пространство.
«Где я? В аду?» – первое, о чём подумал он.
Но в аду не сверкали тускло звёзды, что пробивались из-за неприветливых и хмурых туч. А отблески далёкого огня оказались языками пламени затухающего костра. Смешно, но под существом, что нависло над ним, он принял бетонные своды, на которые опиралась массивная строительная плита.
 
Всего в паре метров от него хрустнула ветка под чьим-то тяжёлыми и торопливыми шагами. Грешник сжался от страха. Будь силы, он дёрнулся, но пошевелиться сталкер не мог. Его тело не подчинялось разуму, конечности отказали, если он их не лишился.
«Я не в аду, я в дерьме!» – предположил раненный, ощущая себя беспомощным котёнком в зубах чудовищного пса, что собирался его растерзать. Но вместо сомкнутых челюстей и зловонного дыхания из пасти монстра он услышал человеческую речь.
– Грешник! Грешник, живой? – склонившийся над ним человек позвал его по имени. Голос показался до боли знакомым и в то же время таким чужим. Но спаситель, без сомнения, звал наёмника по имени. И теперь этот человек пытался привести в чувство больного и беспомощного овоща.
Подул свежий ветер откуда-то с севера. Его порыв обжёг холодом полуголого Грешника, он задрожал, пытаясь отогнать от себя бичующие его израненное тело потоки воздуха. Грудь сжимали туго повязки из бинтов, причиняя неудобства. Этот ветер. Он дул с севера – сырой, гнилостный, тягуче-ядовитый.
Север!
И тут на него нахлынуло. Вереница обрывочных и путаных воспоминаний волной ударила под ложечку, возвращая Грешника к суровой правде циничного мира. На него словно вылили ушат ледяной воды. Лучше бы он умер, не приходя в сознание, и отправился в сталкерскую Вальхаллу, где его ждали жаркий климат и кипящая смола. Вместо ада, он, изломанный и слабый, отлёживался под открытым небом, в то время как в нескольких километрах отсюда группа отчаянных смельчаков отважно шли на Север в поисках мечты и приключений. Без него, прирождённого командира, и опытнейшего бойца. Теперь шансы на благополучный исход экспедиции упали до нуля, и это из-за собственной промашки, которая едва не стоила ему жизни. Что будет с Питом, которого обещал оберегать? Своими руками он рушил чужие надежды и едва не провалил Последний Контракт.
Усилием воли лейтенант заставил себя сесть на холодную бетонную плиту. Только сейчас он почувствовал, насколько замёрз осенней ночью. Всё это время он лежал с голым торсом, и порядком закоченел.
– Од-деяло д-дай! – простонал окоченевший Грешник. Первым делом он хотел согреться, хоть чуть-чуть. Обидно умереть от холода, так и не поняв, где ты находишься сейчас.
Человек, склонившийся над ним, пришёл в движение. Он не стал задавать ненужных вопросов. Вернулся спаситель спустя минуту со спальником в руках, который заботливо накинул на раненого.
– Спасибо! – процедил через зубы Грешник, кутаясь в собственный спальный мешок.
– Я скоро вернусь. Поищу дрова. Костёр почти погас, – сказал добрый человек и скрылся из виду. Наёмник кивнул по инерции, мысленно желая приятелю удачи.
Согревшись, Грешник попробовал понять, где он находится. К этому времени глаза, считай, привыкли к темноте, и ясно различали единичные звёзды на чёрном небе, и крошечный язычок догорающего костерка в пяти метрах. Вспомнил он и обладателя знакомого голоса. Айсом его звали! Точно! Это его Грешник спас от смерти в лагере, жестоко обломав двух дилетантов. Теперь приятель спасал жизнь ему, возвращая должок. Признаться, он и забыл о существовании нелепого простофили, если бы сам не встрял в переделку. От добра добра не ищут – так гласит известная поговорка, но спаситель ее решил опровергнуть. И теперь он с фонарём в руках ищет валежник, чтобы воскресить костёр жизни.
Он слегка пошевелился, разминая мышцы шеи. Сколько времени прошло с момента отключки? Уже глубокая ночь и наверняка скоро утро, а когда он уходил из лагеря, стрелка замерла на отметке в семь вечера. Ему и раньше приходилось терять сознание при контузии, правда, всего лишь на несколько минут. А тут часы! Неужели получил сотрясение мозга? Плохо, но с этим он справится. Нужно отдохнуть, поесть, сожрать таблеток и поспать. Хотя нет, отдыхать нельзя! Мысли его путались от боли: у него ныла левая половина тела и зудело лицо. В него стреляли, что означало сломанные рёбра как минимум. К счастью, враг промахнулся. Иначе он здесь не лежал бы.