Заклинатель душ (ЛП)

Уоррен задумался.
— В Афганистане был один парень. Он сошел с ума и убил кучу мирных жителей, пока я работал наемником. Он был немного болен.
— Ты думаешь убийство кого-то всегда читается одинаково, когда мы смотрим на них? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Учитывая, скольким людям я остановил сердце, надеюсь, что нет. Я действительно считаю, что есть большая разница между моими товарищами, который сражались и убивали на войне, и парнем, который застрелил кучу детей во сне.
Я задумалась.
— Всегда предполагала, что это как-то связано с душой, которую я вижу. С истинной сущностью человека, который думает, принимает решения и испытывает эмоции.
— Могу согласиться с твоей теорией, но не считаю, что люди рождаются сразу добрыми или злыми. Думаю, их моральный выбор определяет, по какую сторону нравственной пропасти они окажутся, — сказал Уоррен. — Я никогда не встречал маленького ребенка, от которого бы исходила тьма.
— Я тоже, — согласилась я. — Итак, выбор, который делают люди, портит их души.
Он кивнул.
— Я так думаю, потому что некоторые люди определенно более злые, чем другие.
Уоррен продолжил.
— И некоторые люди, которых я знаю уже много лет, со временем становились всё злее.
— Да, я начинаю замечать это все больше и больше, — ответила я.
Он поднял на меня взгляд.
— Потому что сейчас ты уделяешь этому больше внимания и пытаешься разобраться. Я говорил, это как тренировка.
— Поэтому у тебя получается лучше, чем у меня? — спросила я. — Ты тренировался дольше?
— Обладание властью оборвать чью-то жизнь в некоторой степени заставляет тебя желать разобраться в этом, — ответил он. — Ты же не хочешь, чтобы вокруг тебя творилась неразбериха.
— Звучит логично.
Уоррен указал на меня.
— Есть вопрос поважнее. Если мы можем видеть их души, значит, у нас с тобой нет душ, раз мы не можем читать друг друга?
Я приподняла брови.
— Звучит пугающе.
Он улыбнулся.
— Я бы не удивился, если бы у меня не было души.
Я покачала головой.
— Замолчи. — Затем забарабанила ногтями по его груди, мыслями вернувшись к пропавшим девушкам. — Ты действительно думаешь, что. если бы нашел подозрительное место, то мог бы сказать, есть ли там мертвое тело?
Уоррен закрыл глаза, пока я играла с его волосами.
— Безусловно.
Я содрогнулась от мысли, что смогла бы ощущать смерть везде, куда бы ни пошла.
— Знаю, ты сказал, что в этом нет ничего особенного, но кажется ужасающим.
— Я почти привык к этому.
Я наморщила нос.
— Держу пари, тебя корежит на кладбищах.
Он рассмеялся.
 
— Не совсем.
Я покачала головой.
— Не хочу больше сегодня говорить об убийствах и смерти. Чем желаешь сегодня заняться?
Уоррен открыл глаза.
— Я делаю это прямо сейчас.
Проведя руками по его груди, я сказала:
— Я имела в виду, что мы могли бы сходить куда-нибудь перекусить, взять несколько фильмов в Redbox [5] и провести остаток дня, занимаясь именно этим.
Он улыбнулся и приподнялся.
— Могу присоединиться к этому плану.
Мы съездили позавтракать в кафе «Саннисайд», а по пути обратно заехали на заправку рядом с моим домом, чтобы купить несколько фильмов в Redbox.
— Я, пожалуй, возьму еще пива. Ты чего-нибудь хочешь? — спросила я.
Он выбирал фильмы в киоске.
— Подожди, я пойду с тобой.
Когда мы вошли в магазин, колокольчик над дверью звякнул. Я взяла упаковку из шести бутылок пива, схватила пакетик Doritos и последовала за Уорреном к стойке. Впереди нас в очереди стоял здоровый мужчина в камуфляжных штанах на подтяжках.
Уоррен наклонился ближе к моему уху.
— Как думаешь, если бы я переехал сюда, то смог бы носить такие штаны? — прошептал он.
Честно говоря, я думала, что Уоррену пошел бы и мешок из-под картошки, если бы он реально его захотел надеть. Я махнула рукой в сторону окна, привлекая его внимание к камуфляжному грузовику, припаркованному на заправочной станции.
— Только если ты возьмешь и такой грузовик.
Он рассмеялся.
 
Я скосила на него глаза.
— В разговоре о штанах промелькнула важная деталь — ты собираешься переехать сюда?
Он пожал своими широкими плечами.
— Это просто мысли. Не хочу вечно ездить туда-сюда.
Я улыбнулась, но ничего не сказала.
— А чем здесь можно заняться? — спросил он. — Продай мне Ашвилл. И не говори о смене цвета у листьев. Мне плевать на листья.
Я рассмеялась.
— Ну, единственное, чем можно заняться здесь осенью, помимо рассматривания листьев, — охотой и просмотром футбола. Если тебя не интересует ничего из этого, то осенью и зимой тебе крышка.
В моей голове зазвенел колокольчик.
— Думал, что у вас есть поблизости несколько лыжных трасс… — начал он.
Я подняла руку, призывая его к молчанию.
— Подожди. Когда начинается сезон охоты?
На его лице отразилось замешательство.
— Что?
Я потянула его за рука.
— Серьезно! Когда начинается сезон охоты?
— Ну, зависит от предмета охоты. Сезон охоты на оленей, один из самых популярных видов, обычно начинается в сентябре и заканчивается в январе, зависит от вида оружия и места охоты в штате. А что?
Мои глаза расширились. Я положила пиво на стойку и схватила его за предплечья.
— С сентября по декабрь! — почти закричала я. — Убийства происходят во время сезона охоты на оленей! Убийца — охотник!
  
Глава 13
 
— Натан. Ты дома? — закричала я в телефон, пристегивая ремень безопасности.
— Только что вернулся. А что? — спросил он. — Ты в порядке?
— Уоррен и я на пути к тебе. — Я посмотрела на Уоррена и убрала телефон ото рта. — Поворачивай направо.
— Эээ… прости? — спросил Натан.
— Натан, я знаю, какая связь между этими датами, — сказала я. — Убийца — охотник! Эти девушки похоронены в лесу. Мне нужна топографическая карта и список охотничий угодий. Мы приедем через десять минут. — Я прервала звонок прежде, чем он успел возразить.
Затем посмотрела на Уоррена.
— Уверен, что не возражаешь? Я бы не стала это предлагать, не будь это столь важным.
Он покачал головой.
— Нет, я в деле. Хотя не уверен, что Макнамара пустит меня в свой дом.
— Впустит, если хочет моей помощи, — сказала я. — Следующий поворот налево.
Натан выглядел задумчивым, когда открыл дверь, но приветственно кивнул Уоррену и впустил нас внутрь. Он указал на свой кабинет.
— Идите дальше.
У него на доске висела топографическая карта с воткнутыми булавками в тех местах, где пропали девочки.
— Ты достал список? — спросила я.
Он кивнул.
— Он в компьютере. Что все это значит?
— Помнишь, мы все время говорили, что этот убийца сезонный? — напомнила я ему. Натан кивнул, и я сжала его предплечье. — Сезон охоты проходит в то же время. Это единственное, что помогает мне найти хоть какой-то смысл во всем деле!
Он рассмеялся и скрестил руки на груди.
— Это маловероятно, Слоан.
— Возможно, — согласилась я, склоняясь к экрану компьютера. — Но это лучше, чем любая другая зацепка, какая у нас была.
Натан встал позади меня.
— Но сезон охоты на оленей — самое оживленное время года в этих лесах. Зачем убийце прятать тела в такое оживленное время? И как бы он это сделал, оставаясь незамеченным? — Он покачал головой. — Это не имеет смысла.
— Думаю, в этой идее есть некоторые достоинства, — сказал Уоррен. — Если бы я решил закапывать тела в лесу, то сделал бы это тогда, когда множество других следов перекроют мои. И служба охраны дикой природы следит, чтобы леса очищались от браконьеров каждый день на закате.
Натан повернулся и бросил на него полный ненависти взгляд.
— Ты много об этом думал, не так ли?
Я ударила его кулаком по руке.
— Заткнись, болван. Он просто пытается помочь.