Западня

– Что ты слышал? – спросила Кадишон.
– Тяжкий вздох, может быть, стон.
– Полноте, друг мой, вы, должно быть, ошиблись.
– Да нет, уверяю вас.
– Это ветер гуляет в том длинном коридоре, о котором вы недавно упоминали, – предположил Бюдо.
– Ветер? Какой там ветер! Здесь даже в самую сильную бурю сквозняков не бывает.
– В таком случае это всего лишь плод вашего воображения, – сказал Мальбесан.
В то же самое мгновение до ушей тех, кто собрался в убежище Жана-Мари, донесся долгий, зловещий стон – на этот раз вполне отчетливо.
Сомнений больше не оставалось.
– Это стон умирающего, – сказал Танкред.
– Для начала давайте закроем люк, – прошептал бывший гренадер.
Кадишон с редким проворством убрала лестницу, с помощью которой можно было добраться до двери в боковое подземелье, и беззвучно опустила крышку.
– А вам не кажется, – сказал Кастерак, – что лучше сразу прояснить ситуацию и разобраться, в чем дело.
– Нет, боюсь, за мной кто-то мог следить и у меня нет никакого желания что-либо прояснять. Да и потом…
Жан-Мари осекся.
– Что потом? – спросил его Бюдо.
– Давай не тяни, этим господам лучше знать все.
– Ну хорошо! Не знаю, ведаете вы или нет, но развалины Совиной башни и связанные с ней подземелья пользуются самой дурной репутацией.
– Ну да. Ведь каждый знает, что в нем устроили свое логово бандиты.
– Но это еще не все?
– Как это?
– Поговаривают, что в этих руинах водятся призраки. О бывших владельцах замка Руке рассказывают ужасные истории.
Молодые люди переглянулись.
– Ну вот еще! – воскликнул Танкред. – Жан-Мари, вы же бывший солдат, как можно верить подобным россказням?
– Господа, поверьте, я начисто лишен предрассудков и, поселившись здесь, даже понятия не имел о поверьях и легендах, которые рассказывают о здешних местах, – продолжал бывший гренадер. – Но потом мне довелось слышать столько странных звуков, отзывавшихся многоголосым эхо как над моей головой, так и у меня под ногами, сталкиваться с такими необычными явлениями, что все это в конце концов стало меня немало тревожить.
– И теперь вы боитесь?
– Нет, в этом отношении я ничего не боюсь.
– Но что вы такое слышали?
– Каждую пятницу я отчетливо слышу чей-то голос, который доносится отнюдь не из логова бандитов. Такое ощущение, что целая толпа людей устраивает где-то неподалеку пирушку. Явственно слышатся звон стаканов и дребезжание тарелок. Затем вдруг раздается громкий крик, тут же сменяющийся душераздирающими стонами. Все это сопровождается громовыми раскатами хохота.
– Но, друг мой, может это бандиты разыгрывают какой-нибудь фарс или совершают очередную гнусность, вполне достойную их ремесла.
– Нет, потому как они сами слышат то же, что и я, и говорят об этом явлении не иначе, как с ужасом.
– Ну хорошо! – сказал Танкред. – Поскольку вы, Жан-Мари, ничего не боитесь, давайте воспользуемся тем, что мы здесь и внесем ясность в сложившуюся ситуацию.
– Что вы хотите этим сказать?
– Как и мы, вы совершенно уверены, что эти стоны доносятся из каменного мешка в подземелье.
– Верно.
– В таком случае, друг мой, вам нужно спуститься туда вместе с нами. Если же вы чего-то боитесь, то давайте мы сделаем это без вас.
– Нет-нет. Я лучше пойду с вами. К тому же вы заблудитесь в этом лабиринте, в котором я уже побывал много раз. Я иду с вами!
– Как вам будет угодно.
– Мы вооружены, – сказал Танкред, – и уверяю вас, что с парой добрых пистолетов я не боюсь никаких привидений.
– Кадишон, открывай люк, – решительно сказал Жан-Мари.
И взорам собравшихся сразу же, будто по мановению волшебной палочки, открылся зияющий провал каменного мешка.
– Передайте мне лестницу, – вновь заговорил Мэн-Арди.
– Вот она, – ответил Мальбесан.
Когда лестница была установлена, первым по ней стал спускаться Жан-Мари. Он ногой толкнул боковую дверь и на молодых людей, столпившихся на краю этого каменного колодца и готовых последовать за мужем Кадишон, тут же пахнуло холодным, сырым воздухом.
– Теперь, – сказал бывший гренадер, – передайте мне фонарь.
 
Молодая женщина передала ему фонарь с большим отражателем, сделанный таким образом, чтобы освещать путь впереди, но скрывать в тени того, кто его несет.
Все спустились вниз. Исключение составила лишь Кадишон, которая осталась караулить люк, чтобы его никто не мог закрыть.
Оказавшись в подземелье, Жан-Мари подошел к Танкреду и хотел было с ним заговорить, но тут до их слуха вновь донеслись зловещие стенания, за которыми на этот раз последовал злобный раскат хохота.
– Дело ясное, – сказал Мальбесан, – здесь кого-то пытают.
– И то правда, это палач и его жертва.
– Господа, – промолвил Жан-Мари, – не забывайте – если вы хотите вернуться живыми и здоровыми из этой экспедиции, не отходите от меня ни на шаг.
– Постойте! – воскликнул Кастерак. – Постойте, кажется, я что-то увидел.
– Что там?
– Перед нами движется что-то странное.
– В каком направлении?
– Вон там, в двадцати шагах впереди, – ответил Кастерак, бросаясь вперед за видением.
Но Жан Мари удержал его своей могучей рукой и сказал:
– Сударь, будьте благоразумны.
– Да пустите вы…
– Нет, поверьте мне, ни одна живая душа не знает, куда вас может привести погоня за этим призраком, которого, кроме вас, никто не видел и который, не исключено, вам только пригрезился.
– Но я уверяю вас… – начал было Гонтран.
– Жан-Мари прав, – перебил его Танкред, – держитесь рядом с нами, друг мой.
Настаивать Кастерак не стал, но уже в следующее мгновение продолжил:
– Смотрите, смотрите, там что-то ползет.
– В самом деле, – подтвердил Бюдо, – я тоже вижу какую-то темную массу.
– И я, и я, – поддержал его Мальбесан, – будто скачет огромная жаба.
– Тогда что мы мешкаем!
– Жан-Мари, поднимите фонарь.
Бывший гренадер повиновался и пятеро молодых людей поспешили вперед.
Вскоре непонятный предмет, а может, и существо, предстал перед ними более явственно. После чего до их слуха донеслись нечленораздельные крики, раздававшиеся, казалось, сразу с десяти разных сторон.
– Это еще что такое? – спросил Бюдо, застыв как вкопанный.
– Такое ощущение, что нас окружили так называемые призраки.
– В таком случае, – сказал Танкред, – вперед господа, мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.
Они прошли еще с дюжину шагов.
– Поберегись! – прозвучал чей-то притворно-насмешливый голос.
Жан-Мари, который по-прежнему нес фонарь, застыл как вкопанный и даже инстинктивно отпрянул назад.
– Ну? Что там?
– Перед нами широкая пропасть. Я ее не знаю, по всей вероятности, ее выдолбили самое большее две недели назад.
– Это значит, друг мой, – сказал Мальбесан, – что тайна этих подземелий известна не только вам.
– Может быть.
– Смотрите, с той стороны провала ползет все то же странное существо.
Под сводами загрохотал новый взрыв хохота – еще более ужасный и пронзительный, чем раньше.
– Что будем делать? – спросил Бюдо.
– Как что! – ответил Жан-Мари. – Полагаю, господа, у нас только один путь – вернуться обратно. Двигаться вперед мы не можем, к тому же нас со всех сторон окружает опасность.
– Несомненно.
– Неужели мы отступим перед ее лицом? – воскликнул Гонтран.
– Так будет лучше, господа, – ответил ему Кадевиль.
– Жан-Мари прав, – высказал свое мнение Мэн-Арди. – Бросать вызов неведомой опасности – это еще не храбрость. Сейчас мы отступим, но потом вернемся опять, лучше вооружившись и экипировавшись для вылазки, таящей в себе столько опасностей.
Тут послышалось хлопанье крыльев, закричала какая-то птица, после чего все стихло.
Лишь время от времени раздавался то негромкий крик, то глухой стон, а молодые люди порой ощущали на себе прикосновение чего-то загадочного и непонятного.