Почему Всегда Я? Part II (СИ)
— Не нужно меня поправлять! Постоянно! Постоянно одно и тоже!!! Ты продолжаешь его бросать опять и опять!!!
— …………..
— А как это называется?! Каждый ебанный раз!!!
Нэнси тихо поднялась по лестнице. Голос Клем звучал из-за закрытой двери ее комнаты. Осторожно приблизившись — никак не могла подобрать момент, чтобы постучать. Или лучше просто войти?
Клементина опередила ее сама. Дверь резко распахивается и из комнаты вырывается взбешенная фурия — все еще грязная от утренней стычки с мертвяками. Промчалась мимо Нэнси и бегом спустилась вниз. Нэн медленно заглянула в комнату. Феникс неподвижно стоит посреди спальни и удрученно потирает лоб.
— Босс? Что…
Странник медленно поднял голову и отсутствующим взглядом уставился на маленькую женщину:
— Ничего не случилось. Я хотел отправить ее к Элизабет.
— Вы про Марка говорили? — она не стала ходить вокруг да около.
— Да. — Феникс вышел из комнаты дочери и прикрыл за Собой дверь, — Теперь почти каждый разговор, сводит к Аврелию.
Босс направился к лестницы — не удостоив Нэнси больше ни словом. Нэн пошла следом.
В гостиной, из угла в угол, металась Клементина — собирая оружие и патроны. Посреди длинного стола, на бумагах и картах — уже красуется изготовленная Barrett M107, 50 калибра — личное оружие Клементины, с недавних пор…
— «Ну и куда ты собралась? В одиночку штурмовать укрепленный лагерь пойдешь?» — Феникс устало следил за маниакальными сборами и мельтешением по комнате. Нэнси стояла за Его широкой спиной — с беспокойством наблюдая за Клементиной.
— Да! Если Ты не желаешь ничего делать — я сама все сделаю!!!
— Дай тебя осмотреть. Может ты…
— Нормально все со мной! — огрызнулась Клементина, — Первую неделю я терпеливо ждала; вторую неделю я верила, что все нормально. Третью я уже не могла избавиться от сомнений и все блядь нарастающей тревоги! Но Ты уперто твердил что все в порядке! Четвертая! Пятая! Сколько еще?! Не может быть, что бы все было нормально!!!
Прокричавшись, с влажными от сдерживаемых слез глазами — Клементина обессилено рухнула на пол, прямо на задницу:
— Надо вытаскивать Марка… он же Твой сын… Как Ты можешь быть так спокоен?… — прошептала зеленоглазая глядя в одну точку перед собой.
— Чего происходит? Уже люди собираются…
Джонни опасливо заглядывал в приоткрытые окна белого особняка — не решаясь войти.
— Ругаются. Не слышишь что ли? — не поворачиваясь к мужчине, ответил сидящий в плетенном кресле, и потягивающий кофе ирландец.
— Слышу… И не я один… — Джон кивнул головой в сторону площадки перед особняком — указывая на глазеющих людей вокруг.
Кэссиди поднялся на ноги и облокотился о перила:
— Че стоим?! — громко заговорил он, — Приказа к стенке привязаться не было! Работы нет ни у кого?! Кто-то на губу захотел?! По местам!
Застывшие на несколько мгновений люди: стали шустро расходиться — продолжая заниматься своими делами.
— Нечего тут, якорь вымачивать… — уже тихо добавил он сам себе.
— Из-за чего крик? — Джонни присел на второе кресло, рядом с Кэссом.
Он отпил кофе из его кружки и тут же поперхнулся. Особенность кофе по-ирландски: хорошая добавка вискаря к кофеину.
— Ну куда ручонки тянешь баклан?! — Кэссиди похлопал по спине закашлявшегося Джона, — Не твоя приспособа…
— Оооууу…кхе-кхе… как ты… кха…вообще это… ууф… пьешь? — прохрипел Джонни, звучно втянув носом полные легкие воздуха.
— Обычно с наслаждением.
Кэсс достал сигареты и протянул Джону. Тот отказался:
— Как Клем? Слышал, у Гоудо все скверно вышло?
— Вроде того… Наших гниляки зажали. Она рядом оказалась, ну и туда. Мы когда с Капитаном и парнями примчались… — Кэссиди широко заулыбался, — Представь себе картинку: немаленькая такая куча из трупиков — метра два над сушей — и она сидит сверху. Довольная такая! В приподнятом настроение. И сигарой пыхтит!
Джонни пораженно покачал головой и мельком заглянул в гостиную. Внутри страсти заметно поутихли.
— Пиздец подкрался незаметно… Короче оказалось, что группа наша, кажется Чарли Один — направились исследовать какой-то склад, что ли? А там внутри, какой-то мудень — толпу мертвых запер… Ну они уебывать, как в жопу раненая рысь. А те ясень пень — за ними… Нет чтобы наружу: эти рогатые охуяторы наверх полезли. И сидели там… патроны тратили… В общем, им еще Капитан точно «фитиль вставит»…
— А Клем то чего завелась?
— Ааай… это еще в машине, пока домой шли началось. Кэп ее отчитывать стал. Ну а Чиф молчать не стала. Как до Аврелия допизделись — я вообще не понял…
Кэссиди грустно вздохнул и взглянул на горизонт:
— …Вот наш ящер удивиться, как цепочку исполнит…
— Чего? — протянул Джонни, повернувшись всем телом к Кэссу, — «Чиф»? «Ящер»? Какую цепочку? Что ты куришь, Кэсс?!
— Ну в основном — стекловату… — глубокий сдержанный вздох, — «Чиф» — это старший помощник капитана. «Ящер» — это ну… умный. Философ! И еще я говорю, что Марк удивиться сильно, как взад вернется… — терпеливо пояснил Боцман, — Глянь только: какую гавань мы отгрохали! — Кэсс потряс поднятыми кулаками, для усиления эффекта значимости.
— Еще работать и работать…
— Ой, ну тебя к черту! Нужно уметь радоваться достигнутому… Только вот я никак в толк не возьму: а чего, где-нибудь в городе не пришвартовались? На готовом? Я у Нэн спрашивал — она не в курсах.
— Не спрашивай… Когда это место нашли — уже никуда не захотели двигаться… — тихо произнес Джонни, вытаскивая различные воспоминания из подвалов разума.
— Что случилось в Гоудо?
— Группа рассказала что она в одиночку уничтожила больше пятидесяти мертвых…
Странник извлек новую сигару и не торопясь стал ее раскуривать. Нэн стояла рядом с Ним у островка кухни. Клементина неподвижно сидела в кресле у камина.
— Боже… это…
— Она улыбалась, когда Я ее увидел. — Феникс выдохнул дым, окутавший его плотной пеленой, — …Мало Мне было одного дурня, что постоянно собой рискует; так теперь и она туда же.
— А что про Аврелия? — шепотом продолжила Нэнси.
— Клементина была в очень приподнятом настроении. Заявила что теперь, будет «рвать СБ голыми руками». Что пора уже и возвращать Аврелия домой. Я не согласился. Она взорвалась.
— Босс. Это всего лишь стресс… даже, можно сказать, нервный срыв…
— Нэнси. Ну ты-то должна понимать, что мы пока не можем вернуть его. Просто не имеем возможности… К тому же, Я знаю что он жив и ситуация под контролем.
— Откуда ты это знаешь? — упавший, слабый, девчачий голос раздался со стороны камина, — Я все прекрасно слышу…
Странник выдохнул табачный дым через нос. Выдержал Свою излюбленную драматическую паузу:
— У Меня есть осведомитель… из окружения Борка.
♠♠♠♠♠♠♠
Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.
Все исчезает в потоке времени. Минуты, эти атомы мелочной жизни, разъедают как черви, все мудрое и великое. Чудище будней клонит долу всего, что стремится ввысь. Значительного ничего не осталось, ибо прах ничего не значит. Что стоят вечные страсти перед лицом тщеты?
— «Так значит, грусть — это место?»
— «Да. Иногда люди живут там годами.»
Однажды он сказал это Клем, не подозревая в тот момент — что говорит про себя.
Ничто не изнуряет тело и душу людей так, как изнуряют тоскливые думы.
И ослабли люди от дум…
Небольшая, убогая и грязная комнатка, на четвертом этаже пятиэтажного здания. Крупная трещина во всю стену напротив двери, между двумя узкими оконцами — главная достопримечательность этого жилища. Серые стены. Двуспальный матрас прямо на полу под окнами. Слева от входа: низенький пластиковый стол — все время пошатывающейся на одну сторону, из-за поломанной ножки. На столе: нехитрый набор из двух кружек и заполненной окурками пепельницы. Справа, от покореженной входной двери — сидящей в проеме стены — испещренной множеством мелких трещинок по контуру: крупный металлический ящик с тряпьем. Это скверное место — являлось жилищем Аврелия, последние две недели…