Почему Всегда Я? Part II (СИ)
Уцелевшие же люди Странника, Его названная семья — не чувствовали ничего, кроме всеобъемлющего горя. Растерянности. И полного опустошения. О какой радости, от якобы «победы» может идти речь? Просто… они живы. А кто-то — нет. Вот и все…
♠♠♠♠♠♠♠
— Прекрасное зрелище, тебе не кажется?
Смерть возникла за спиной Зеда. Стояла неподвижно со сложенными руками в аристократичном манере и отрешенным взглядом — никуда конкретно не смотревшим. Зед медленно повернулся, уставившись на Святую презрительным и уничтожающим взором.
— Прекрати… — отвернулась она, слегка поморщившись. — Я сделала, что могла…
Огромный пес, с перепачканной в крови мордой — застывшей твердой коркой на шерсти; с сильно израненными лапами и телом — приблизился к темноволосой — с глазами полными ненависти.
— Не смеши меня. — спокойно произнесла Святая и сделала один единственный шаг ему навстречу. Взгляды двоих созданий не из этого мира, столкнулись в немой борьбе. — Хочешь вслед за своим другом? — уголок рта Смерти нервно дернулся.
Зед фыркнул и наградил ее презрительным взором, «сверху вниз». Смерть устало опустила голову, хмыкнув:
— …Твое решение будет иметь последствия… — Зед не отреагировал, — …И ты, конечно же в курсе… — Санта Муэрто запустила бледную ладошку в волосы, поправляя иссиня черные локоны, — Никто из «иных» не сможет вернутся в свою обитель — влюбившись в смертного…
Прозвучало так, словно Смерть процитировала какое-то древнее правило или наказание. Зед уже отвернулся и не спускал глаз с маленькой женщины — сидящей у тела Странника.
— Ты проживешь отпущенный этой оболочке срок, ты понимаешь? А после…
Пес направился прочь, не обращая внимания на слова ее.
— Скор! Подожди! — она подалась следом, — Я действительно сделала что могла!
Зед застыл, а затем резко развернулся на месте, утробно зарычав и оскалив немаленькие зубы — совершенно не похожие на собачьи.
— И как я по-твоему должна была поступить?! Ты видел в каком Он был состоянии?! Да Он бы никогда меня слушать не стал!
Зед степенно выдохнул и выпрямился.
— …Никогда бы не поверил, что я ни причем… — Святая устало обронила голову и измученно прикоснулась к лицу — спрятав его в ладони, — Как же вы мне надоели, со своими…
Она умолкла, так и не сумев подобрать нужного слова. Зед долго стоял неподвижно, но все же приблизился к ней вплотную и осторожно прикоснулся влажным холодным носом ее руки. Она машинально положила руку ему на голову:
— Тебе кто-нибудь говорил… до чего же ты милый в этом обличии? — тихо и удивленно шепнула Смерть. — Тебе чертовски идет… Хотя, мог бы и во что-нибудь «разговаривающее» обратится. — усмехнулась она. — И прекращай вести себя как собака…
Женщина медленно опустилась сначала на колени, и затем присела — обняв колени руками. Пес повернулся и уселся рядом — устремив взгляд бледно-голубых глаз в ту же сторону, что и она. На бездыханное тело Того, кто не боялся что-то менять и идти против всех и вся.
— Ты же поэтому, привел свою смертную к Нему, да? Потому что вы похожи?
Зед тяжело вздохнул.
— Чувствуешь? — с невыразимым восторгом, в мешанине с горькой тоской, прошептала брюнетка, — Свежий ветер…
Зед потянулся мордой вверх, втягивая воздух ноздрями.
— …Я… тоже чувствую… — она прикрыла глаза, ненадолго замолчав. — Стыдно признаться… но я не знаю, что дальше… — внезапно добавила Смерть. Зед взглянул ей в лицо, совсем «по-собачьи», в пол оборота повернув голову: — Я не хотела, что бы Он уходил. Но Он — хотел.
Пес с каким-то нервным переминанием на месте — сильнее развернулся к Святой и вопросительно уставился на нее.
— Да. Не смотри на меня так. Я и в правду не знаю — вернется ли «Предвестник» вновь… На «своих» условиях, еще не один Вечный не уходил. Если, нет… что ж…
Она не договорила, устремив взор полный грусти, к безоблачному небу.
♠♠♠♠♠♠♠
— …Поехали домой… — Нэнси положила маленькую ладошку на плечо Клементины, отрешенно смотревшей в одну точку перед собой.
— Куда?
— Домой. — жалобно произнесла Штурман и вновь утерла лицо, но слезы опять и опять чертили линии на запачканной мордочке.
— Нет больше дома.
— Клем…
— Прости Нэн. — Клементина поднялась на ноги, прерывисто вздохнув, — У меня есть дела.
— Какие дела?! О чем ты вообще говоришь?! Клем, пожалуйста! Давай просто наконец уберемся отсюда!
Девушка с разным расцветом глаз развернулась лицом к восходящему солнцу. Она долго молчала, совершенно не шевелясь и казалось, вовсе находилась где-то очень далеко…
Бойцы «Arma Del Fin» интересовались у Ангела, что им делать со сдавшимися в плен? Людей оказалось немало. Брюнетка перевела этот вопрос Кровавому Дьяволу. Клементина ответила, что: «Странник не берет пленных.» И приказала убить всех уцелевших.
Правда, это не было выполнено.
Но Клем, как и Нэнси, Мак и Кэссиди — этого уже не узнали.
С большим трудом, общими усилиями семи человек — тело Феникса было погружено в кузов Архангела. Его останки, на глазах превращались в некий пепельный камень — будто испещренный огненными жилками. Словно застывшая магма — укутывала тело Вечного. Клем накрыла труп плотным куском материи — найденным поблизости — подальше от посторонних глаз. Обмолвившись парой фразой с Ангелом и получив от нее черную записную книжку — неизвестного происхождения — она с ней распрощалась. Клементина ласково попрощалась и со своими родными, что так сильно не хотели ее отпускать.
Покидая их, она почему-то была уверенна в том, что с ними все будет в порядке.
Шевроле удалялся все дальше, постепенно превращаясь в точку на горизонте, пока не скрылся из виду окончательно.
— Что… дальше, господин Штурман?
Кряхтя и морщась от боли, вымученно подал голос Кэссиди — пока Нэнси перебинтовывала его ногу «по-новой». То, что от нее осталось…
— Назад. В Луизиану.
— Ты… хочешь… вернуться? — прохрипела Мак, лежа рядом на спине. Уцелевший глаз слезился и прозрачная, невидимая слеза медленно стекала по виску, тая в опаленных огненно-рыжих волосах.
— Другого дома у меня нет. Кажется, как и у вас. Я не намерена бросать наш лагерь.
— Раз так… — МакКензи шмыгнула носом, — …То м-меня, с собой забери…
— Кэсс, — Нэн туго затянула концы бинта резким движением, от чего ирландца аж током ударило, — Поедешь с нами?
— Поеду. — безразлично пожал плечами ирландец и отвернувшись, задумчиво уставился на тянувшеюся за горизонт полоску дороги. — …Думаешь…
Он умолк, так и не закончив фразу, но красноречивый вопрос во взгляде говорил намного яснее, чем Кэссиди мог бы выразить словами.
— Босс? Я не знаю… Он постоянно возвращался… Но Клем сказала, что никогда не видела… такого… такой «кончины»…
От слов Нэн, двое человек — последние дорогие для нее люди — окончательно упали духом.
— Но я знаю другое. — твердо добавила Нэнси, — Нам нужно жить дальше. Просто потому, что ничего иного, у нас не остается.
ЭПИЛОГ
…
(A Day To Remember — If It Means A Lot To You)
Никто не мог знать, до чего мы дойдем.
Условия игры — не были сложными. Но только сама «игра» — напоминала сражение в слепую. На беспомощное барахтанье в трясине бытия, где всюду, куда ни взгляни — перед тобой представало множество вариантов изменения судьбы. Но воспользоваться этими вариантами — ты просто не мог, из-за своей природы…
Одно тянется за другим. Одна проблема — сменяется другой. Новое горе затмевает былое.
Люди хотели объяснения для всего происходящего, такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди.