Зона сдвига (СИ)

Адзири, кстати, с каждой милей которую я пролетал становилось все больше — видимо где-то недалеко и были те самые развалины в которых обитал их клан.
Я уже около получаса летал над скалами и уже начал терять надежду, но в какой-то момент понял что нашел то, что искал — узкая скалистая тропка, изменчиво петляющая между скал и огромных камней. Вот только коптер посадить на неё не представлялось возможным.
Стал выискивать неподалеку площадку и даже нашел её, вот только от тропы до неё было почти четверть мили. Это было не слишком далеко, могло быть и хуже, но все же дальше чем я надеялся.
Но прежде чем отправиться на неё, я завис над тропой а одном из мест которое мне понравилось больше всего и сбросил на неё все капканы — вручную их перетаскивать потом было бы не самым легким занятием.
Место мне нравилось тем, что прямо здесь был резкий излом тропы и быстро идущая адзири завернув за угол вполне могла попасть в капкан не успев заметил на тропе опасности.
Площадка которую я нашел была удачной — после того как сбросил несколько мешающих больших камней хватило места и для коптера и для палатки и даже для костра. Хотя с костром были проблемы — топлива для него здесь в округе просто не было. А того, что я привез с собой хватило бы на пару раз. Я не спеша раскладывался и осваивался на новом месте не забывая поглядывать вниз на тропу. Впрочем, пока капканы не будут установлены толку от этого было мало…
Эти мысли заставили меня бросить все и ринуться вниз по склону, впрочем не забывая следить за конечностями, чтобы нечаянно не повредить их. И з неожиданных открытий — бег после Ритуала стал намного легче.
Намного.
Я почти не чувствовал своего тела, или точнее наоборот — чувствовал насколько легко оно справляется с гравитацией.
Не сразу обратил внимание на то, что здесь гораздо меньше всякой живности. Объяснялось это наверное отчасти скудно растительностью, а отчасти видимо большим количествам адзири обитающих в этих местах. Кстати, довольно странно что кошки выбрали эту часть острова — гораздо менее гостеприимную чем остальные. Возможно, у этой загадки было какое-то объяснение.
Я полностью перекрыл капканами тропу — хорошо что их было так много. Десяток установил вплотную друг к другу на самом узком участке тропы, а остальные кое-где на подступах к этому месту.
Оглядев результат — возрадовался. Теперь вероятность что кто-то смог бы здесь пройти минуя их была крайне маловероятна.
Вернулся наверх к палатке — можно было наконец поесть.
* * *
Я прождал с обеда и до ночи — результата не было.
Стали закрадываться мысли о том, что место засады выбрано неудачное и стоит срочно искать новое.
Смеркалось. Так быстро что совсем скоро на мир должна была упасть ночь.
Я уже начал отчаиваться когда в бинокль в миле от себя заметил пару адзири.
Они шли именно по «моей» тропе и если ничто не отвлечет должны были выйти прямо на капканы. Плохо было то, что у них, видимо, был самый разгар «романа» — они игрались.
Это было очень красиво — игра черного и белого. Домино. Они как будто исполняли какой-то завораживающе красивый танец. Самка могла вдруг броситься вверх по склону и самец следовал за ней. Она бежала быстро, но недостаточном быстро, чтобы он не мог не догнать её. Очевидно — делала она это умышленно.
В тот момент когда казалось, что он уже настигает её, она вдруг бросалась навстречу, переворачиваясь в кувырке через голову. Он же отпрыгивал в сторону в этот момент и потом снова прыгал на неё, осторожно хватая подругу за холку и отпуская зубы, как только она вставала на лапы. Видеть этих существ, одним своим видом вызывающих ужас у всех в этом мире, в такой момент в их жизни было очень необычно.
Мне стало не по себе. Наверное, это была жалость — в этот момент передо мной было не два жутких зверя, а… Это было глупо, но я почему то представил на их месте себя и Пат. И я постарался прогнать эти мысли — они могли испортить всё.
* * *
Они приближались.
Мне хотелось подойти ближе, но я боялся что они, почувствовав мое присутствие, захотят напасть и тогда бы всё закончится совсем не так как я хотел бы.
 
Самка бежала впереди и потому попала в капкан первой. Это были очень мощные капканы, предназначенные для гораздо более крупных лап. Она издала короткий вой и дернулась пытаясь освободиться.
Самец бегущий следом остановился. Он пытался понять что произошло. Он стоял совсем рядом с ней и пытался понять что случилось.
Она снова дернулась и снова завыла от боли. Он подошел ближе и стал лизать ей лапу в том месте, где её сжимал капкан. Кровь из глубокой раны растекалась по земле… такая яркая кровь. Огромная белоснежная кошка уже не делала попыток освободиться, попыток причиняющих такую сильную боль и лишь смотрела на него, того кто стоял рядом, как будто прося помочь. А может быть и просила — Отоа ведь говорил что у них есть какой-то способ общаться друг с другом.
Он стал еще быстрее зализывать ей рану как будто это могло помочь. Капкан был с усилением и я знал, что каждую секунду стальные зубья впиваются все глубже и глубже в ее плоть. Она заревела, уже не коротко, а длинным протяжным ревом, а он стал пытаться освободить её из клыков равнодушного врага. Я слышал хруст его зубов крошащихся и ломающихся о металл.
Медлить было нельзя — все произошло именно так как я и хотел — она была скована капканом, а он был свободен.
Я уже привык что все идет вопреки, но тут удача была на моей стороне.
Кинул на землю бинокль и бросился вниз. Перед самой тропой пришлось замедлить шаг — склон здесь был более крутой легко было бы сломать себе что-нибудь.
Оказавшись на тропе я дал себе несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и достал клинки из ножен. Я должен был бояться — это была первая такая схватка в моей жизни и, возможно, последняя, но… я не боялся. Это было неожиданно — я вдруг ощутил лезвия частью себя, а внутри, где-то внутри вдруг что-то стало жечь…
Я вдруг понял — это чужая кровь. Она за короткие мгновения словно вдруг нагрелась внутри. Словно закипала.
Самка подняла глаза на меня и я вдруг обнаружил что почти слепые днем, ночью — её глаза горели красноватым огнем.
Он почувствовал за спиной движение, а может быть проследил её взгляд и медленно повернул морду в мою сторону.
Развернулся.
Понимал ли они что это я установил капканы? Скорее всего нет, я был лишь помехой. Он угрожающе зарычал, давая понять, чтобы я шел своей дорогой и останусь жив… что ему сейчас не до меня.
Но я не хотел уходить, я приближался и он медленно двинулся мне навстречу. Его светящиеся глаза, кровь на морде, заметная даже сейчас при свете луны, и белые клыки и зубы обнажающиеся когда он выдавал предостерегающий рев — картина которую я буду помнить долго.
Я ждал его прыжка. Между нами оставалось меньше десятка метров, когда его передняя лапа попала в один из капканов, которые я беспорядочно установил на тропе.
Он не стал ждать как она, а стал биться и рваться в сумасшедшей ярости, надеясь освободиться за счет силы. Стальные зубы сдирали кожу и мясо с его лапы, но он не останавливался. В какой-то момент и одна из задних лап попала стоящий рядом капкан…
Его рев разнесся по окрестностям. Наверное это был рев бессилия. Я не хотел чтобы так произошло, я готов был биться с ним в честном бою, я хотел понять свои силы и новые возможности, понять, если нужно, даже ценой жизни, но сейчас у меня уже не было выбора.
Я не мог освободить его. Мог только убить.
Или уйти.
Хотя, нет — уйти я не мог — слишком много людей погибло ради этого момента и должно было погибнуть… если я уйду.
 
Я бросился на него, а он на меня — насколько позволяли стальные путы. Левое лезвие разрубило его оскаленную пасть, а правое вошло в грудь по самую рукоятку. Я не удержался на ногах — его огромное чёрное тело обрушило меня на землю.
Нельзя было задеть капканы, некоторые из которых были совсем близко от меня. Нужно было действовать быстрее и я ударил его еще раз, в горло. Потом еще раз.