Зона сдвига (СИ)

Я стоял перед огромными окнами гостиной не в силах оторвать взгляда от белого волшебства.
Почему — то подумалось, что лежать на холодном тротуаре, под падающими на лицо снежинками не очень приятно.
Я так и не смог найти разгадку, но зато я точно знал, что нужно сделать. Это было безумством, но как не парадоксально — это одновременно было и единственно разумным поступком, который я мог сделать в этой ситуации. Разум и безумие — иногда непонятно где заканчивается первое и начинается второе…
Распахнул окно.
Ветер резкими, невероятно прекрасными в своей свежести первого снежного дня, порывами окатывал меня, казалось пытаясь удержать от непоправимого. А может приглашая…
Разум или безумие…
Я сделал шаг на парапет окна, а потом еще один шаг.
В бездну.
  
Глава 2
 
Туман медленно таял, но до конца рассеяться так и не смог. Чуть позже я сообразил, что это белый потолок и он никуда не денется.
Огляделся.
Всё вокруг напоминало больничную палату. Не хватало мониторов показывающих пульс и прочих больничных атрибутов. Вместо этого набольших экранах отображались знакомые и не слишком знакомые места. Часть была из тех, что окружали меня ежедневно — например квартира, подъезд, улица рядом… На некоторых — картинки из далекого прошлого. Вот, например, наш дом Балашихе. Краска на нём слишком свежая — а значит это не сейчас. Когда то — то очень давно. В те времена, когда детство совсем не кажется прекрасным и ты мечтаешь о том, чтобы оно поскорее закончилось. Даже качели живы на этих странных картинках, а ведь они сломались и были вывезены на свалку миллион лет назад. Точнее, через год после того как умер отец.
Эти картины из моего прошлого и настоящего — зачем они здесь?
И кто этот странный наблюдатель расставивший все эти камеры и дотошно следивший за мной всю мою жизнь?
На одном из мониторов с видом на мою гостиную я заметил совершенно неподвижную Ингу. Она застыла сидя на диване, уставившись стеклянными глазами в одну точку. При этом картинка была живой — по крайней мере, оконная штора двигалась из — за ветра налетающего в приоткрытое окно.
Попытался вспомнить последние события. Когда наконец вспомнил — всё внутри похолодело. В панике стал ощупывать своё тело ожидая не обнаружить каких — то частей.
Но нет — всё было на месте.
Даже ноги.
И ничего не болело.
Дверь вдруг открылась и в комнату, неожиданно быстро для своего веса, вошёл огромный темнокожий. Захватив по дороге стул, он поставил его рядом с постелью, уселся и пристально уставился на меня. Выражение его лица было хмурым. Или злым — разобрать я не мог. Устав пялиться на меня он сказал:
— Ты этого, конечно, не можешь помнить, но кое — кто вчера прыгал в окно одиннадцать раз. Когда стало понятно, что ты всё понял и не остановишься — мне пришлось прекратить это безумие.
Я молча смотрел на него — это должно было быть сном. Ну или тем, что наступает после смерти. И в том, и в другом случае я имел право просто молчать. Молчать и слушать
— Явижу ты напуган. Понимаю, — он положил ногу на ногу. — Это нормально. Пока просто слушай и постарайся не сойти с ума. Хорошо?
Я кивнул.
— Отлично. Для начала представлюсь. Меня зовут Лукас и я именно тот, кто расскажет тебе всю правду.
Правду? Это единственное что имеет значение сейчас.
— Ах, да, — тут же добавил тип приподнимая свои огромные ладони с коленей. — Только не прячься и не закрывай ушей.
…
Он не соврал. Уже за первый час беседы он вывалил на мой неподготовленный мозг такое количество информации, что у меня вскипел мозг и появилось желание спрятать голову в песок.
Мира, в котором я жил до этого — не существовало. Людей, которых я знал — тоже. Как и всех тех мест, которые меня окружали. И никакой матрицы. Хотя лучше бы она была, потому что реальность оказалась намного хуже.
Лукас, развалившись в кресле, с самодовольством безнаказанного садиста медленно распиливал мою реальность на куски:
— Всё что ты знаешь и всё что ты видел — просто иллюзия. Точнее фантазия. Моя фантазия. Я создал её для тебя. Для того, чтобы дать тебе то, что ты не можешь получить в реальной жизни.
 
Он развел руками.
— Потому что реальная жизнь — это тоска и скука. Все эти волшебные огромные города наполненные небоскребами и миллионами людей, спокойно путешествующих по улицам, чудесные фермы, затерянные среди лесов и полей, машины, корабли, самолеты… это моя мечта. Мечта о жизни, которой у людей никогда не было и скорее всего не будет. Тот большой мир, в котором ты прожил столько лет слишком прекрасен для того, чтобы существовать на самом деле. Увы.
Я еще раз посмотрел на экраны на стенах. Невозможно. Это не могло быть ненастоящим.
— Людям не повезло, они, к сожалению, не стали венцом природы. Третье, может даже четвертое место, — Лукас пожал плечами, — но не венец. Вершина эволюции — дроман и амади. Дроман — именно эти твари настоящие хозяева мира. Вместе со своими союзниками — амади, которых мы зовем «мерцающими». За ними — адзири, хотя некоторые это и оспаривают, ну а затем уже мы — люди. Это грустная история, которая длится уже второе тысячелетие и, похоже, конца и края этому пока не видно.
Я незаметно — не хотелось чтобы Лукас увидел это, ущипнул себя. Иногда сны бывают странными, но очень правдоподобными. Но любой сон в конце концов заканчивается.
— Всё это, весь наш мир, — он развел руками, — под землей. Целый город… Большинство из нас даже никогда не выходили на поверхность.
Так вот почему в этой просторной комнате нет окон. Я огляделся… и снова ущипнул себя. На этот раз намного сильнее. И кстати — что такое смерть? Может быть она как раз и выглядит таким изощрённым сном?
— И не потому что там плохо, или неподходящие условия, нет, там всё отлично, — мой новый знакомый продолжал вбивать гвозди в мой мозг. — Просто там нас не ждут. Каждый выход на поверхность — это очень большой шанс не вернуться обратно. Мы как бы изгои… Почти тупиковая ветвь эволюции.
Лукас стал вставать:
— Пожил тридцать лет царем природы и хватит — добро пожаловать обратно. Теперь завтракать — еда это, пожалуй, единственное что не намного хуже здесь чем там, в твоём мире которого нет.
***
Итак, мир рухнул, подняв огромное облако пыли. Это должно было быть сном. Сном, который вот-вот закончится, и я проснусь в своей милой уютной квартирке чудесным субботним утром, когда не нужно будет никуда бежать и можно просто, как в детстве валяться на постели и пялиться через полузакрытые веки на солнце в окне.
Мы шли по светлым просторным коридорам с необычными округлыми сводами, а я пытался, между тем, собрать поток сознания и заодно — унять мелкую дрожь. Как и следовало ожидать появился страх. Я ощущал себя примерно так, как человек который вдруг ослеп в центре города, посреди шумного перекрестка. Вдруг подумалось что есть вещи страшнее смерти — например, безумие.
Что если всё это плод моего воображения? Это бы всё объяснило. Вообще всё.
Навстречу попадались странно одетые люди. Хотя нет — не странно. Просто непривычно. Необычный покрой одежды. И цвета…только однотонные и неяркие. Некоторые из людей здоровались с Лукасом, некоторые проходили мимо, а некоторые внимательно разглядывали меня. Вскоре мы оказались в столовой. Пахло вкусно и вообще, это место вполне напоминало обычную университетскую столовую из моего мира. Я стал немного успокаиваться.
Было людно. После того как мы заняли один из столиков, Лукас нажал несколько кнопок на сенсорном экране вмонтированном в поверхность и уже через пару минут перед нами вырос официант с подносом.
 
С виду — совершенно обычная еда. Яичница с беконом, бобы, какой-то бледно-зелёныйсок.
— Ешь, пожалуйста, медленно, — предупредил Лукас. — Ты нормально ел очень и очень давно. Я, конечно, провел тебя через процедуры подготовки перед твоим пробуждением, но всё равно — аккуратнее. Порции небольшие для начала. Через неделю уже сможешь питаться полноценно. Потерпи.