Тень врага (СИ)
Платон покачал головой. Пробормотал:
— А я ведь предупреждал Григория Михайловича, что вы тут же обо всем догадаетесь.
— Большого ума для этого не требуется, — буркнул я. — Присматривать за мной решили? Дед опасается, как бы любимый внучек не развалил, вместо очередной башни, Летний дворец?
— В числе прочего — присматривать, — улыбнулся Платон. — Уж кому-кому, а Григорию Михайловичу ваш горячий нрав хорошо известен. Но основная причина — не в этом.
— А в чём же?
— В том, что в этом году вам так же, как и в прошлом, предстоит поединок за место в Ближнем Кругу.
Глава 5. Изначальная магия
— Если год назад вас никто не принимал всерьёз, — продолжил Платон, — уж простите, ваше сиятельство, говорю как есть, — то в этом году чёрные маги приложат все усилия к тому, чтобы победить. Против вас будет выставлен очень сильный маг.
Н-да. Вот о предстоящем поединке я, в круговороте других дел, как-то и подзабыл.
— Кто именно?
— То-то и оно, что мы не имеем ни малейшего представления. Григорий Михайлович пытался разузнать по своим каналам, я, в свою очередь, подключил собственные ресурсы. Результат — нулевой. Решение по этому вопросу либо ещё не принято, либо его держат в строжайшей тайне.
— Хрень редьки не слаще, — буркнул я.
— Именно. Единственное, в чём не приходится сомневаться — враг учтёт все свои ошибки. Если в прошлом году вы были всего лишь никому не известным мальчишкой, то сейчас слухами о ваших подвигах наполнен весь Петербург. Вам предстоит сразиться с магом очень высокого уровня.
— И поэтому ты здесь?
— Да. У нас очень мало времени на подготовку, ваше сиятельство. — Платон наконец посмотрел мне в глаза. — А если говорить прямо, то его у нас вообще нет.
— Когда начнём? — спросил я.
— Когда прикажете. Я рассудил, что вам лучше знать, какое время наиболее приемлемо.
— Вечером, — решил я. — Точнее, уже ночью. Сразу после отбоя.
— Тренировка займёт не менее полутора часов.
— Скорее всего, больше. Мне нужно будет восстановить форму.
— Тогда на сон вам останется…
— Я умею считать, Платон. После отбоя жди меня в тренировочном зале.
— С вашего позволения, это неразумно. Вы не успеете отдохнуть.
— Ничего, мне не привыкать.
— Кроме того, выход после отбоя из жилого корпуса…
— Ты будешь мне рассказывать об академических правилах? — прищурился я. — Я здесь, вообще-то, уже почти год.
— А как вы собираетесь покинуть комнату?
Я улыбнулся:
— Вот прямо сейчас я, курсант, начну рассказывать преподавателю академии, каким образом собираюсь нарушать правила!
— Я, пожалуй, мог бы поговорить с господином Калиновским, — сказал Платон, — о том, чтобы нам с вами предоставили возможность заниматься в дневное время — совершенно легально…
— На глазах у всей академии? — Я покачал головой. — Не стоит привлекать к моей персоне дополнительное внимание, поверь. Его и так уже больше, чем достаточно.
— Но, ваше сиятельство…
— Платон. — Я положил руку ему на плечо. — Давай это будет моя проблема, ладно? Твоя задача — прийти после отбоя в тренировочный зал. Больше от тебя ничего не требуется. Преподавателям прогулки по ночам не запрещено, ведь так?
— Не запрещены.
— Ну, вот. Значит, до встречи.
Я хлопнул Платона по плечу и вышел из аудитории.
* * *После отбоя уже привычно скрутил из покрывала и уложил в свою постель куклу. Знал, что в половине двенадцатого Гаврила принесёт самовар, и дежурный наставник отойдёт налить себе чаю. Парадокс: правила, которые неукоснительно соблюдаются другими, нарушать проще всего. На чёрную лестницу я выскользнул незамеченным. До тренировочного зала добрался так же легко.
— Ваше сиятельство, — поклонился Платон.
— Учитель, — я поклонился в ответ.
— Магией вы можете пользоваться без всякого стеснения. Я позаботился о том, чтобы её применение никого не потревожило.
— Каким образом?
Платон показал мне песочные часы, стоящие на подоконнике:
— Пока сыплется песок, магия экранируется. У нас с вами полтора часа.
— Глушилка? — спросил я.
— О, вы уже знакомы с этим амулетом…
— За учебный год я успел познакомиться со многими интересными вещами.
— Что ж, давайте проверим, — знакомо улыбнулся Платон.
И в тот же миг бросился на меня.
Я едва успел уйти от стремительной атаки. Сабли замелькали с бешеной скоростью. Платон, уже хорошо знакомый с моими любимыми приёмами, не позволял цепи вырвать ни одну из них. Я, в свою очередь, не позволял саблям жалить меня, закрываясь от ударов рукой, обмотанной цепью. Выжидая нужный момент…
Есть!
Свободный конец цепи прянул вперёд, подсекая Платону ноги.
— Уже было, ваше сиятельство, — улыбнулся он. — Повторяетесь. — Путь цепи преградила одна из сабель.
— Вот как? — хмыкнул я.
С самого начала поединка чувствовал, что что-то изменилось.
На первый взгляд — изменилось в худшую для меня сторону. Платон усилил атаки. Они стали более быстрыми и напористыми. Мне требовалось больше усилий для того, чтобы отбиваться. Но всё же…
Я позволил всей энергии, что была во мне, выплеснуться в цепь. И защита Платона дрогнула. Цепь как будто смяла его саблю. Обвила ноги учителя — и в тот же миг я дёрнул её, на себя и вверх.
Платон потерявший опору под ногами, повис посреди зала вниз головой.
— Убит, — констатировал я.
Покрасневший Платон пропыхтел что-то невнятное.
Удерживать его в таком состоянии долго я не мог, да и не хотел. Позволил скованному по ногам учителю мягко опуститься на пол.
— Однако, ваше сиятельство, — пробормотал Платон, поднимаясь на ноги. — И сколь долго вы могли бы меня так держать?
— Не очень долго, — признался я. — Ещё полминуты — вряд ли дольше.
— Тем не менее… Хм-м. Ладно, после. Давайте продолжим урок.
Мы продолжили.
Больше Платон в мои ловушки не попадался. К тому моменту, как последняя песчинка из верхней чаши часов упала в нижнюю, дышал я уже тяжело.
— На сегодня довольно, — объявил Платон. Он тоже заметно устал. — У вас ещё остались силы, ваше сиятельство?
— А ты хочешь мне что-то предложить?
— Да. Прогуляться кое-куда. Тут, недалеко.
«Недалеко» оказалось помещением, на двери которого было написано: «Лаборантскыя». Вход курсантам в этот кабинет был запрещён, да никто особо и не стремился туда попасть. Здесь хранились разного рода наглядные пособия для уроков физики и магического искусства, реактивы для уроков химии, и всё такое прочее.
— Что мы здесь делаем? — удивился я, войдя в лаборантскую вслед за Платоном.
— Секунду.
Платон щёлкнул пальцами. В лаборантской загорелся свет.
— Никто не увидит? — спросил я.
— А кому тут бродить по ночам? — улыбнулся Платон. — Разве что лабораторным крысам. Ночью в учебном корпусе пусто.
Он принялся осматривать полки шкафов и стеллажей.
— Можешь сказать, что мы ищем?
— Ни к чему. Я уже нашёл.
Платон остановился перед шкафом со стеклянными дверцами. На одной из полок я увидел ящик, накрытый тёмной тканью. Платон поднёс ладонь к дверцам. Те распахнулись. Ящик приподнялся над полкой, выплыл из шкафа и опустился на длинный стол, стоящий посреди помещения. Платон сдёрнул с ящика ткань.
— Позвольте вашу руку, Константин Александрович.
— Спасибо, — буркнул я. — Я и так знаю, что у меня восьмой магический уровень. Если это всё, чего ты хотел, то мог бы просто спросить. Ночь на дворе, спать охота.
— Мне известно, что у вас восьмой уровень. Точнее — был восьмой. В начале учебного года… Вашу руку, Константин Александрович! — Платон настойчиво смотрел на меня.
Я понял, что просто так он не отстанет. Сунул руку в отверстие.
В этот раз всё прошло намного проще — возможно, потому, что ощущение, которое я испытал, было уже знакомым. Да и тренировки энергетических каналов не прошли впустую.