Оковы крови (СИ)

Он повторил это несколько раз так, что Рей все-таки пришлось согласиться. В итоге она просто кивнула в знак согласия и добавила:
— Тогда измени это, прежде чем дело примет плохой оборот. Что ты в итоге делаешь Винсент? Зачем снова подвергаешь себя опасности?
— Рей, я против насилия и сейчас докажу тебе это, — после чего он же, только уже громко обратился к своему противнику. Ему даже пришлось позвать его несколько раз, так как он тоже был занят разговором: — Глен! Глен! Еще не поздно отказаться! Просто верни мне Фредерика и мы закончим на этом!
— Что, уже испугался? Не думал я, что мой старший брат окажется таким трусливым! Я ничего тебе не отдам: ни Фредерика, ни замок!
Потом Винсент уже тише снова обратился к Рей:
— Ты его слышала. Уже ничего невозможно изменить. Я не могу бросить Фредерика в таком положении, он не заслуживает этого.
— А Глен? Ведь он тоже твой родной брат! Не будешь потом жалеть об этом? — поинтересовалась у него Рей.
— Наверное буду, ведь братские узы для меня не пустой звук. Даже если он предал меня и навредил тебе, я не могу сильно на него злиться. Но, к сожалению, сейчас мне приходится выбирать из них двоих. Я должен спасти Фредерика, даже если ради этого придется пожертвовать другим своим братом или даже самим собой.
«Так вот оно что… — подумала Рей про себя печально глядя на Винсента. — Снова это благородство граничащее с безумием. Ради спасения других он готов пожертвовать даже своей жизнью. Таков уж он. Раз Кэтлин говорила, что Глену нет равных в стрельбе, неужели это значит, что я снова потеряю Винсента, только теперь уже навсегда?.. Нет, я отказываюсь в это верить… Ева… Моя собственная совесть меня не простит. Я снова ничего не могу изменить!»
Переполненная чувством отчаяния от возможной потери, Рей, не задумываясь, бросается на шею к вампиру со словами:
— Прошу, только не умирай снова! Я этого не выдержу!
Винсент сильно удивляется, однако не отталкивает ее, а наоборот приобнимает ее за плечи и сразу же понимает, как она продрогла. Потом он снимает с себя свой плащ и накидывает той на плечи и, озаряя ее своей счастливой улыбкой, говорит:
— Теперь, благодаря тебе, в моей жизни наступил один единственный момент, когда я не хочу умирать. Но ничего уже не изменить — смертоносный механизм уже запущен. И тебе остается лишь наблюдать за происходящим. Прости, я не смогу выполнить твою просьбу на этот раз.
Дуэль началась и Рей пришлось занять свое место среди других зрителей. Это было значимым событием для жителей замка не только потому, что дуэли не проводились уже очень много лет, но и потому, что именно сейчас решалась судьба замка, а именно: кто же из этих двоих останется с титулом «хозяин замка», а кто лишится даже своей жизни? В итоге победитель получит все, а проигравший лишится последнего. Такова была суровая реальность самых жестоких и благородных хищников.
Наконец Лука скомандовал:
— Господа! Предлагаю вам сделать контрольный выстрел, дабы проверить исправность вашего оружия.
После чего раздался синхронный выстрел в небо. Но когда секундант стал вести обратный отсчет, оружие двух противников в их руках плавно и синхронно, словно в замедленной съемке, опустились, пока они не стали направлены друг на друга. …Три! Два! Один! Огонь! Наконец, как один, раздались два выстрела.
— А! — Рей вскрикнула от неожиданности и зажмурилась не в силах больше смотреть на происходящее. А когда она открыла глаза, то услышала пронзительный женский крик. Она взглянула на Винсента, тот стоял все в той же позе неподвижно. Тогда она обратила внимание на Глена. Вампир лежал на земле. Над его телом суетилась Кэтлин, она отчаянно требовала:
— Лука, помоги! Ты же можешь помочь ему!
Однако доктор лишь бросил на них сочувствующий взгляд со словами:
— По правилам дуэли я не могу ему помочь, извини.
— Что же ты за доктор такой, раз оставляешь нуждающегося в беде?!
— Прежде всего я ученый, — не без гордости заметил тот и, добавив: — правила есть правила, — поспешил в сторону Винсента и Рей.
 
— Как же так Глен?! — на глазах Кэтлин выступили непритворные слезы. — Ты же мог победить его… Почему тогда он остался цел?
Опустив к себе на колени, Кэтлин крепко держала голову Глена. К сожалению, серебряная пуля попала тому прямо в сердце. Он пытался говорить, но выходило это слабо и время от времени изо рта выходила струйка крови. Кэтлин сквозь слезы жадно вслушивалась в его последние слова. Отчаяние и скорбь охватывали ее со все большей силой, ведь ее последняя надежда стать хозяйкой этого места сегодня умрет вместе с ним навсегда. Она наклонилась ближе, чтобы расслышать последние слова Глена. В какой-то момент ее лицо не выражало больше ничего кроме удивления. Закончил он свою предсмертную речь такими словами:
— …Я устал… так сильно устал… теперь я наконец-то смогу отдохнуть…
— Нет! Не говори так! — взмолилась Кэтлин, однако через некоторое время после этих слов его бездыханное тело начало стремительно истлевать прямо у нее на глазах.
В это время Рей внимательно пригляделась к Винсенту, что-то было с ним не так. Наконец она заметила падающую на снег кровь.
— Винсент! У тебя кровь! — тут же закричала она.
— Со мной все в порядке. Мое ранение не такое тяжелое как у Глена. Не могу поверить, что он смог промахнуться…
Хоть он и говорил, что с ним все в порядке, однако немного погодя его лицо приобрело ярко выраженную бледность, а его самого начало трясти. Он еще не до конца оправился после прошлой раны, а тут еще одна. Рей очень боялась, что тот снова впадет в кому, но к счастью, все обошлось и через несколько дней он уже снова смог приняться за дела замка. И первым делом он отпустил оставшихся пленниц, конечно же не без гипноза. Теперь оставалось только понять, что делать с Рей. За это время она стала для него больше чем просто пленница. Также он считал, что это будет не честно стереть ее воспоминания, не переговорив об этом сначала с ней самой. Поэтому сегодня Винсент пригласил ее к себе в кабинет и спросил:
— Я отпустил оставшихся девушек, что были с тобой, домой. Если хочешь, тоже сможешь вернуться. Но перед этим тебе нужно решить: оставлять ли все те ужасные воспоминания или же стереть их? Я могу избавить тебя от этого бремени.
Однако к его удивлению она ответила:
— Нет, воспоминания это уже часть меня. Как я могу отказаться от нее?! Тем более, что я сирота и мне некуда идти, поэтому я остаюсь. Однако я не собираюсь даром есть свой хлеб. Когда-то давно Лоуренс назначил меня твоей помощницей… Можно мне и в этой эпохе хоть как-нибудь позаботиться о тебе?
— Я думал ты ненавидишь это место…
— Да, но… — девушка замялась, будто собираясь с мыслями, а потом чуть тише продолжила: — …с тобой это место больше не кажется таким враждебным.
— Разве ты не боишься жить среди вампиров?
— Я не единственный здесь человек. Среди слуг здесь достаточно людей, чтобы не бояться. Да и Клод, Лука и Фредерик не дадут меня в обиду, — улыбнулась девушка.
— А как же я? — спросил Винсент притворно обидчивым тоном. — Все еще не доверяешь мне?
— Это не то, что я хотела сказать! — поспешила оправдаться девушка. — Сначала позаботиться о тебе было только просьбой Евы, так я думала раньше. Теперь же, когда я узнала тебя получше, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты больше никогда не впадал в уныние. Так что, теперь это моя очередь — защищать тебя.
На это Винсент ответил с едва грустной улыбкой:
— Кто-то по-настоящему беспокоится за меня. Это странное чувство. Мне радостно и печально одновременно. Но не волнуйся, хоть и глубоко в себе я все еще ощущаю какую-то ноющую тоску, я не позволю ей больше завладеть собой.
Эти слова вселили в Рей надежду, и она с легким сердцем выходила из его кабинета. Немного погодя в коридоре она встречает Кэтлин, которая сильно торопилась. Видимо Винсент вызвал и ее к себе, чтобы тоже поговорить с ней о будущем.