Чужак (СИ)
― Только не жалуйтесь дяде, господин сыщик, Дени всё-всё расскажет…
Я вытащил его за пределы мира швабр и метёлок и, прижав к стене, «ласково» пожурил:
― Внимательно тебя слушаю, свиная морда…
История оказалась интересной ― накануне известного события Дарси сам проинструктировал уборщика, что и в какой последовательности тому следовало делать, пообещав хорошие деньги за выполненную работу и молчание. Думаю, ушлый напарник применил не только пряник, но и кнут, потому что, подозреваю, знал подноготную своего оппонента.
Третий раз выслушав краткие объяснения Дени ― как только Бена унесли, вырвал странные металлические штучки из шкафа, заклеив дыры, и тщательно вымыл пол и дверцы, ― я сообразил, что большего от него не добиться, и похлопал парня по плечу, отчего тот почти сравнялся цветом с белёной стеной:
― Так ты уже получил свою награду?
Дени замотал головой, прошепелявив мне на ухо:
― Господин Дарси сказал, что отдаст деньги, как только вернётся «к жизни». А он всегда держит слово, ей богу…
Вспомнив прижимистого напарника, недоверчиво хмыкнул на такое заявление, поспешив во владения Пита ― подвал, где находилась покойницкая, молясь, чтобы Дохляк оказался там, а не на очередном «вызове». На этот раз удача была на моей стороне ― тощий словно жердь, но жилистый Пит, пугавший новичков, не привыкших к его «особенным», закрывавшим пол-лица очкам, своей знаменитой улыбкой, от которой мурашки рысцой пробегали по коже, был на месте.
На самом деле Пит был добрейшей души человеком и встретил младшего агента в маленьком закутке своей лаборатории, где на полках стояли страшного вида банки и колбы с очень подозрительным содержимым, приветливым:
― Слышал, ты помог Юджину и его красотке выкарабкаться ― одобряю! Хочешь ветчины, свежайшая, со слезой… ― он поправил длинный до щиколоток кожаный фартук, указав на стол огромным мясницким ножом, на котором лежал его нехитрый, завёрнутый в простую бумагу обед.
Принюхавшись к этой трапезе, чихнул, невольно усмехаясь:
― Да у тебя тут пахнет то ли кислотой, то ли чем похуже… Как можно есть в такой обстановке?
Пит довольно улыбнулся:
― Это дело привычки, тут главное ничего не перепутать. Вот был случай…
Поднял руку, останавливая этот неиссякаемый фонтан красноречия:
― Сначала ответь на вопрос, только, пожалуйста, не виляй, всё слишком серьёзно… Ты ведь мой друг, и Дарси тоже, или… нет?
Его лицо словно ещё больше вытянулось, глаза погрустнели:
― Друг, не сомневайся… Но ты не об этом хотел спросить, да? Понимаю, Бен говорил, что рано или поздно догадаешься. Спрашивай уж, расскажу то, что знаю, а это совсем немного. Дарси любил напускать тумана, всё повторял:
― Меньше знаешь, крепче спишь…
Он зачем-то вытер руки о белоснежное полотенце и, вздохнув, уселся на видавший виды стул, указав мне на высокий трёхногий табурет. На душе вдруг стало тоскливо ― захотелось просто уйти отсюда ― наверное, было страшно услышать правду… Хотя жизнь научила Дасти Роджа сомневаться во всём, и поэтому, присев на краешек колченогого чудовища, я обречённо вздохнул:
― Слушаю, Пит…
Оказывается, Бен пришёл к нашему «трупорезу» накануне предполагаемой инсценировки, попросив о помощи, потому что, по его словам, мы оба оказались в трудном положении. И чтобы продолжить зашедшее в тупик расследование, Дарси предстояло «умереть», что ослабило бы бдительность врага. Всё должно было выглядеть натурально, и поэтому он не сказал о своём плане даже лучшему другу…
Во время своего повествования взволнованный Пит размахивал ножом, словно пытался разрезать кружившиеся в воздухе пылинки, его голос звучал очень искренне:
― Клянусь, Дасти, это всё, что знаю. Вот встретишь неугомонного, сам с ним и разбирайся. Я всего лишь помог ему выбраться, заменив тело твоего дружка на труп молодого, довольно похожего бродяги. И не спрашивай ― понятия не имею, где сейчас ошивается Бен. Кто знает, что в голове у этого парня…
Кивнул:
― Хорошо… Тогда последний вопрос, Пит ― Лурк в курсе?
Пит положил нож на стол, посмотрев как на недоумка:
― С ума сошёл? Нет, конечно… Иначе меня бы уже вышвырнули из этого заведения или посадили в каталажку за фальсификацию…
Торопясь покинуть подвал, я нервно кусал губы:
― Как мог Бен скрыть «такое» от напарника? Выходит, не доверял… Или всё дело в потери памяти? Чёрт его подери… Надо как можно скорее разыскать зас…ца. То, что на местах преступлений постоянно видели хромого человека, видимо, означает ― Дарси следит за негодяем…
От волнения меня знобило, и ноги спотыкались на ровном месте, но я продолжил рассуждать:
― Почему же этот тупица сам не пришёл и не объяснил ситуацию? Потому что опасно ― или враг не купился на его «фокус со смертельным исходом», или… эта тварь подобралась слишком близко, и я могу случайно проболтаться. Неужели кто-то из своих ― Лурк, Остин или Юджин? Не верю, хотя за Лурка поручиться не могу… А что насчёт обоих напарников ― почему я так им доверяю, хотя знаю всего несколько месяцев…
Забрался в коляску, прислушиваясь к оглушительному грохоту готового разорваться сердца:
― Так вот оно какое ― настоящее отчаяние… Что может быть страшнее предательства друзей, и что глупее ― слепого доверия? Потеряв память, ты, Дасти, уподобился слепцу, просящему помощи у незнакомцев ― вынужден полагаться на них и даже доверять свою жизнь, не имея возможности проверить, смотрят ли они на несчастного с сочувствием или, смеясь, корчат ему рожи и готовят ловушку для простака…
Расстегнув тугой воротник форменного сюртука, я вытирал ладонью стекавшие по щекам солёные капли пота, а может, и не его одного. Срочно нужно было выпить, и, подстегнув лошадей, направил их к тому самому трактиру, где в драке умудрился получить памятный удар по макушке и в который, если верить Лурку, наведывался каждую пятницу, просиживая штаны в гордом одиночестве…
― Сегодня как раз конец недели, почему бы не возродить подзабытую традицию? Вдруг объявится тот, кого ты так долго и упорно ждал ― должно же Дасти Роджу хоть в чём-то повезти…
В трактире было немноголюдно ― слишком рано для подгулявшей публики, и, подозвав к себе приветливо кивнувшего слугу, сказал:
― Тащи лучшую выпивку на моё обычное место, хочу напиться…
Тот понятливо проводил посетителя к столу у окна, подав пару запечатанных кувшинов и миску с «горячим», по виду напоминавшим подогретые остатки вчерашнего ужина. Я не стал привередничать, быстро наполнив кружку, и, сделав первый глоток, удивился фруктовому аромату и изысканному вкусу напитка, тронув замершего провожатого за локоть:
― Эй, как там тебя, не знал, что в вашем свинарнике подают приличное вино…
Парень наклонился, обдавая запахом жареной рыбы и лука:
― Я ― Тони, господин сыщик, Ваш вечный должник, ― и, видя мой изумлённый взгляд, добавил, ― Вы спасли нашу с женой малютку Пэнни, вытащив из горящего дома…
Пожал плечами:
― Прости, Тони, не помню…
Он вздохнул, смахивая невидимые крошки со стола:
― Понимаю, это после несчастного случая. Я тогда вынес раненого господина на улицу и подозвал старика Шаня, сделав всё, как велел Ваш друг…
От волнения сердце на мгновение замерло:
― Какой «друг»?
― Тот самый, что сейчас прислал Вам хорошего вина… Позвать его?
В горле словно застрял ком, и, не в силах говорить, я просто кивнул, мысленно ликуя:
― Наконец-то хоть что-то. Кто бы ты ни был ― пора нам познакомиться, «друг»…
Тихое шуршание за спиной заставило напрячься, а когда чужая тяжёлая ладонь легла на плечо, пальцы тут же сжали рукоять кинжала. Хриплый, напоминавший кашель негромкий смех не на шутку взбесил:
― Ну-ну, Дасти Родж, опусти оружие ― оно тебе не понадобится, во всяком случае, сейчас. Пей, вино отличное, мне удалось привезти несколько бутылок с «той стороны», а я пока сяду напротив ― мы же давно не виделись… Только сначала пообещай не действовать сгоряча и с применением грубой силы, как ты любишь. Или я уйду, и никакого разговора не будет. Согласен?