История уголовного розыска. 1918–1999
А начал свою деятельность в МУРе Рассказов с того, что лично, своими руками изготовил оборудование и оснащение для кабинета экспертизы. Будучи от природы талантливым чертежником, Леонид Петрович собственноручно создал и всю наглядную агитацию. В течение многих лет нарисованные им схемы и графики служили учебным пособием для начинающих криминалистов. В рассказовский кабинет экспертизы молодые сыщики ходили, как в музей. По воспоминаниям многих муровцев, занятия в кабинете экспертизы и лекции самого Рассказова были настолько интересными и поучительными, что оставались в памяти на всю жизнь.
Впоследствии на базе этого уникального кабинета был создан сначала отдел, а затем экспертно‑криминалистический центр, специалисты которого принимали участие в раскрытии всех мало‑мальски серьезных дел советской поры. Эксперты МУРа под руководством Леонида Рассказова блестяще работали даже в годы Великой Отечественной войны, несмотря на тяжелую оперативную обстановку и острую нехватку всего: людей, техники, оборудования. Так, например, во многом благодаря рассказовским наработкам в области трасологии и почерковедческого анализа московские сыщики вычислили и поймали многих опаснейших преступников военной поры, в том числе серийных убийц Ивана Дронова и Григория Самбурова.
Среди столичных сыщиков из уст в уста передавалась и история о том, как Рассказов вывел на чистую воду недобросовестного инкассатора Московского областного управления Центрального банка СССР. Дело было в начале войны. Как‑то раз специалисты Центробанка, пересчитывая крупную партию наличных денег, доставленную одним из инкассаторов, выявили серьезную недостачу: по меньшей мере полмиллиона рублей. При этом инкассатор уверял, что его машина угодила под налет вражеской авиации и почти полностью сгорела. Сам он, дескать, успел вытащить из огня лишь несколько мешков с денежной наличностью. Их он и привез в банк, остальные деньги сгорели.
Слова инкассатора подтверждали фронтовые сводки: действительно, в том месте и в то время, о которых говорил инкассатор, был зафиксирован налет фашистских бомбардировщиков. Подмосковные стражи порядка даже осмотрели исковерканную автомашину и собрали пепел от сгоревших банкнот. По всему выходило, что инкассатор не врет. Более того, за геройски спасенные деньги человеку было впору присуждать правительственную награду. Однако проведенные Рассказовым расчеты и лабораторные опыты показали: вес сгоревших банкнот должен быть больше. Это могло означать только одно: не все денежки уничтожены огнем, часть их, очевидно, исчезла при совсем других обстоятельствах. Официальное заключение экспертов было предъявлено инкассатору. Тот понял, что его красивая легенда не работает, и подробно поведал, как припрятал часть несгоревших купюр…
В 1943 году в течение нескольких месяцев Леониду Рассказову пришлось поработать начальником МУРа. Правда, руководство уголовным розыском столицы сам Леонид Петрович не считал венцом своей карьеры, скорее наоборот, даже тяготился этим. Однако в разгар войны, когда опытные сыскари были наперечет, выбирать не приходилось: раз надо, значит, надо. И все же, когда в январе 1944‑го новым начальником МУРа был назначен Александр Урусов, Леонид Петрович с видимым удовольствием сдавал ему дела. Все‑таки в качестве эксперта‑криминалиста он чувствовал себя куда более комфортно, чем в кресле руководителя даже такого легендарного подразделения милиции, как Московский уголовный розыск.
За долгие годы работы главным криминалистом МУРа Леонид Рассказов не только создал лучшую экспертную службу в стране, ставшую образцом для подражания, но и воспитал немало талантливых специалистов в различных областях криминалистики — по дактилоскопии, баллистике, почерковедческому анализу. Именно Рассказов поднял экспертно‑криминалистическую работу до высот настоящего искусства, лично демонстрируя творческий подход и незаурядность мышления. И это не раз выручало столичных сыщиков, давая зацепку даже в самом безнадежном, казалось бы, деле. Ниже мы еще не раз в этом убедимся.
«Гнусная политическая акция»
25 ноября 1936 года в Москве открылся Чрезвычайный VIII съезд Советов СССР. Основная повестка дня — принятие новой Конституции Советского Союза.
Съезду предшествовала довольно трудоемкая и длительная работа. Еще в феврале 1935‑го на пленуме ЦК ВКП(б) было принято решение о внесении изменений в Основной закон страны. 6 февраля VII съезд Советов СССР признал это решение правильным, а уже на следующий день на сессии ЦИК была избрана комиссия по разработке текста Конституции.
Работа над текстом Основного закона продолжалась без малого два года. В этом процессе участвовали члены конституционной комиссии, а также многочисленных подкомиссий и рабочих групп, в которые входили советские и партийные руководители, ученые, простые граждане, представители всех шестнадцати союзных республик, составлявших на тот момент СССР. Уже в апреле 1936‑го был создан «черновой набросок» Конституции СССР, а вскоре и «предварительный проект» Конституции. В июне текст будущего Основного закона был опубликован во всех газетах Советского Союза. В обществе развернулась бурная дискуссия, по этому поводу созывались пленумы местных советов, проходили собрания в трудовых коллективах. В результате в адрес редакционной комиссии было направлено около двух миллионов поправок и дополнений.
К концу ноября 1936 года эта грандиозная работа была в целом закончена. Открывшийся Чрезвычайный съезд Советов в течение полутора недель обсуждал предложенные поправки и дополнения. В итоге было учтено и внесено в текст Основного закона 47 поправок. 5 декабря постатейным голосованием съезд единогласно утвердил текст Конституции СССР. А 11 декабря заместитель председателя редакционной комиссии по подготовке проекта Конституции Союза ССР Мария Пронина была убита в городе Мелекесс Куйбышевской области (ныне город Дмитровград Ульяновской области).
Для небольшого провинциального городка это преступление стало как гром средь ясного неба. Во‑первых, Пронину в городе хорошо знали: она работала учительницей в местной школе. А во‑вторых, буквально в день убийства Пронина вернулась из Москвы, где находилась в качестве делегата Чрезвычайного VIII съезда Советов. О том, что Мария Владимировна принимала активное участие в работе над Конституцией СССР, знал весь Мелекесс. В городе Пронина была, без преувеличения, местной знаменитостью.
Об убийстве делегата съезда Советов было немедленно доложено руководству НКВД СССР. В помощь местным сыщикам была срочно направлена группа лучших работников Московского уголовного розыска во главе с Виктором Овчинниковым и Григорием Тыльнером. Говорят, перед отъездом в Мелекесс Виктора Овчинникова инструктировал лично нарком внутренних дел Николай Ежов. Тот уже доложил об убийстве Прониной Сталину и теперь явно старался продемонстрировать вождю свое служебное рвение.
Вообще помогать коллегам на местах для московских сыскарей уже давно стало доброй традицией. Еще в начале 1920‑х годов, на заре советского уголовного розыска, сотрудники МУУРа неоднократно выезжали в служебные командировки в различные города и веси страны, особенно когда речь шла о бандитизме или о преступлениях, получивших большой общественный резонанс. Эта традиция сохранилась и в дальнейшем. Вот и в середине декабря 1936 года в районный городок Куйбышевской области нагрянула целая бригада московских сыщиков самой высокой квалификации.
Как минимум, двое из них — Овчинников и Тыльнер — стояли у истоков советской милиции. Виктор Овчинников в годы Гражданской войны принимал участие в ликвидации нескольких особо опасных банд, терроризировавших Москву и близлежащие губернии. В 1933–1937 годах Овчинников возглавлял Московский уголовный розыск. Под его руководством муровцы покончили с двумя сотнями бандитских и воровских групп в Москве и Московской области. Были задержаны участники вооруженных налетов на магазины и сберкассы, раскрыто несколько нападений на поезда и хищений церковного имущества.