Вальс на свободу (СИ)

Мысль о том, что Борис оказался женат постоянно крутилась в голове, зудела в мозгах, как навязчивая муха: ты её гонишь, а она, мерзкая, возвращается.
Не зря говорят: «дурная голова ногам покоя не даёт». Высокая трава, скорее заросли, которую далеко в глубине парка не косили, мешала нормально идти. Наташа исколола каким-то бурьяном ноги до колена и даже выше. Вносила свою жгучую изюминку крапива, добавляя красные чешущиеся волдыри к неприятным мелким ранкам и царапинкам. Июльская жара убивала любое желание двигаться вне ажурной тени деревьев. На открытых участках воздух, казалось, плавился и звенел от зноя. Наташа шла, высоко поднимая ноги и помогая себе руками раздвигать слишком высокие растения. Она уже дышала с трудом, прядки волос, что покороче, выбились из хвоста и прилипли к мокрому от пота лбу и шее.
Наконец, девушка подошла вплотную к высокой глухой стене из плотно пригнанных деревянных штакетин. Наташа провела рукой по нагретой солнцем гладкой коричневой доске. Не за что зацепиться, и слишком высоко — ей не перелезть.
Она, с трудом обходя вокруг особо густые заросли крапивы, побрела вдоль ограды, решив обследовать участок по периметру. Наташа упорно выискивала возможности преодолеть это деревянное препятствие к её свободе. Дошла до места, где сплошной высокий глухой забор менялся на такой же закрытый, но гораздо пониже, и штакетины вверху шли красивой волной. Здесь можно было бы попытаться перелезть, но наверху пристроился чёрный глазок видеокамеры, да и так, отсюда Наташу могла увидеть охрана у ворот, поэтому она шустро повернула обратно.
Наконец, вернувшись к исходной точке, безумно устав, девушка повалилась в тени под старым вязом, раскинув исцарапанные руки в стороны. И, словно, пользуясь её слабостью, снова навалились невесёлые мысли о её первой любви и первом мужчине. Наташа всё пыталась понять, что сделала не так? Как получилось, что оказалась в такой *опе? Неужели она сама во всём виновата?
Виновата, что влюбилась?
Борис… Сильный, взрослый, уверенный в себе, богатый… Она просто летала на крыльях счастья! В рот ему заглядывала, всё пыталась угодить, понравиться. А как ей девочки завидовали! Все, как одна, пищали о том, как Наташе повезло. И она сама была уверена в этом. Так гордилась своим мужчиной! Думала, что своим… Оказалось, чужим, краденным.
А потом, этот случай с её пропажей и наказание ремнём… Сначала взвилась, оскорбилась — никогда такого не прощу! А на деле? Наташа постаралась быть честной сама с собой. Прошёл всего месяц, и она смягчилась. Успокоилась. Начала с ним нормально общаться. Конечно, при встрече на шею с поцелуйчиками не бросалась, но и мимо смотреть перестала. Да и в постели всё чаще отвечала на ласки… Конечно, Наташе ни в коем случае не хотелось бы, чтобы то, что было в кабинете, когда-нибудь повторилось. Вздрагивала от страха от одной мысли о порке и теперь всегда помнила, на что способен Борис по отношению к ней, и всё же — не ушла от него. А ведь была куча возможностей сбежать, когда ездила в университет. Нет, больше быть битой Наташе не хотелось. Однако, не допустить такого она решила не путём полного расставания с Борисом, а приложив все усилия, чтобы не довести его до этого.
«И какой результат? Получила по морде лица!», — горько хмыкнула Наташа, вспомнив вчерашнюю пощёчину. — «Ударил за плохое поведение? Конечно! Ведь я, нехорошая такая, узнала, что любимый женат и расстроилась до истерики».
Гнев затопил девушку от макушки до пяток, возвращая силы. Она снова решительно поднялась и пошла исследовать забор, теперь — в противоположную сторону от того места, где начинала в первый раз.
Да! Наташа, наконец, призналась сама себе, что, несмотря на всю свою гордость и понимание настоящей любви, она всё же готова была жить с Борисом, даже зная, что он может её ударить. Потому, что любила! Чёрт возьми! Очень любила! Всполохами мелькали в голове картинки: скупая улыбка на лице Бориса, потом, его большие, но такие нежные и сильные, руки с красивыми длинными пальцами, вот он взволнованный встречает её после пропажи… Как же она дальше без него…Наташа в голос заревела, схватив сухую палку, начала лупить бурьян, разводя его в стороны, расчищая кое-как себе дорогу.
 
То, что он женат, было непреодолимой преградой! Потому что, она наивно надеялась на предложение руки и сердца, брак. Она хотела создать с ним семью, родить ему детей…
Упрямо пробираясь вдоль забора, Наташа думала о том, что хоть в душе она смирилась с тем, что Борис может поднять на неё руку, но быть его любовницей или непонятно кем — нет, это точно не для неё. Тут никакая любовь не оправдает. Если Борис захочет быть с ней — пусть сначала разведётся. Тогда она к нему, может быть, и вернётся.
Наташа, вдруг, остановилась и похолодела от новой, пришедшей в голову, мысли — а если у Бориса и дети есть?
Что же получается — прожили полгода, а она о нём ничего не знает? Как же это получилось? А ей-то казалось — совсем наоборот!
Наташа выдохнула и с завидным упорством продолжила обследовать забор. Неожиданно она нашла странную, низкую, ей до плеча, но очень широкую калитку, совершенно непонятного предназначения, которая вела в густой лес, что начинался сразу за участком. Что интересно, она была не заперта. Однако в закрытом состоянии её удерживали такие мощные и тугие толстые стальные пружины, что Наташа, кряхтя и покраснев от натуги, смогла приоткрыть калитку всего на пару сантиметров. При чём, это достижение сразу сошло на нет, едва она отпустила дверь, когда закончились силы.
— Главное есть выход, и он не заперт, — успокоила сама себя. — А с пружинами я что-нибудь придумаю.
***
— Зря ты Елену не убил, — угрюмо заметил Борису его первый бета, Роман Серов.
Он был за рулём, руки оборотня напряжённо сжимали колесо, так, что проступили вены. Тема была рискованной, но, на правах беты и близкого друга, Роман всё же решился заговорить с Борисом. Тот ответил не сразу. Несколько минут в салоне висела напряжённая тишина, словно альфа принимал решение, стоит ли вести подобную беседу.
Оба оборотня направлялись на объект, куда Борис решил сегодня нагрянуть с внезапной проверкой. Провисали сроки, срывались планы, и настроение у альфы было как раз подходящим для того, чтобы внушить достаточно производственного рвения всем, без исключения, своим работникам.
— Зря, — прерывая затянувшееся молчание, наконец, коротко согласился Борис, глядя на мелькающие за окном машины серые от зноя городские улицы. Он отстранённо подумал о том, что кондиционер в салоне спасал от жары, но вскоре ему нужно будет пройтись по объекту, и тут уж ничто не оградит от прогретого, словно в пекле, пыльного городского воздуха. Снова накатило опасное раздражение, которое ему сегодня всё сложнее было удерживать в рамках.
— Ты же знаешь наши законы — если женатый альфа находит пару, должен немедленно убить жену, чтобы ничего не мешало строить отношения с истинной, — настойчиво продолжал бета. — Насколько мне известно, все альфы стараются сделать это быстро, чтобы жена даже не успела ничего узнать и понять, а пара не засомневалась, что она — та самая, единственная и любимая.
— Знаю…, - тяжело выдохнул Борис и замолчал, явно не желая развивать тему.
— Так, чего ж ты тянешь, Борь?! — совсем чуть-чуть вспылил Роман.
Ему, как первому заму, за последний месяц досталось больше всех, а нервы даже у оборотней не железные. Он мало знал о том, что творится в доме у альфы. Но о том, что тот уже месяц в ссоре с истинной знали все. Многие в стае прочувствовали это на собственной шкуре, в буквальном смысле. И о том, что в особняк альфы вчера явилась Елена, тоже слух по посёлку пролетел. Роману не сложно было построить предположения и понять причины состояния альфы. Сегодня Борис был похож на бочку с порохом, при чём, фитиль к ней уже горел. С альфой страшно было сидеть рядом в машине.
— Рука не поднялась. Мы с Леной десять лет вместе, — теперь Борис физически тяжёлым, придавливающим взглядом смотрел на своего бету, не мигая, с усилием поясняя, скорее себе, чем ему. — Мы с ней нормально жили. Она — оборотень. Мы с Еленой из одной среды, одного круга общения. А Наташа… Она — простой человек, даже не полукровка, совсем чужая для нас, из самой обычной семьи. Мы с Наташей слишком разные… Да, я теряю связь с реальностью от её запаха, с ума схожу от желания, когда мы с ней в постели, но не представляю, что с ней делать вне её. Я, Рома, хотел сохранить себе их обеих! Понимаешь? В стае и на светских приёмах со мною бывала бы Елена, а Наташа… Пока девочка учится, а потом, наверное, просто жила бы в моей резиденции под охраной, нарожала бы мне волчат. Ну и, секс, само собой, регулярный, конечно…