Цена двуличности. Часть 2 (СИ)
Все возражения, основанные на том, что в семье просто не могут так относиться друг к другу, вдруг перестали казаться мне весомыми. Вспомнить то же недовольство Сата по поводу замужества Шуд: девушку явно собирались выдать если не насильно, то без особого на то ее желания. А раз так…
Подселенцу уж точно было виднее. Конечно, даже я со своим простым деревенским происхождением помнила распри между своими кровными родственниками, но… До убийств, причем — настолько вероломных, уж точно не доходило.
Кости Суртаза, на что я согласилась?..
Теперь меня уже совершенно не удивляло отношение Мэба к собственным дражайшим родственничкам, как и его желание находиться от них подальше. Я на его месте, наверное, вела бы себя примерно так же.
— И все же, напомню на всякий случай, что это — всего лишь мое предположение, — подселенец тяжело вздохнул. — И, судя по твоей реакции, я поспешил — к такому ты оказалась явно не готова. С другой стороны, тревога поможет тебе оставаться настороже, что тоже неплохо.
Да уж, действительно. Неплохо. Я же теперь в каждом слове буду подозревать подвох. Стала членом рода, что называется… Да с такими родственниками и врагов не надо!
Слуги подошли к нашему столу и занялись его подготовкой к обеду. Одновременно Альд в моей голове издал шипящий звук, будто втянул воздух сквозь зубы. Вместе с тем я ощутила, как где-то глубоко внутри меня зашевелился горячий и колючий комок чужих эмоций. И лишь после этого осознала, что предположение подселенца могло быть основано не только на размышлениях, но и на его собственном опыте.
Холодность и отстраненность во время подготовки к свадьбе, демонстративное злое веселье накануне, знание подробностей свадебного ритуала… Хотя последнее можно было списать на то, что его как-никак приглашали то ли вести свадьбу, то ли просто присутствовать на ней, но…. Эмоции. Его выдавали эмоции. Впрочем, Альд явно не особенно старался их скрывать.
— Ты был тенью? — осторожно спросила я, медленно отлетев от стола, чтобы не мешать неловко топтавшемуся рядом со мной слуге.
— Нет, — коротко ответил подселенец.
Колючий комок внутри меня вдруг полыхнул яростью. Ощущая, как обжигающие волны прокатились по ребрам изнутри, я решила не приставать с расспросами. Так, для разнообразия. Да и не самое подходящее время, раз уж мне нужно внимательно следить за происходящим вокруг.
Вот только Альд, похоже, в кои-то веки сам решил внести окончательную ясность в мои ощущения. Видимо, тоже для разнообразия.
— Ли умерла в день своей свадьбы, — мрачно сообщил подселенец. — И я помог ей стать личем.
— Ох…
Неожиданная откровенность вызвала у меня ощущение неловкости. Я не знала, что ответить, разрываясь между любопытством и невольным стыдом за свою несвоевременную догадку и связанный с ней неконтролируемый поток мыслей, прекратить который, как прекрасно знал Альд, можно было только прямым ответом. Но подселенца, похоже, это не волновало. Он просто продолжил говорить.
— Обе тени не заметили вредоносные чары, скрытые за примитивным укрепляющим заклинанием. А все из-за того, что они слишком бегло проверили кубок… Как и я. Ритуал выполнялся в спешке, потому что… — голос Альда дрогнул, — потому что я торопился.
Несколько секунд молчания. Что ж, возможно, мои безуспешные попытки побороть собственное любопытство были бессмысленными, и подселенцу просто нужно было выговориться, как уже бывало до этого.
— Я хотел успеть к началу очередного эксперимента Суртаза, связанного с созданием барьера против бледных тварей. И не ожидал подвоха. Из-за этого жестоко ошибся — не предусмотрел, что источником опасности может оказаться кто-то из своих. Но кто же знал… Ли обожали все наши родственники, да и на ритуальную часть были приглашены только самые близкие… — чуть помолчав, подселенец зло добавил: — Так что ты верно поняла. Сложившаяся ситуация с Мэбом и Линс меня… задевает.
Альд замолчал, и от ощущения его бессильной ярости меня разве что только не трясло. Очередная демонстрация того, что подселенец — совсем не такой стойкий сухарь, каким пытается казаться. Вот только прорывает плотину его спокойствия почему-то не в самые подходящие моменты. Что поделать, у всех свои слабости. Я-то — тоже не образец уравновешенности и здравомыслия, да…
Окинув взглядом зал во время затянувшейся паузы в рассказе, я отметила, что суета вокруг столов длилась дольше ожидаемого — возникла какая-то заминка с размещением гостей, поэтому у меня пока что было время послушать Альда, не вызывая подозрений. Мэб с Линс уже успели сесть за роскошно обставленный стол, и Сат завис за спиной жениха. Поняв его замысел, я переместилась на место позади невесты.
— Кто бы мог подумать, — горько повторил подселенец, — что одной нашей слишком… предприимчивой родственнице из боковой ветви вдруг придет в голову безумная идея — сделать своего сына… м-м-м… главным наследником рода Рихс. И добиться этого она решила буквальным способом — убив последнего живого потомка по прямой линии.
— Это…
— Безумная, сумасшедшая идея, да, — Альд не дал мне договорить. — О свадьбе до последнего не знал никто из посторонних, чтобы не вмешались извне. А от мыслей о возможной угрозе изнутри я отмахнулся, да и Ли сочла бы это вздором. Кто же знал…
Подселенец вздохнул, прежде чем продолжить.
— Правда выяснилась довольно быстро, имелась характерная примета, небольшой изъян в чарах, по которым и поняли, чьих это рук дело… Она поначалу отрицала, что собиралась убить мою сестру. Призналась лишь, когда я с ней… поговорил.
Будь я живой, у меня наверняка побежали бы мурашки по коже от того, насколько холодно и безжалостно Альд процедил последнее слово. И как резко и внезапно вместе с тем угасла его ярость.
Я могла лишь догадываться о том, что подселенец сделал с Килиром. А уж о том, что он мог сотворить с человеком, убившим его обожаемую сестру, мне не хотелось даже думать. Наверное, та женщина очень хотела умереть.
А следом я поймала себя на мысли, что ни капли ей не сочувствую. И от этого стало вдвойне не по себе. Вдруг эту женщину… околдовали, например? Внушили безумную идею и использовали в качестве своего рода инструмента.
— В любом случае, это дело давно прошедших дней, — голос Альда стал пугающе ровным и почти безмятежным, — Тебе же нужно смотреть в оба здесь и сейчас. Так что не стесняйся проверять все и всех. Сегодня это — твоя обязанность и право. У тебя не так уж много союзников, чтобы позволять им просто так умирать.
— Да, я… поняла, — ответила я и, после короткой неловкой паузы, добавила: — Спасибо, что рассказал.
Подселенец хмыкнул и ничего не сказал. Ответом мне стал привкус горечи на языке, хотя я, в силу своей посмертной природы, не была способна чувствовать вкусы. Удивительно, какими причудливыми ощущениями порой обращаются отголоски эмоций Альда.
— Только я не понимаю — зачем?
— Зачем рассказал? — рассеянно переспросил подселенец.
— Да. Я имею в виду — подробности.
— Чтобы ты не начала строить догадки. Это… утомляет. И чтобы в очередной раз напомнить, что все то, что я пытаюсь вбить в твою дурную голову…
Ну вот, а так все хорошо и доверительно начиналось.
—… это не какие-то абстрактные и умозрительные заключения, а выводы, сделанные на основе моих ошибок, которые лучше не повторять. По крайней мере, если не хочешь упокоиться в обозримом будущем. Тем более — сейчас, когда любая оплошность может дорого обойтись.
— Ясно, значит, ты просто рассказал о своей ошибке в качестве примера, как поступать не стоит, я поняла.
Что ж, сделаю вид, что поверила. И раз уж это был всего лишь пример, мне тоже нет смысла церемониться.
— Проверь еду на столе, — приказал подселенец.
Скрипнув зубами от раздражения, вызванного приказным тоном, я поднялась чуть повыше и настроила зрение на просмотр ауры. Ни одно из многочисленных блюд и закусок на тарелках не выглядело подозрительно. Правда, примерно половина сама по себе выглядела настолько незнакомо, что будь я живой, то просто поостереглась бы это пробовать. А часть, кажется, даже шевелилась.