Все будет по-моему! Арка 8 (СИ)

Эльза, услышав в голове слова Кёна, спросила: «Дядя, но разве Персефона не богиня? Или у демонов может быть несколько богов? И что случилось с дедушкой?»
Люциус внимательно посмотрел на Кёна, будто догадавшись, кто на самом деле задаёт эти вопросы, но не замедлил с ответом: «Богом действительно может быть только один представитель у каждой расы. Как только Малик умер от старости, титул бога забрал себе Демиург, и его жаждет сместить Юрий. Кто же такая Персефона? Тебе незачем об этом знать.»
{Что за чёрт… Как он узнал, что я отправил ей сообщение?} — заволновался Кён, решив больше не использовать Эльзу в качестве посредника.
Стоун не унималась: «Скажите, дядя, а как вы попали на эту планету с моим папой?»
«Скажем так, нам предоставили возможность покончить с жизнью изгнанников, и мы с братом ухватились за неё, о чём очень скоро пожалели, так как теперь мы здесь узники.» — мрачно ответил Люциус, и заметив, что племянница хочет задать ещё вопрос, поднял руку. — «Хватит на сегодня разговоров о Юрии. Вот тебе задание: самостоятельно узнай как можно больше об отце, а в будущем я проверю твоё умение собирать информацию.»
«Я постараюсь, дядя.» — кротко пообещала Эльза, немного поникнув головой.
Люциус с пронизывающим холодом во взоре оценивающе посмотрел на мальчика, слегка нахмурив густые брови: «Значит, ты и есть муж моей дочки?»
Кён тяжело сглотнул. Он чувствовал себя как на важном экзамене, от которого зависит, жить ему или умереть. Настал час разговора с императором демонов.
  
Глава 601
 
Кён уверенно заявил: «Ваше Величество, я понимаю, что своей местью Каре испортил ваши планы. Я готов взять на себя ответственность и загладить свою вину.»
«Став императором?» — ощерился Люциус. — «По звукопередатчику твои слова звучали внушительно, и я даже поверил в них, но сейчас, увидев твоё развитие, я нахожу это смехотворным.» — в его взгляде читалось разочарование.
«Пожалуйста, не недооценивайте мою силу. Как бы абсурдно это ни звучало, но я справлюсь даже с пиковым императором…»
«И что с того?!» — громоподобно рявкнул правитель. От его голоса задрожали стены, потолок и пол. Даже Эльза вздрогнула, перепугавшись до смерти.
Кому-то могло бы показаться, что Люциус негодует по другой причине, то есть сила здесь не при чём, но Кён был убеждён, что всё дело именно в ней, ведь сила в этом мире является фундаментальной составляющей чего угодно. К тому же император демонов, как всем известно, тот ещё тиран, решающий любые вопросы с позиции силы.
Успокоившись, Люциус сказал: «Я слышал от Влады о твоих необычных способностях, поэтому со скрипом, но могу поверить в твои слова. Однако что ты противопоставишь монархам? Или ты думал, что молодое поколение демонов настолько жалкое и ничтожное, что среди них не найдётся монархов?» — подозрительно прищурился он.
«За месяц я стану сильнее…»
Император безнадёжно покачал головой: «Не буду скрывать: я разочарован. Пусть даже за три года ты стал лордом, и твой потенциал безграничен, конкретно здесь и сейчас ты — никто. Я не вижу даже теоретического шанса на твою победу, а значит, ты для меня бесполезен! Как бы ловко комар ни орудовал хоботком, ему не пробить чешую дракона. Ты в подмётки не годишься ни Родану, ни Моргану, ни даже другим фаворитам демонических семей, следовательно, признания демонов никогда не завоюешь. Твои амбиции по становлению императором смехотворны и даже оскорбительны.»
«Дайте мне шанс!»
Люциус, нахмурив лоб, перевёл задумчивый взгляд на племянницу, явно о чем-то размышляя, а затем тяжело вздохнул: «Не знаю, намеренно или нет ты взял с собой Эльзу, но её присутствие спасло тебе жизнь.»
В голове Кёна пронёсся целый вагон мыслей. Поняв кое-что, он помрачнел и насупился.
«Что вы имеете в виду?» — обеспокоенно спросила Эльза.
«Ты же знаешь, что он — муж Кары?»
«Да…»
«Так вот отныне ты — её замена.» — твёрдо сказал Люциус.
«Замена? Я не понимаю…» — отступила на шаг сбитая с толку девушка.
 
Люциус, устало опершись на широкую спинку трона, монотонно объяснил: «Чтобы ты поняла, почему твоё присутствие уберегло Кёна от моего гнева, придётся начать издалека: тысячи лет я спокойно правил империей. Моя власть была всеобъемлющей и незыблемой, потому что подкреплялась великой силой, а значит, и авторитетом. Любые направленные против меня заговоры и интриги разбивались о суровую действительность, как бутылка о стену. Соответственно, ни о каком наследовании титула не могло быть и речи.»
«Но во время мировой войны я схлестнулся с Леоро, и он отравил меня… Проклятый яд императорских мантикоров, если он попадает в душу, то сливается с ней, тем самым гарантируя медленную, но неизбежную кончину. Моя смерть стала лишь вопросом времени, и все это прекрасно понимали, поэтому от моего былого влияния не осталось и следа, а когда я вышел из комы, то уже было слишком поздно даже для того, чтобы я мог сам выбрать наследника…»
«Империя нуждалась в новом предводителе, который заслуженно сядет на трон. Достойных претендентов на роль императора пруд пруди: каждая семья посчитала своим долгом выдвинуть своего кандидата, и особенно громко кричали мои дети, их жёны и мужья… Да, все они талантливы и влиятельны, но стоят друг друга. Явного фаворита среди них нет. Необходимо было выявить лучшего из них, того, кто докажет всем своё превосходство над ближайшими конкурентами, а для этого нет более подходящего события, чем день Персефоны.»
«Раз в десять лет проходит турнир, где каждая семья выставляет девятерых самых сильных демонов из молодого поколения возрастом до девятнадцати лет включительно. Победитель турнира получит благословление Персефоны, а также право выбрать себе жену.»
«Однако даже этого недостаточно: главы семей не примут какого-то юнца в роли императора только потому, что он талантливее остальных детишек. Требовалось соблюдение главной традиции передачи власти, что заткнёт рот даже самым крикливым. Речь идёт о свадьбе с дочерью нынешнего императора. И так уж вышло, что моей единственной незамужней дочкой была Кара…» — Люциус угрюмо зыркнул на своего зятя. — «Спрятав её в Розаррио, я оставил за собой право выбора будущего императора. Меня устроит совершенно любой вариант, помимо Родана, который на почве своей ненависти к людям, убившим его отца, приведёт империю к гибели. Если победу одержит он, то титул ему не светит без традиционной передачи власти. Грядёт жестокая битва за трон. Но это всяко лучше, чем высокомерный безумец в императорах.»
Эльза начала понимать, в чём замысел дяди. Спрятав Кару, он тем самым закрыл возможность Родану сесть на трон. Девушка не понимала только одного: «Н-но почему бы вам просто не убить Родана? Уверена, у вас была такая возможность…»
«Паршивца защищают самые элитные демоны Фоберосов, к тому же на него наложены лучшие защитные формации. Убить его мгновенно невозможно. Любое покушение обернётся полномасштабной войной с семьёй, которая по силе и влиянию нынче не уступает даже Тристанам. Если бы всё было так просто…» — Люциус угрюмо вздохнул.
Кён заключил: «Теперь мне понятен ваш план. Зная, что в вашей семье нет достойного противника Родану, вы решили найти его на стороне, и им оказался Морган. Одолев демона, он сядет на трон, как подставное лицо, пока империей будет править ваша дочь при содействии доверенный старейшин Тристанов…»
«Умный мальчик.» — то ли похвалил, то ли оскорбил юношу Люциус. — «Я действительно договорился с императором тёмных о том, что помогу ему разобраться со светлыми, если его сын станет политическим инструментом Тристанов.»
Кён мысленно кивал, осознавая всю глубину замысла Люциуса. Не имея в своей империи претендентов, которые смогут одолеть Родана, он нашёл такового на луне, среди тёмных, которые как раз близки к демонам по духу.
Император вдруг помрачнел: «Вот только Морган — никому не известный чужак. Даже несмотря на то, что я его усыновил, ему, помимо победы на турнире, необходимо заручиться поддержкой глав семей. Однако он даже с этим до сих пор не справился… Бездарь смог произвести хорошее впечатление только на демонов жадности и похоти: одним наобещав богатств Каганов, а других соблазнив своим талантом… Семьи демонов зависти и высокомерия и вовсе его презирают. Что касается главного, то его победа над Роданом тоже под большим вопросом. Сомневаюсь, что ко дню Персефоны он восстановит свои силы в достаточной мере, чтобы выйти победителем и жениться на Каре, которую ты, сучёныш мелкий, всё равно уже поимел!» — громогласный рёв демона вновь сотряс тронный зал. От того чтобы сорваться и задушить паршивца его сдерживали крохи терпения, сохранившиеся по причине того, что Морган всё равно вряд ли одолеет Родана, а значит, преступление мальчишки ни на что по сути не повлияло. Ему до сих пор с трудом верилось, что сын Райдера настолько бездарное разочарование.