Будь нужным: Семь правил жизни

Мне повезло. Даже не будь я любопытен от природы, губернатору детали государственного устройства придется объяснять, пока он не усвоит. Но большинству такое везение не светит. У обычных людей не тот статус, чтобы кто-то другой объяснял им мир, – или нет наставника вроде Фреди Герстля, который покажет, как открывать разум навстречу миру и впитывать знания. Им приходится до всего додумываться самим, проходя моменты полной растерянности и страха.
Вот поэтому, мне кажется, столь многие из нас не понимают, как распорядиться собственной жизнью. Люди живут в мире, которого не постигают. Мир таков, каков есть, и ты таков, каков есть. Это надо принять, из этого надо исходить. Таков путь. Может быть, эти люди родились там, где другие богаты, а они бедны, где другие стройны, умны, сильны, а они – наоборот. Может, никто не объяснил им, что есть не только обстоятельства, которых мы изменить не можем, но и те, на которые мы в силах повлиять, если будем любопытствовать и впитывать знания – а затем, применяя их, построим свою мечту.
В «Терминаторе–2» есть знаменитая фраза: «Нет судьбы, кроме той, которую творим мы сами». Никто не сказал этим бедолагам, что они в силах сотворить собственную судьбу, круто поменять обстоятельства и перебороть влияние того, что не в силах изменить. В сущности, это по плечу любому из нас. Любой из нас – творец своей судьбы. И вы тоже. Может быть, вы уже начали, взяв в руки эту книгу. Если так, прекрасно. Тогда поделитесь ею с кем-то из ближних, кто еще не начал работать над обстоятельствами своей жизни, потому что не считает, что способен их поменять. Достучаться до таких людей важно: любопытство – первое, что умирает в человеке, который привык думать, что мир неизменен, что с этим ничего не поделаешь. А когда умирает любопытство, губка, которой был разум, превращается в звонкий кирпич, практически негодный для впитывания нового и поразительно хрупкий в столкновении с трудностями.
Сделайте для этих людей то, что сделал для меня Фреди Герстль – и что я посредством этой книги пытаюсь сделать для вас. Миру нужны губки – умные, бодрые, целеустремленные, толковые люди с мечтой. Люди, способные представить, каким будет завтрашний мир, – а это могут лишь те, кто впитывает в себя знания о мире сегодняшнем.
  
Применяйте знания
 
Не применяешь – потеряешь. Эти слова справедливы для стольких сфер жизни, что их следовало бы считать универсальным законом.
Если не нагружать мышцу, она усыхает и отмирает. Этот процесс называют атрофией.
В Голливуде, если не используешь собственную славу, чтобы затевать великие проекты и большие дела, твоя звезда поблекнет и окно для великих дерзаний закроется.
Если вы управленец и получили из казны ассигнования под какие-то заявки, но не потратили до конца года, – в следующем деньги заберут, и больше вы их не увидите.
Правило «Не применяешь – потеряешь» касается и спелого плода, и доброй воли политиков, и внимания прессы, и скидочных купонов, и экономических возможностей, и даже просвета в потоке машин на шоссе. Но самое главное, оно работает и в отношении знаний, которые вы впитываете в течение жизни. Если мозг постоянно не упражнять, как мышцу, и не применять свои знания на практике, он рано или поздно атрофируется.
Один из первых случаев, когда я лично увидел, чего можно достичь, пустив в ход собранные знания, произошел в середине моего трехлетнего срока на посту председателя Президентского совета по физической культуре и спорту (1990–1993). Я работал непосредственно с президентом Бушем, и в мои обязанности входило посещение школ во всех 50 штатах Америки. Я встречался с главами администраций и обсуждал политику. Я толкал речи в актовых залах, стараясь мотивировать детей и убедить родителей выключить телевизор и выйти на свежий воздух. Я вел круглые столы и дискуссионные группы с педагогами, медиками, спортсменами, чиновниками от здравоохранения, диетологами и всеми, кто, по моему мнению, мог стать нашим союзником в борьбе с детским ожирением и в развитии детских спортивных программ, которые власти штатов останавливали из-за нехватки финансирования. В этих поездках мне приходилось много говорить, но бóльшую часть времени я впитывал: смотрел, слушал, задавал вопросы, стараясь узнавать из первых рук, что где происходит. С какими проблемами люди сталкиваются? Какими путями пытались сохранить спортивные программы? Что помогло? Что не сработало? Что нужно? И зачем?
 
После каждой рабочей встречи мой ум переполняла информация, которую я до поры до времени не понимал, куда девать, кроме как транслировать в ежегодные отчеты и рекомендации. Но в 1992 г. я познакомился с удивительным человеком по имени Дэнни Эрнандес, который вел программу под названием «Городские игры» (Inner-City Games) в молодежном центре Холленбека, на другом конце Лос-Анджелеса от меня.
Дэнни родился и вырос в Бойл-Хайтс, неблагополучном районе на востоке города. Там он окончил школу, там поступал в колледж, вернувшись с наградами после военной службы во Вьетнаме, и там живет по сей день. Он – глаза, уши и пульс Бойл-Хайтс. Однажды он заметил, что летом, когда в школах каникулы, дети в его районе особенно легко вовлекаются в употребление наркотиков и вступают в подростковые банды: им каждый день некуда пойти и нечем заняться. И вот в 1991 г., чтобы увести подростков с улицы, Дэнни запустил для них программу спортивных и научных турниров-олимпиад.
Нас познакомили вскоре после лос-анджелесских бунтов. Весной оправдали четырех полицейских, которых судили за избиение годом раньше чернокожего Родни Кинга, и начались волнения. Протесты переросли в неделю повальных грабежей, поджогов, насилия и вандализма, в основном в бедных районах типа того, где жил и работал Дэнни. Магазины, торговые центры, жилые дома, а то и целые кварталы занимались огнем. Дэнни чувствовал: лето, до которого оставался едва ли месяц, будет критическим моментом для подростков – не только в Бойл-Хайтс, но и по всему Лос-Анджелесу. Всем грозит беда, если местные власти не займутся проблемой, если они, образно говоря, не приникнут ухом к земле, когда полмиллиона учеников в возрасте от 5 до 18 лет высыплют из классов на улицы. Дэнни предложил распространить программу игр на весь город – и искал помощи у крупных местных политиков и известных горожан, чтобы они распространили информацию и привели деньги.
Так он вышел на меня – и устроил мне экскурсию в центр Холленбека. Там были тренажерный зал, боксерский ринг и масса другого спортивного оборудования. Раздевалка с душевыми. Тихие помещения, где можно сделать уроки, взрослые наставники, готовые помочь. Был даже компьютерный класс с персональными компьютерами – невероятная штука для 1992 г. Это место напомнило мне тренажерку в Граце: убежище и море новых возможностей. Разве что компьютеров в Граце не было.
Дэнни рассказывал мне, как работал последние 10 лет, а я впитывал все – и задавал вопрос за вопросом о том, что он надеется сделать: чем больше я узнаю про это место и про миссию собеседника, тем лучше смогу помочь.
Особенно интересно мне было, почему нет других программ такого рода. К тому времени я повидал школы без малого всех штатов – и нигде я не услышал ни о чем подобном «Городским играм». Дэнни сказал, что ему всегда было очень сложно добывать деньги – и на уровне штата, и на федеральном. Что, возможно, дело в этом – и, собственно, поэтому о своей программе он говорил со мной, а не с мэром и не с губернатором.
Этот парень горел своим делом. Его замыслы напомнили мне мои собственные дерзкие планы – и в бодибилдинге, и в Голливуде. У нас обоих были мечты, которые посторонним могли показаться безумными. Но если бы вы видели то, что было видно нам, и знали, сколько труда мы готовы вложить в осуществление своей мечты, вы бы поняли: это не просто амбиции.
Услышанного хватило. Я решил подключиться. Стал официальным представителем программы, чтобы помочь Дэнни распространить ее на весь Лос-Анджелес. Мы быстро оформили некоммерческую организацию – Фонд городских игр (City Games Foundation), и остаток лета я провел, убеждая друзей и голливудских магнатов пожертвовать средства на программу. Дэнни тем временем искал корпоративных спонсоров. Мы не успели провести игры на каникулах – город еще восстанавливался после бунтов, – но уже осенью 100 000 лос-анджелесских детей соревновались на нескольких площадках в добром десятке спортивных дисциплин, в конкурсе сочинений, на танцевальном турнире и в творческом конкурсе. Победители еще и получали стипендии! Кроме того, мы провели бесплатную ярмарку профессий и бесплатное тестирование физического состояния для детей и родителей.