Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
* * *Рассвет Родин встречал у постели Ирины. История все больше уходила из области медицины в область мистики и колдовства, и это тревожило Георгия. Оставалась одна надежда – Всеволод с его загадочным отцом Лоренцо. Расшифрованные надписи внутри медальона, который Георгий теперь рассеянно сжимал в руке, могли пролить свет на все странные события последних суток.
В дверь робко постучали.
– Да-да, войдите. – Родин обернулся на стук.
Это была Анюта. Голубые глаза опухли и покраснели от слез. Она скользнула в палату и сразу затворила за собой дверь.
– Георгий Иванович, вы не злитесь на меня что я кричала так нынче ночью. Я встала проведать ее, вошла, а она стоит не двигаясь. Я и окликнула ее по имени, а она как повернулась и пошла прям на меня, и смотрит, а глаза как у утопленницы, и стонет, и стонет. Ох, страх-то какой! – Анюта перестала лепетать и закрыла лицо руками, из глаз снова брызнули слезы.
А в это время запыхавшийся Всеволод влетел в больничные двери, как тропический ураган, неведомый в средней полосе Российской империи. Он едва не сорвал их с петель и не на шутку перепугал санитарку, дежурившую в коридоре. Однако гигант, презрев все правила приличия, даже не глянул на икающую от нахлынувших эмоций старушку, а полетел по коридору к палате Ирины, кляня все вокруг на чем свет стоит. В этот момент бородатый великан ничем не напоминал уважаемого ученого, скорее пирата, рыщущего по миру, воруя артефакты у честных археологов и сбывая награбленное на черном рынке. Разве что в могучем кулаке вместо абордажного топорика был зажат тонкий листочек – один из тех, на которых обычно телеграфистки отбивали тексты полученных сообщений.
– Вот, – беспардонно ворвавшись к больной, пробасил Всеволод. – Вот, Енюша, за чем ты меня по эдакому морозу до телеграфа гонял!
Он раздраженно протянул листок брату, даже не заметив, какой момент прервал. Анюта в углу охнула, зажав рот ладонями, и быстро утерла слезы. Негоже, чтобы этот бандит видел ее искренние переживания.
Георгий же, ничего другого и не ожидавший, покорно взял телеграмму из рук раскрасневшегося брата и тут же отступил на несколько шагов. Сейчас не время ставить брата на место, от его благосклонности многое зависит. Но вот потом, когда Ирина будет спасена, он уже миндальничать не станет. Долго, очень долго он покорно сносил покровительственное отношение да повелительный тон, только отшучивался да язвил, но всему есть предел. Но вот последняя капля переполнила чашу терпения, от мужского разговора не уйти…
Но сейчас нельзя давать волю эмоциям! Не только за себя он нынче в ответе. Разум должен быть холоден, иначе эту загадку на распутать!
Георгий быстро пробежал глазами коротенький ответ отца Лоренцо: буквально в двух словах он давал понять, что расшифровать загадочные письмена решительно невозможно, но мудреные символы напоминают считавшийся утерянным язык племени любви – карихона. Родин-младший вскинул бровь: он-то считал, что карихона – это миф!
Заметив удивление младшего брата, Всеволод, который успел немного успокоиться и даже учтиво кивнуть все еще жавшейся в углу Анюте, без прелюдий начал с усмешкой вещать:
– А чего ты ждал от старого маразматика? Хорошо, что он еще не спрашивает, откуда у нас эта белиберда. Конфуз бы вышел…
Георгий хотел было заметить, что скупка краденого вовсе не «конфуз», а бесчестный поступок, недостойный не то что ученого, но настоящего мужчины. Хватать угли из печи чужими руками – дело предосудительное. Однако он вынужден был снова прикусить язык. Не хватало только вновь поссориться и провалить все дело.
– Здесь приписка, что письменность карихона отличается от иероглифов майя, кипу инков и пиктограмм ацтеков, – Георгий настрой брата не разделял. Он, как человек близкий к науке и более чуткий, понимал, что в мире слишком много загадок. И если ни один исследователь не описал затерянное в джунглях Амазонки племя, это вовсе не значит, что его не существует. Мифы – не детские сказки, как считают многие несведущие и узколобые господа, а сборник знаний о мире, зачастую не менее подробных и точных, чем статьи в библиотечных фолиантах. Главное, смотреть вглубь и читать между строк, а это, разумеется, не каждому под силу. Здесь нужен не только ум, но и чуткость. Что, собственно, и отличает настоящего исследователя от профана-бумагомарателя.
– Конечно, отличаются! Будто мы с тобой, Енюша, сами этого не видим! Были бы это письмена великих племен, я бы их мигом прочел, – с легким хвастовством парировал Всеволод. Никак он не мог воспринимать младшенького всерьез. – Только вот незадача, карихона – племя, давно отошедшее к праотцам. Если оно и существовало, инки или амазонские болота давно стерли его с лица земли! Письменность их сохранилась отрывочно и никем не расшифрована! Да и письменность ли это вообще?! Так, догадки вечных романтиков, которые верят, что когда-то люди жили в мире и гармонии. Ну, слыхал наверняка эти истории про золотой век человечества. По мне, так все это, – он махнул рукой, показывая, что имеет в виду и надписи на медальоне, – не более чем орнамент.
– А если нет? – с сомнением протянул Георгий в несвойственной ему манере. Он играл, так как понял, что увещевать брата можно, только надавив на самолюбие. Ну что ж, актер из Родина-младшего был первостатейный, такому бы на подмостки императорского театра, так что старший Родин фальши не учуял. – Если все-таки это важная историческая информация?! Если мы в руках держим ключ от загадки тысячелетия?! Вот смеху-то будет, если какой-нибудь другой археолог до нее докопается.
– Не докопается! Нельзя раскопать сказку! – отрезал Всеволод.
– Разве с Троей было не так? – лукаво, будто змей-искуситель, заметил Георгий. Ему не по душе было такое обращение, он предпочитал говорить все прямо, без обиняков, как истинный русский! Но для спасения Ирины все средства хороши.
Всеволод на минуту задумался. Глубокая морщина прорезала его лоб, и вся наружность выражала лихорадочную работу мысли. В уме Родин-старший прикидывал шансы удачного исхода экспедиции. Если все выгорит, ему будет обеспечено место на страницах учебника истории! Ха! Раскопки на алтаре знаменитого племени Любви, мозаики, которые, по запискам конкистадоров, их просто ошеломили, так напоминали они светлые христианские фрески… Правда, было там и еще кое-что, не только… Но это же всего лишь пиратские выдумки… Франсиско де Гарсия, великий путешественник и завоеватель, в старости сошедший с ума в покоях монастыря Санту-Аледжандри, писал и про амазонок, и про карликов, и про безногих людей, которые ползали, как червяки… А если нет… Его имя станет легендарным в среде коллег, а кому же не хочется быть у всех на устах? А если вспомнить про подземные копи, полные золота и алмазов…
– В любом случае, этот подвиг во имя науки будет стоить слишком дорого.
Всеволод хоть и продолжал сопротивляться, но риторику сменил. Георгий, который, как хороший психолог, тонко чувствовал изменения в поведении людей (еще бы, ведь для врачебной практики и сбора анамнеза навык незаменимый), немного расслабился: похоже, эта дуэль, как и многие прочие, будет им выиграна.
– Я готов оплатить часть суммы, если ты возьмешь меня с собой. Ты же сам давеча советовал мне больше путешествовать, братец. Заодно и продемонстрируешь на месте все тонкости своей работы. Тебе известно, что в юности я бывал не в одной экспедиции с профессором Смородиновым, так что смогу быть полезным.
– Хм-м-м… Ну, если ты со мной… Давно мы не виделись, совсем отвыкли друг от друга… Надо бы и правда побольше времени проводить вместе…
Здоровяк говорил неуверенно, все его огромное тело было напряжено, а брови метнулись к переносице: в уме он подсчитывал смету предстоящего приключения. Однако, чтобы не выглядеть меркантильным и не уронить достоинства перед младшим братом, который и без того встретил его вовсе не радушно, старался скрыть истинные мотивы перемены своего решения.