Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Максим и Георгий покосились на него с недоверием.
– А как же ваш отец? Не будет ли он против…
Джордж вспыхнул:
– Мой отец – офицер и джентльмен, что бы вы там себе не думали! И он никогда не будет на стороне воров, похитивших даму! В погоню! Я приготовлю авто, а вы пока оденьтесь.
– Да, – подхватил Урбанович, который наконец-то увидел свет в конце тоннеля, ведь если юную русскую вернут, то и происшествие можно будет замять, а значит, не будет пятна на репутации его гостиницы. – Пойдемте в гараж, я вам расскажу про короткий путь. Эти поганые люди, пся крев, про него не знают! Перехватите их у столицы.
Родин старался одеваться как можно быстрее, так, как его учили на войне. Пока спичка горит. Но, очевидно, навыки подрастерял, потому что Максим, справившийся первым, уже стоял в дверях номера Георгия. Родин с удивлением отметил, что мичман в дорожном костюме, застегнутом на все пуговицы, обрел поразительное сходство с младшим Гленерваном: их роднила офицерская подтянутость и шарм моряка. Даже в такой сложной ситуации они не теряли ни выправки, ни стати.
– Георгий, у вас ведь есть оружие? Захватите его с собой. Боюсь, все может обернуться прескверно, а мне бы хотелось иметь такого человека, как вы, чтобы прикрыть тыл. Мы пока не родственники, хотя буду горд, если породнимся.
С этими словами Максим поспешил вниз, Родин выбежал следом, схватив на бегу трость, и, подумав, забежал в спальню похищенной забрать наброски с семейством Лутковских. Кто знает, как обернется погоня?!
У главного входа их уже ждал Джордж, он несколько раз просигналил в гудок, подгоняя своих пассажиров.
* * *
Когда настоящие мужчины объединяются в группу для важного дела, особенно если делом этим является неотложное спасение прекрасной дамы, все разногласия отходят на второй план. На первый же выдвигаются собранность, трезвый рассудок и предельная производительность. В отличие от женщин, которым в любой выходящей из ряда вон ситуации дай только поголосить да посуматошничать, мужской пол не тратит на эмоции ни одной драгоценной секунды.
Родин где-то в глубине души, несомненно, места себе не находил. То, что Полю похитили, было ясно, но зачем степенной польской семье понадобилась девушка – было не просто непонятно, но и ввергало в ужас. Неужели революционная зараза проникла даже в головы старинного шляхетского рода Лутковских? Однако же Георгий был твердо убежден, что нет такого негодяя, который не дрогнул бы перед истинным хладнокровием и мужеством благородного смельчака, действующего сообразно собственному интеллекту, а не жажде наживы.
Джордж Гленерван за время, проведенное в допросах постояльцев, немного отошел от своего вечернего позора и проникся духом спасательной миссии. К тому же не в его характере было оставаться в стороне от любого беззакония, творящегося в непосредственной близости от джентльмена до мозга костей, к коим он себя причислял по праву рождения. Впрочем, двигала им большей частью не тяга к восстановлению справедливости, а отчаянное желание показать себя во всей красе, всю свою удаль, храбрость и предприимчивость. Кроме того, предстоящая ночная погоня сама по себе была отличным шансом прослыть блестящим драйвером, а заодно и проверить недавно купленный шестицилиндровый гоночный «Нэпир» в деле. Как-никак лучший британский автомобиль рубежа веков, неужто не сумеет он нагнать тройку каких-то дряхлых кляч?
Что до Максима, то внутри у него все клокотало. Бесстрашный мичман описывал вслух красочные сцены расправы над обнаглевшими ляхами, еретическими пшеками, чьи мерзкие линялые рожи непременно отведают сегодня ночью пудового мичманского кулака. А еще за то недолгое время, что он провел в местной здравнице, сделалось Максиму так тоскливо и тошно, что он, как ребенок, обрадовался этой возможности размять кости и вспенить кровь.
– В рот мне весла! – бормотал здоровяк, закидывая свое крепкое тело на заднее сиденье щегольского автомобиля. – Раз эти скучные люди не дают мне ни горло промочить, ни сигарку закурить, хоть прокачусь с ветерком и покажу мерзавцам, что бывает с теми, кто сестру моряка обижает!
 
Гленерван уже восседал за рулем, нетерпеливо ерзая, а Родин, который решил составить компанию Максиму на заднем сиденье, сверялся с картой, врученной ему рачительным Урбановичем. Несмотря на то, что темень была на улице такая, будто тебя головой в чернила окунули, света звезд зоркому врачу хватило, чтобы разглядеть все необходимые значки и надписи. Итак, впереди у них сотня верст по ночным дорогам через леса и горы, и где-то возле Радома или даже раньше они непременно должны нагнать коляску Лутковских.
Безмятежную ночную тишину польского курорта разорвал дерзкий рев мотора, и «Нэпир» рванул вперед, оставив вместо себя лишь клубы пыли и фейерверк гравия. Послушный автомобиль мчался по слабо освещенной звездами дороге, как хищная рыба, рассекающая мрачные морские глубины. Мужчины напряженно смотрели вдаль, будто силой воли пытаясь придать машине ускорения и приблизить горизонт.
Неожиданно в мерный гул мотора вмешался посторонний звук, похожий на чихание.
– Неужели этот эталон британской техники дал сбой? – с досадой пробормотал Гленерван, отметив, однако, что автомобиль не сбавил хода и вообще не подавал никаких признаков серьезной поломки. Кроме того, странный звук раздался не из мотора, который находился спереди, и не сзади, где сидели Георгий и Максим, а откуда-то снизу.
– Мистер Родин, вы тоже это слышали?! – крикнул он своему недавнему противнику, а теперь соратнику и, может статься, соучастнику небольшого преступления, связанного с нанесением травм нескольким зарвавшимся туземцам.
– Слышал, – недоуменно отозвался Родин. – Как будто что-то между колес… Может, рессоры?
Георгий завертел головой и даже перегнулся через автомобильное крыло, чтобы удостовериться в исправности колес, как вдруг заметил какое-то движение позади себя, в самом низу небольшого багажного отсека.
– Бог мой, Юленька! Вы как здесь очутились? И зачем?
– Ядрен компас, сестра! – укоризненно посмотрел Максим на девушку, которая села наконец прямо и с наигранной сконфуженностью отряхивала платье. – Что за фокусы, якорь мне в… в глотку! У нас тут серьезное и даже опасное мероприятие, а ты куда же? Вечно тебе на месте не сидится!
– Мужчины, милые мои, прошу вас, не сердитесь! Сами вы меня ни за что не взяли бы с собой, а я очень хочу спасти сестру! – пылко ответила Юля, прижимая кулачки к груди. – К тому же я страсть как люблю всяческие приключения. А еще отлично стреляю и говорю на многих европейских языках. Вот увидите, я вам еще пригожусь!
Родин, оценив столь искренний и благородный порыв, улыбнулся, но потом подумал и нахмурился. Что же теперь делать с этой барышней, не высаживать же ее на полпути в такую темень и в такой глухомани. Но брать с собой – не опасней ли? Не приведи Господь, начнется заварушка с перестрелкой, как они потом будут смотреть в глаза профессору Савостьянову? Посовещавшись, мужчины решили оставить девушку в багажном отделении, поскольку до предполагаемого места схватки оставалось ехать совсем недолго. При перестрелке она смогла бы укрыться от вражеских пуль в своем убежище. Юленька, разумеется, воспринимала убежище скорее как наблюдательный пункт и готовилась стрелять в похитителей на поражение.
Мотор «Нэпира» ревел, в ушах у решительно настроенных пассажиров свистел ветер, а теплая ночь и не думала заканчиваться, обволакивая гонщиков своей плотной, ароматной от местных трав пеленой, и лишь круглая тусклая луна на небе взирала на них скептически. Каждый участник экспедиции по спасению Полиньки верил, что вот-вот начнется что-то важное и захватывающее, и каждый боялся думать о том, что по каким-то причинам это что-то не начнется…
 
Но вот далеко впереди замаячила скачущая тень, и, присмотревшись, Родин углядел в ней ту самую коляску, запряженную лучшими лошадьми гостеприимного Урбановича. С замиранием сердца Георгий вглядывался в приближающуюся коляску и наконец рассмотрел свою невесту. Связанная Поля билась на заднем сиденье, не издавая ни звука.