Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
– Денис Трофимович, – растерянно пробормотал Торопков, – а что же вы раньше нам об этом не сказали? Я всю дорогу думал, как мы на скалу будем забираться! Даже перед отъездом с Фадейкиным советовался, нашим маляром, который колокольню красил!
Смородинов долго откашливался и сморкался в свой широкий застиранный платок, а потом ответил:
– Я хотел устроить вам сюрприз.
– Что ж, вам это удалось, – улыбнулся Торопков. – Ну что, Георгий Иванович, готовы? Не боитесь? – и он ловко прыгнул на скалу.
Родин не боялся высоты и прекрасно лазал по скалам и деревьям. Когда он забрался в пещеру, сел на каменный пол и вытер пот со лба, Смородинов отпустил свой конец веревки и указал на каменную стену, в которую упирался проход.
– Следов нет. Очевидно, Иван сюда еще не добрался.
– Отлично, – сыщик вытащил из-за пояса наган и откинул барабан. – Что ж, наши вещи тут, провизии нам хватит на пару дней, так что можно устроить засаду…
– Тихо! – вдруг сказал Родин. Он привстал, чуть пошатываясь, и начал выпутываться из веревки, крепко обхватившей его под мышками. – Я слышу какой-то шум. – Он наконец распутался и извлек из своей деревянной кобуры револьвер.
– Где? – недоуменно спросил Смородинов, изучавший с фонариком арабскую вязь, выбитую на стене.
– Вот там, – ответил Родин и подошел к каменной стене, поднимая револьвер дулом вверх.
* * *– Остановись, Хью! – раздался голос откуда-то сверху, из крошечного отверстия, из которого брезжил свет. – Хватит и джеба с левой, прибереги правую напоследок, а то ты вышибешь дух из этого аборигена.
Крепыш послушно замер, чуть приподняв правую руку на излете в футе от челюсти рухнувшего на землю татарина.
– Да, сэр, слушаю, сэр. Подстраховать вас?
– Нет нужды. Ноги только мешаются, но руки еще крепки! – Старый лорд быстро спустился в пещеру по канату, ловко держась за нее одними руками, и сел на каменный пол, перекинув одну безвольную ногу через другую.
– Что делать с этим дикарем?
– Свяжи его получше. Пусть пока лежит. Я думаю, он нам еще пригодится для некоторых вопросов. Когда он очнется?
– Откроет глаза через три минуты. Сможет говорить минут через десять, – отвечал Хью.
– Ну и отлично. Тогда перейдем к делу. Разложи-ка мой походный стульчик и усади меня перед этой стеной.
Ирландец сноровисто повиновался, и наконец Мак-Роберт расположился перед каменной преградой со своим походным саком на коленях. Он закурил сигару, закрепил на голове небольшой электрический фонарик и начал осматривать резную вязь, покрытую толстым слоем пыли.
– Так-так. Писано по-турецки, хорошим слогом. Ба, да это стихи, самые настоящие шаркы! Ну-ка, прочтем… – он сухо откашлялся и торжественно прочитал, водя пальцем по строкам:
Привет тебе, потомок мой, ты многое сумел пройти!Пред этой ты стоишь стеной, чтоб власть и силу обрести.Ты хочешь к злату дверь открыть? Аллах – свидетель,Должен ты блестящим мудрецом прослыть или батыром золотым.– Ну, здесь все понятно, классическая метафора. Мудрецом надо быть, чтобы найти эту сокровищницу, разгадав все хитрости, что мы и сделали, а золотой батыр – это тоже мы с тобой, Хью, потому что мы – храбрые и победили всех врагов, и, конечно, наш маленький дружок, которым мы, как ключом, откроем эту дверь. Недаром в той рукописи епископа говорилось, что это – ключ. Снова метафора, и снова разгадка.
С этими словами лорд извлек из сака статуэтку, так ловко украденную с выставки в Старокузнецком музее, и снова начал ее внимательно рассматривать.
– Все же, повторю, это какой-то странный воин, – пробормотал он, попыхивая сигарой. – Никакой это не пятнадцатый век. И никакая не Италия. Сокровищницу строил итальянец, точнее – генуэзец, а это что? Восемнадцатый век, очень грубая работа. Может, искусная копия древнего ключа? – Сэр Эндрю долго ощупывал каждый дюйм стены, испещренной арабским орнаментом. Наконец удовлетворенно вскрикнул: – Есть, нашел! Вот эта впадина, прямо внизу! Размером с мой кулак! Значит, сюда и вста… черт побери… сюда… а если другим концом… нет… Что за дьявольщина, Хью! Этот дурацкий ландскнехт абсолютно не подходит к этому отверстию! Или наши высоколобые специалисты из разведки просчитались, или нас обвели вокруг пальца, как сопливых мальчишек! Это не та статуэтка!
– Может быть, вот это – то, что нужно, сэр, – Хью протянул хозяину другую фигурку – легионера, стоявшего на скале и размахивающего мечом.
– Ну-ка… – пробормотал лорд, внимательно глядя на золотого воина и откладывая в сторону облупленного. – Да это настоящий Овидий. Четырнадцатый век, бронза с позолотой… Погоди-ка, Хью. А откуда ты это взял?
– Пока вы разбирались с надписью, сэр, я решил обыскать мешок этого дикаря. И представьте, среди всякого хлама обнаружил статуэтку, завернутую в холщовую тряпицу.
– Хм, видно, этот татарин не так прост, как кажется… А сейчас попробуем открыть эту чертову дверь…
С этими словами лорд вставил позолоченную статуэтку в углубление в стене. Постамент, на котором стоял воин, изображающий грубо отесанную скалу, идеально совпал с неровностями отверстия. Раздался победный щелчок: сколы статуэтки попали в особые пазы.
– О, отлично! – захохотал Мак-Роберт. – Этот маленький дикарь принес нам отличный подарок. Думаю, мы отблагодарим его по-царски, в духе милейшего Ахмет‑бея. – Тут он заурчал и зашипел: – Раздери меня черт, моих сил не хватает, чтобы повернуть эту чертову куклу. Видимо, в стихотворении речь шла и об этом. Мало ума, нужна еще и сила, чтобы пробраться вовнутрь. Хорошо, что ты со мной, мой верный Хью! Вот теперь пускай в дело свою правую, да и левую тоже.
Здоровяк схватил статуэтку, наполовину торчащую из скалы (меч теперь выполнял роль рычага), крякнул и медленно повернул по часовой стрелке. За стеной послышался скрип, как видно, пришел в действие скрытый механизм. Наконец стена плавно отъехала в сторону.
Глава четвертая
Луч фонарика упал в тьму открывшейся пещеры и заблестел, заискрился на чем-то золотом… Тут дверь наконец глухо врезалась в преграду и стала закрываться, так же медленно, как и открылась.
– Хью, – скомандовал лорд, – кидай туда все вещи, пока эта Сцилла не захлопнулась! Вдруг она открывается раз в год? Да не забудь про татарина!
Ирландец сноровисто перетащил в открывшуюся пещеру мешки, приволок за халат безжизненное тело, а потом ловко перенес старика прямо вместе со стульчиком. Наконец стена с глухим шумом коснулась скалы. Раздался гул, послышались щелчки: сработал механизм замка.
Мак-Роберт и Хью закашлялись. Воздух в пещере был спертый и затхлый, остро запахло тухлыми яйцами.
– Очевидно, ядовитые испарения, – прокашлял сэр Эндрю, сноровисто сооружая повязку на лице из своего клетчатого шарфа, Хью же засунул нос и рот в воротник. – Видно, они и дали название этим скалам и принесли им недобрую славу. Ну что ж, а теперь посмотрим, что же тут такого есть в этой пещере.
Он извлек из сака большой электрический фонарь, из тех, которыми пользуются путевые обходчики на железных дорогах, и зажег его. И тут оба замерли, как охотничьи собаки, добравшиеся наконец до долгожданной берлоги, внимательно рассматривая небольшое пространство пещеры.
Возле стен стояли распахнутые малые ларцы с золотыми монетами, потемневшими от времени. Толстые, как броня крейсера, тонкие, как лепесток цветка, круглые, удлиненные, квадратные и многогранные или неправильные, как капля, растекшаяся по камню… Сплошные или с дырочками по центру, чтобы их подвешивали на монистах, а то и прутья с едва заметными отметинами для рубки. Серебряные бруски и обручи, браслеты, наручи и ошейники и куски толстой серебряной проволоки заполняли два высоких ящика чуть в стороне. Золотые, серебряные и бронзовые украшения с зелеными, красными, синими и блистающе-прозрачными камнями хранились в медных плоских ящиках. Расшитые одеяния и меха, сильно побитые тленом и гнилью, помятая церковная утварь католических и православных храмов валялись прямо на полу вперемешку с грудами монет. Также у стен стояли, а то и просто валялись доспехи и оружие. Цельнокованые и наборные брони, кольчуги и панцири, шлемы, щиты, железные перчатки и рукавицы, сапоги в твердой костяной и железной чешуе. Мечи, сабли и ятаганы, кинжалы и пики, стрелы и другое необходимое, чтобы, когда придет время свершиться пророчеству, стать ханом всего Арабского халифата.