Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
Стричель буквально проглотил тарелку жареной картошки с мясом, утерся салфеткой и спросил:
– Мечислав, а если я найду невесту Соболева, что мне с ней делать?
– Мне сообщи.
– Это как же? Посыльным?
– Нет, так не пойдет. Мало ли, когда ты ее отыщешь, меня посыльный в сыскной может и не застать… Да-с, ситуация. – Кунцевич задумался. – Давай вот что сделаем: ты, как найдешь любовницу Соболева, так сразу беги в ближайший участок. Я сейчас напишу записку, ты ее приставу предъявишь, он и распорядится барышню ко мне доставить.
– Так и сделаю. Мечислав, а к вам на службу поступить можно?
– Можно, вакансии есть, я тебе и протекцию сделаю. Я у начальства на хорошем счету, меня послушают.
Перед началом вечерних занятий Кунцевич передал Красову карточку и прошение, выслушал благодарности и отправился к Жеребцову докладывать о том, как провел день и чем думает заниматься вечером.
Глава 16
5 сентября 1890 года Кунцевич шел на службу в прекрасном расположении духа. Когда он взялся за ручку входной двери Казанской части, то услышал громкое:
– Мечислав Николаевич! Голубчик! Постойте!
Кунцевич обернулся. Через улицу, с противоположной панели к нему, подобрав юбки, бежала маленькая старушка:
– Милый мой, я уж и не чаяла вас увидеть.
Старушка схватила его за борт сюртука. Она запыхалась, едва переводила дух, но держала крепко. Кунцевич с большим трудом изобразил на лице улыбку.
– Маргарита Карповна, какая встреча!
– Еще скажи, что рад меня видеть, мошенник! Ты когда долг отдашь?
– Маргарита Карповна, насчет долга даже не думайте волноваться. Я теперь при месте, скоро жалованье, как получу, сразу отдам. – Кунцевич взял старушку под локоть и повел подальше от дверей.
– Я, Мечислав Николаевич, два года, как не волнуюсь. Как съехал ты без предупреждения в 88‐м, так я и не волнуюсь. Ты думаешь, что, если я дом имею, мне деньги с неба как манна падают? А ты знаешь, сколько стоит дом содержать? Одни дрова знаешь, во сколько обходятся? И вы, жильцы, все норовите что-нибудь сломать да свинтить.
– Я же сказал, отдам. Первого у меня получка жалованья, сразу же к вам загляну и долг верну. Вы где сейчас изволите обитать?
– Где, где, все там же. У себя в доме.
– Первого, как штык, с деньгами буду на вашей квартире. Во второй половине дня.
– Я бы тебе поверила, кабы не два года, которые я за тобой бегаю. Ты здесь служишь? – старушка кивнула в сторону части.
– Да, в полиции, в сыскной.
– В сыскной? А ты меня не пугай! У меня все по закону, есть решение мирового, есть исполнительный лист, не пугай меня!
– Помилуйте, Маргарита Карповна, я и не собирался.
– Ну хорошо, Мечислав, хорошо. Подожду до первого. Два года ждала, три недели подожду. Но если первого ты ко мне не придешь, я к градоначальнику пойду. Расскажу его превосходительству, какие у него ухари по полиции служат.
– Буду непременно.
Кунцевич быстрым шагом стал удаляться от старухи. Та еще долго смотрела ему вслед, потом плюнула, развернулась и отправилась своим путем.
«Принес черт старую ведьму. А ведь правда, уж два года, как пять рублей должен. Тогда пришлось съезжать без предупреждения, потому как у сестры инфлюэнция была, деньги на доктора все потратил да на лекарства. А потом забыл, ей-богу, забыл. Надо отдать обязательно, а то греха не оберешься! И получки дожидаться не буду, сегодня же верну. В перерыв схожу домой, возьму денег и отвезу их старухе».
Дежурный агент остановил его у входа.
– Мечислав Николаевич, что с барышней делать?
– С какой барышней?
– Как с какой? Вчера пристав первого участка Нарвской части с городовым прислал девицу Шаворскую и постановление об ее аресте. Арест произведен по твоему указанию. Я барышню отправил в Спасскую часть, сейчас ее оттуда привели. Что мне с ней делать?
В глазах у Кунцевича стало темнеть.
– Где она?
– В столе приводов, вместе с уже отсортированными содержится.
– Дай мне постановление!
Потомственная дворянка девица Екатерина Шаворская уже не имела сил ни возмущаться, ни кричать, ни плакать. Она забилась в угол огромной залы, подальше от всех этих людей, которые были плохо одеты и от которых дурно пахло, и беззвучно и бесслезно плакала. Кунцевич потратил немало времени, прежде чем ее нашел, потому что на свою фамилию, которую он раз десять громко выкрикнул, Екатерина Павловна не откликалась – то ли не слышала, то ли забыла, как ее зовут.
– Екатерина Павловна, произошло досадное недоразумение. От лица всей сыскной полиции и от себя лично приношу вам глубочайшие извинения. Вас незамедлительно, за счет сыскной доставят домой. Вас куда везти?
– Кккк папеньке…
Коллежский советник Шаворский, честно и беспрерывно прослуживший по ведомству Государственного контроля более тридцати лет, пришел на прием к градоначальнику 6 сентября в 11 часов. В час пополудни Вощинин, допросив Кунцевича, уже писал рапорт на имя градоначальника, а без четверти два на этом рапорте стояла резолюция его превосходительства: «Уволить и впредь не принимать».
Кунцевич стоял у стола начальника сыскного отделения, вытянувшись в струнку. Вощинин смотрел на него и качал головой:
– Мечислав Николаевич. Я разговариваю с вами исключительно потому, что за год совместной службы вы проявили себя только с положительной стороны. Вы старательны, Жеребцов говорит, что у вас есть призвание к сыску. Я был вами доволен. Да и проступок этот вы допустили не из-за корысти, а, как я понимаю, из-за неопытности и излишнего служебного рвения. Завтра в «Ведомостях» будет размещен приказ о вашем увольнении. Если вас уволят без прошения, то вам заказан путь не только на государственную службу, ни одно частное предприятие вас с таким аттестатом не возьмет. Поэтому садитесь и пишите рапорт на имя его превосходительства, в котором умоляйте его оставить вас на службе или хотя бы уволить по прошению. Единственное, что я могу для вас сделать, – это передать этот рапорт градоначальнику на завтрашнем утреннем докладе, со своими лестными комментариями.
«… и заменить мое увольнение самым строгим другим наказанием по усмотрению Вашего Превосходительства, ввиду того, что служба составляет единственное средство к моему существованию, причем я помогаю своей младшей сестре».
Кунцевич десятый раз перечитал написанное, расписался, поставил дату и понес бумагу Вощинину.
7 сентября Вощинин вернулся из градоначальства в половине двенадцатого и кивком пригласил Кунцевича, который с восьми часов сидел в его приемной, следовать в его кабинет.
В кабинете начальник, теперь уже бывший, сообщил, что прошение Кунцевича оставлено градоначальником без последствий.
Мечислав вышел на улицу. Погода испортилась, с канала тянуло холодом, стал накрапывать дождик. Что делать дальше, Кунцевич решительно не знал.
Часть вторая
Глава 1
Красов догнал Кунцевича на Львином мостике:
– Постойте, Мечислав Николаевич, постойте! – Бывший сослуживец перевел дух. – Вы куда теперь?
– Домой, куда ж еще.
– Позвольте, я вас провожу?
– Провожайте, коль вам охота, – пожал плечами Кунцевич, – авось недалече.
С минуту шли молча. Потом Красов взял его за рукав и сказал извиняющимся тоном:
– Мечислав Николаевич, я не хотел…
– О чем вы, Алексей Иванович? Вы здесь совершенно ни при чем. Все я…
Опять помолчали.
– Деньги-то у вас есть?
– Есть. У нас с сестрой траты небольшие, поэтому от жалованья рублей десять-пятнадцать, почитай, каждый месяц оставалось, так что рублей сто я скопил.
– Прекрасно! На первое время хватит, а найти место я вам помогу. Вы что умеете?
– Бухгалтерию знаю.