Принадлежащая грешнику (ЛП)

Наша любовь окутывает нас в безопасный кокон, где ничто не может причинить мне боль.
Когда приходит моя очередь, я говорю:
— Я, Киара Мерфи, беру тебя, Лиама Оуэна Бирна, в законные мужья, чтобы отныне быть с тобой и почитать с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и беречь, пока смерть не разлучит нас.
Губы Лиама изгибаются, удовлетворение затемняет круги вокруг его голубых радужек, затем он бормочет:
— Моя.
Священник издает смешок.
— Да, она твоя. Я объявляю вас мужем и женой. Ты можешь п...
Лиам обнимает меня, и меня притягивает к его груди, его рот захватывает мой с тем же голодом, что и тогда, когда он впервые поцеловал меня.
Церковь и все гости исчезают, и остаемся только мы и наша счастливая жизнь.
_______________________________
ЛИАМ
 Два года спустя…
Я нахожусь в середине заседания совета директоров, когда мой телефон вибрирует на столе. Видя имя Деклана, высвечивающееся на экране, я хватаю устройство.
— Что?
— Тебе лучше приехать сейчас! — говорит он, затем кричит. — Позови гребаного доктора сейчас же, или я клянусь, да поможет мне Бог...
— Прекрати угрожать медсестре, — огрызается на него Киара. — О боже. Я сейчас умру.
— Что, черт возьми, происходит? — Я кричу, чтобы привлечь внимание Деклана, вскакивая со стула и выбегая из зала заседаний.
— У Киары схватки. Тебе лучше прийти. Я, блять, не знаю, что делать. Меня не учили... Ты ломаешь мне руку, мать твою!
— Не кричи на меня, — кричит Киара, затем рычит. — Не смей отпускать.
— Ты держишь ее гребаную руку, Деклан. Клянусь, я прострелю тебе колено, если ты отпустишь, — угрожаю я ему, спускаясь по аварийной лестнице, потому что у меня нет времени на лифт.
— Поторопись, босс. Просто, блять, поторопись. — Он делает глубокие вдохи. — Господи, где доктор?
— Прошу вас всех успокоиться, — слышу я голос другой женщины. — Она все еще расширяется. Можно поклясться, что ребенок вот-вот выскочит.
— Включи громкую связь, — приказываю я.
— Готово, босс.
— Киара? Детка?
— Скажи мне, что ты почти здесь, — плачет она.
— Я почти на месте. Пять минут. — Говорю я, забираясь во внедорожник. Телефон подключается к Bluetooth, так что я могу положить его в держатель. — Ты делаешь дыхательные упражнения, верно?
— Боже, Лиам, у меня нет времени дышать. — Я слышу ее стон, звук мучительный.
— Я почти на месте. Дыши со мной. — Я вдавливаю педаль газа в пол. — Вдох. — Я слушаю, как она делает вдох. — Выдох. — Это вырывается у нее, затем она снова стонет.
— Пока не тужьтесь, — говорит медсестра.
— Это б-больно, — всхлипывает Киара.
— Дайте ей что-нибудь от боли! — Кричу я, резко поворачивая, хвост внедорожника заносит.
Как раз в этот момент я слышу:
— Миссис Бирн, вы пришли на целых две недели раньше.
— Доктор Бойл, дайте ей что-нибудь от боли, — говорю я мужчине.
— Как раз собираюсь сделать ей эпидуральную анестезию, — говорит он успокаивающим тоном.
Я нахожу место для парковки и, схватив телефон, выскакиваю с ним из внедорожника.
— Я здесь. Куда мне идти?
— Иду за тобой, босс, — говорит Деклан.
Я заканчиваю разговор, засовываю устройство в карман и бегу трусцой через вход в больницу.
Я направляюсь в сторону родильного отделения, полагая, что они будут в этом районе. Когда я вижу Деклана, бегущего ко мне с облегчением на лице, я спрашиваю:
— Где она?
— Сюда. — Он сгибает пальцы. — У нее чертовски крепкая хватка.
— Конечно, она же моя жена, — бормочу я, затем, наконец, захожу в палату, направляясь прямо к Киаре, беру ее за руку. Наклоняясь к ней, я целую ее во влажный лоб.
Она начинает рыдать, и, наклоняясь ближе, я шепчу:
— У тебя все получится, детка. Сломай мне руку, если понадобится. Я знаю, ты можешь это сделать. Хорошо?
— Не отпускай, — хнычет она.
Отстраняясь, я встречаюсь с ней взглядом.
— Никогда. — Я бросаю взгляд на Деклана, который выглядит так, будто его сейчас стошнит. — Убирайся отсюда и позвони ее маме.
 
Он выбегает из комнаты.
Возвращая свое внимание к Киаре, я продолжаю подбадривать ее, пока волны боли накатывают на нее, желая, чтобы был способ забрать это у нее.
Час спустя доктор Бойл устраивается между ног моей жены. Я стискиваю зубы и крепче сжимаю руку Киары.
 Ты не можешь убить его. Ему нужно доставить твоего первенца.
— Когда почувствуешь, что нужно тужиться, действуй, — говорит доктор Бойл Киаре.
Ее пальцы переплетаются с моими, ее глаза останавливаются на мне.
— Ты можешь это сделать, — снова подбадриваю я ее.
У меня в кармане начинает вибрировать телефон, но я игнорирую его, все мое внимание приковано к жене. Она начинает тяжело дышать, ее брови сходятся на переносице. Обнимая ее другой рукой за шею, чтобы поддержать, я говорю:
— Давай, детка, ты можешь сжать мою руку покрепче.
С угрожающим видом она начинает стонать, выгибаясь вперед при толчках. Звук совершенно дикий, затем он превращается в прерывистый крик.
 Иисус.
Наклоняясь ближе, я отдаю ей все свои силы, эмоции переполняют мою грудь.
Киаре так чертовски больно рожать нашего ребенка.
— Господи, я никого так не уважал, — произношу я свои мысли вслух. — И ты никогда не была так прекрасна.
Она снова плачет, ее пальцы сжимаются, как тиски, вокруг моих, заставляя меня чувствовать, сколько сил ей требуется, чтобы тужиться.
— Ты такая сильная, детка. Ты почти у цели.
Киаре требуется еще двадцать минут, и к тому времени, когда доктор Бойл забирает у нее нашего ребенка, Киара выглядит как смерть.
Мое сердце бешено колотится в груди, беспокойство затуманивает зрение.
— С ней все в порядке? — Спрашиваю я, страх омрачает мои слова.
— Ваш сын здоровый мальчик, — отвечает доктор Бойл.
— С моей женой, блять, все в порядке? — Я кричу, когда Киара то приходит в сознание, то выходит из него.
— Да, ее жизненные показатели в порядке. Она просто отдыхает перед началом следующего раунда.
Моя голова поворачивается к нему.
— Следующий раунд?
— Послеродовой период.
 Иисус. 
Наш ребенок издает свой первый крик, и голова Киары мгновенно поворачивается в его сторону. Она вырывает свою руку из моей, протягивая руки.
— Я хочу его видеть.
— Еще один потуга, — говорит доктор Бойл.
Наступает последняя схватка, и у Киары едва хватает сил пережить ее, но она справляется с работой.
— Пожалуйста ... скажи мне, что все… кончено, — задыхается она.
— Все закончилось, — улыбается ей доктор Бойл. — Молодец, мамочка.
Медсестра заворачивает нашего ребенка в одеяло и приносит его сюда. Мой взгляд мечется между лицом Киары и нашим ребенком, момент слишком ошеломляющий. Слезы тихо текут по моему лицу, когда я вижу изумление на лице Киары, а затем маленькое морщинистое существо в ее руках.
 Моя семья.
— Посмотри, — шепчет она хриплым от эмоций голосом, не отрывая глаз от нашего ребенка. — Разве он не идеален?
Склоняясь над ними, я прижимаюсь губами к виску Киары.
— Такой же совершенный, как ты. Спасибо, что сделала меня отцом.
Киара смеется сквозь рыдания.
— Передай привет, папочка.
Прижимаясь головой к голове Киары, я смотрю на нашего прекрасного сына.
— Привет, Джеймс.
Он издает какой-то суетливый звук. Киара воркует, а я... Я стою в крайнем изумлении перед своей женой и сыном.
Любовью всей моей жизни.
Эпилог 2
КИАРА
 Два месяца спустя…
Крик Джеймса эхом разносится по пентхаусу.
Застонав, я сбрасываю ногу с кровати, пытаясь собраться с силами, чтобы встать.
Лиам берет меня за бедро и тянет обратно на кровать.
— Останься, детка. Я справлюсь.
— Ты лучший, — бормочу я. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он встает.