Принадлежащая грешнику (ЛП)

Я быстро убеждаюсь, что пиджак все еще прикрывает ее, затем смотрю на Уилла.
— Найди одеяло.
— Да, босс.
Доктор О'Салливан тянется к подбородку Киары, и когда она вздрагивает, я чуть не стираю коренные зубы в пыль от того, что стискиваю их.
Он начинает задавать ей вопросы, и слушать, как она, заикаясь, отвечает, – настоящая пытка.
Закончив осмотр, он говорит:
— У нее определенно сотрясение мозга. Кто-то должен присмотреть за ней пару дней. — Уголок его рта приподнимается. — Тем не менее, она крепкая. Сломанных костей нет. — Он пробегается по списку ее синяков, которые, по его словам, пройдут в течение двух-трех недель.
Доставая из сумки инъекцию, он объясняет:
— Это поможет справиться с шоком.
Я пристально смотрю на иглу, которая прокалывает ее кожу. Входит Уилл с одеялом, и я беру его у него. Когда доктор О'Салливан заканчивает лечить Киару, я укутываю ее одеялом.
Тихая слеза скатывается по ее распухшей щеке. Я поднимаюсь на ноги и киваю в сторону двери.
— Спасибо, док. Уилл позаботится об оплате.
Когда двое мужчин покидают кабинет, я не теряю времени даром, наклоняюсь и поднимаю Киару обратно на руки. Она обвивает руками мою шею, пряча лицо у меня на плече, когда я выношу ее из кабинета.
Спускаясь на лифте вниз, мы сохраняем молчание, останавливаясь на этаже вестибюля, где к нам присоединяется Уилл, прежде чем мы спускаемся в подвал.
— Направляешься домой? — спрашивает он.
Я киваю.
— Отправь всех доступных людей на охоту за Финном. Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли. — Мои глаза встречаются с глазами Уилла. — Живым. Он мой.
— Сделаем.
Лифт открывается в подвал, и когда мы выходим, я добавляю:
— Он получил пулю в плечо, а другая задела его ногу, так что начинайте проверять больницы.
Уилл открывает пассажирскую дверь моего внедорожника, и я осторожно сажаю Киару на сиденье. Наклоняясь над ней, я пристегиваю ремень безопасности. Когда я выпрямляюсь, я говорю Уиллу:
— Проверь, как там мать Киары. Я хочу получать новости каждый час.
— Я заеду к ее матери, — уверяет меня мой друг.
Я обхожу внедорожник сзади и сажусь за руль. Когда я завожу двигатель, Киара дает мне адрес, который, как я предполагаю, относится к ее собственной квартире.
Выезжая задним ходом с парковки, я наклоняю подбородок к Уиллу, затем смотрю на Киару.
— Ты не поедешь домой.
Ее глаза мерцают в свете, проникающем в машину из подвала.
— Я н-не хочу ехать в б-больницу.
— Ты не поедешь. —Я вывожу машину на дорогу. — Я отвезу тебя к себе.
Глава 18
КИАРА
Воздух, которым я дышу, пахнет испорчено.
Свет слишком яркий.
Когда я смотрю в окно, мне кажется, что кто-то выковырял у меня внутренности. Я чувствую пустоту.
Я не могу осознать нападение. Такое чувство, что это произошло не со мной. Как будто я не в этом теле.
Плотнее закутываясь в одеяло, я прикрываю им рот.
Финн лишил меня всего, чем я являюсь. Всего, чем я была.
Мама.
Я бросаю взгляд на Лиама.
— Моя мама будет в безопасности?
Его глаза отрываются от дороги, чтобы найти мои.
— Да. У меня есть люди, которые охраняют ее.
У меня перехватывает горло, но я выдавливаю слова напряженным голосом:
— Спасибо.
Мои глаза продолжают метаться между окном и Лиамом. Я боюсь, что если я буду отводить взгляд слишком часто, он может исчезнуть. Это глупо, но я ничего не могу с собой поделать. Прямо сейчас мне нужен кто-то сильнее меня рядом.
Просто до тех пор, пока мне не станет лучше и я снова не смогу бороться за себя.
В голове проносятся воспоминания о том испытании, и я быстро подавляю рыдания, которые вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.
— Почти приехали, — бормочет Лиам, поворачивая внедорожник вверх по улице.
Я киваю и глубже зарываюсь лицом в одеяло.
Мне никогда раньше не причиняли такой боли.
Мое лицо болит, как будто второе сердце пульсирует у меня на щеке.
Я все еще чувствую руки Финна на себе. Как он лапал меня. Его зубы на моей груди.
 О, Боже.
 
Я трясу головой, чтобы избавиться от травмирующего воспоминания.
— Мы приехали. — Лиам останавливает машину, а затем оттягивает одеяло. Я убираю его с лица и поднимаю на него глаза. — Со мной ты будешь в безопасности. Я обещаю.
Я киваю, не сомневаясь в нем ни на секунду.
Когда я двигаюсь, чтобы открыть дверь, он говорит:
— Сиди спокойно. Я обойду вокруг и заберу тебя.
Мои глаза следят за Лиамом, когда он вылезает из внедорожника и обходит его сзади, чтобы открыть мою дверь.
— Я могу идти, — говорю я хриплым голосом.
— Я знаю. — Тем не менее, он просовывает руки под меня и прижимает к своей груди, как невесту.
Двое мужчин выходят вперед, они стоят у лифта в подвале, и Лиам говорит:
— Оставайтесь на своих постах. Все в порядке.
Предполагая, что это охранники, я прячу лицо на плече Лиама, пока не слышу, как закрывается дверь лифта. Поднимая голову, я шепчу:
— Правда, я могу идти.
Когда Лиам опускает взгляд, его лицо приближается к моему.
— Тебе неудобно?
— Нет, но тебе должно быть. — Должно быть, все эти прикосновения действуют отрицательно на него.
— Я в порядке.
Двери открываются, и я погружаюсь в море роскоши. Первое, что я вижу, – хрустальную люстру с капельками дождя, затем кремовые кожаные диваны, которые образуют полукруг напротив окон от пола до потолка с видом на город.
 Это захватывает дух.
Лиам усаживает меня на один из диванов, и я замечаю кухню слева от себя, белые мраморные столешницы сверкают в свете верхнего света.
— Я просто схожу за аптечкой первой помощи, — говорит он, и я смотрю, как он поднимается по винтовой лестнице.
Осматривая его дом, я вспоминаю, что Лиам привел меня в свой пентхаус. Он обнимал меня и нес на руках. Он спас меня.
Он выстрелил в Финна.
 Финн.
Травма захлестывает меня, угрожая вытянуть из меня каждую унцию жизни.
Отбрасывая одеяло и пиджак, я опускаю взгляд на свою обнаженную грудь. При виде красных пятен и отметин от укусов у меня дрожит подбородок, и я быстро снова прикрываюсь.
Услышав, как Лиам спускается по лестнице, я быстро вытираю слезы, выступившие у меня на глазах.
Он садится рядом со мной и, открыв аптечку, достает антисептические салфетки. Когда он поднимает руку к моему лицу, я быстро говорю:
— Я могу стереть все сама. Я действительно не хочу причинять тебе неудобства.
Лиам делает паузу, затем встречается со мной взглядом.
— Мне не некомфортно, Киара. Я хочу это сделать.
 Правда?
Когда он вытирает мою челюсть и щеку, я опускаю глаза на его грудь. Видя пятна крови на его рубашке, я бормочу:
— Прости, что испортила твою рубашку. Я не думаю, что пятна выведутся.
Лиам опускает взгляд, затем качает головой.
— Ничего страшного. Скажи мне, если я причиню тебе боль.
Несмотря на жжение, я сижу спокойно и молчу.
Лиам наклоняется ближе, вытирая мое ухо, затем бормочет:
— Кожа рассечена, но кровотечение прекратилось. — Он наносит немного бальзама на поврежденную кожу.
Когда он так близко ко мне, мои эмоции начинают накаляться, и я не могу сдержать слез.
Я всегда была такой, когда кто-то проявляет ко мне доброту, я больше не могу сдерживать слезы.
Руки Лиама обвиваются вокруг меня, и меня нежно притягивают к его груди. Я сжимаю губы, чтобы сдержать рыдания. Пытаясь восстановить контроль над беспорядком, оставленным нападением, проходят минуты, прежде чем я успокаиваюсь.
Отстраняясь, я шепчу:
— Прости.
— Это понятно. Ты прошла через ад, — говорит Лиам резким тоном, как будто он сердится.
Он берет меня за подбородок, приподнимая мое лицо, затем пальцами вытирает следы слез.
Мои глаза устремляются к нему, и мы оба замираем. Через пару секунд я спрашиваю: