И аз создам! (СИ)

Прогресс не стоял на месте и, вскоре вместо вёдер - появились ручные помпы, а затем и моторные. Но один хрен, заправить автомобиль бензином - оставалось делом довольно грязным из рискованным: если клювом прощёлкаешь – может и фонтанчиком из собственного бензобака обдать…
Что я и почувствовал в тот раз на собственной шкуре!
А учитывая, что курили в те годы практически все и везде - это занятие вдобавок, было не совсем безопасным.
Уже ближе к лету, состоялся у меня с Иохелем Гейдлихом один, весьма примечательный разговор по этому поводу. Сперва, показываю ему схемку заправочного пистолета, автоматически отсекающего подачу бензина при полном баке и, «на пальцах» объяснив принцип действия, спрашиваю:
- Как ты думаешь, Бро – такое устройство будет пользоваться спросом на необъятных просторах твоей Америки?
Тот, как только просёк фишку, он тут же:
- Будут отрывать с рукой!
- Тогда, как обычно – патентуй через свою «Montana», то да сё… Ну, ты в теме, да?
- Okay, Buddy! Всё будет в шоколаде, не кипишуй.
Как уже неоднократно говорил, хроноаборигены - влёт цепляют мои иновремённые словечки и, этот вовсе не исключение.
Повторенье, как известно – «мать ученья», поэтому не ленюсь лишний раз талдычить:
- Если найдёшь фирму которая купит право использования патента – это очень хорошо. Если не найдёшь – сам купишь какой-нибудь бросовый заводик, наймёшь толковых инженеров и…
- Я всё понять! Не учить меня жить.
Легко соглашаюсь:
- Тебя учить – только портить! Короче, своей частью прибыли можешь распоряжаться «как хотеть», а на мою – в течении пяти лет построишь мне в Москве, Нижнем Новгороде и просто губернских городах Центральной России сеть автозаправок с такими заправочными пистолетами. Ферштейн?
На скорую руку подчитав в уме, аж извилинами щёлкало, тот охотно согласился:
- Всё будет, как ты сказать, Buddy.
После того, как мои предсказания сбылись – авторитет мой у него стал непререкаем и не одной попытки надуть (по крайней мере, я про них не знаю) мною официально не зафиксировано, что для русского еврея просто фэнтазийно. Иохель всерьёз уверовал, что с моей помощью он «сделает» Америку и буквально мне в рот заглядывал.
Кстати, насчёт «шоколада» - в котором «всё»!
Но, не простого, а…
Впрочем, обо всём по порядку.
***
Всё предшествующему этому событию, была так - разминка для разжигания аппетита.
При очередной встрече поздней весной 1926-го года, вынув из стола, я поставил перед Иохелем Гейдлихом банку с белым порошком:
- Бро! Догадайся с трёх раз – что это? Угадаешь – дам сто долларов.
Переведя взгляд на меня, потом снова на банку, крайне недоверчиво:
- Не врать?
Достаю из кармана портмоне, из него - специально приготовленные для этого случая сто баксов и, положив на столешницу:
- Марксом клянусь!
- А если не угадаю?
Забираю со стола бумажку и, держа двумя пальцами – как звёздно-полосатым флагом, размахиваю её перед его носом:
- Тогда, я не дам тебе сто долларов – всё по-честноку.
Осуждающе крутит головой, вертя в руках банку:
- Ох, как вы – русские, любите сорить деньгами… Кокаин?
Насмешливо:
- Всё б тебе какое-нибудь ширялово, Бро! Нет, не кокаин – первая попытка не засчитана.
Озадаченно чешет репу:
- Средство для мужчин – вроде твоего «Твёрдого курса»?
Осуждающе:
- Блин, Йохель – у тебя одно на уме, обратись пока не поздно к психоаналитику… Ещё варианты будут, маньячило прелюбодейское?
Тот, наслюнявив кончик пальца, взял пробу и сперва понюхав - очень осторожно, попробовал на язычок… Второй раз, уже смелее… Третий раз, едва не жменей…
Прикалываюсь:
- Может тебе ложку дать, Бро?
Тот, пожимает плечами:
- Вещество идеально белого света, без вкуса и запаха… Нет, я не могу знать, что это.
Я, торжествующе: Задорнов был прав - тупые они:
- Фиг тебе тогда, а не сто баксов!
Спрятав банкноту в портмоне, а последний во внутренний карман - приоткрываю завесу над загадкой белого порошка:
 
- Это диоксид титана, чистотой девяносто восемь процентов. Кроме как Ульяновска, такой больше нигде в мире не производится2…
Взяв за горлышко, рассматривает на свет в окошке:
- «Чистотой девяносто восемь процентов»? Невероятно! Вы, русские и, керосин то - толком очистить не можете и даже водку, которую пьёте стаканами как дикари.
- А по сопатке?
До чесотки кулаков захотелось дать ему в морду, но я усилием воли сдержался:
- И тем не менее, это так. Если сомневаешься, Бро – могу предоставить тебе справку из лаборатории, заверенную у нотариуса.
Тот, поставив на стол банку и, небрежно подвинув её в мою сторону:
- Я тебе верить, Buddy! Но зачем нам этот… Как его? …Диоксид титана?
***
Возможно кто-то забыл, а кто-то не знал, поэтому очень коротко напомню о самом большом – о просто сказочно-огромном доставшимся мне «рояле», с помощью которого я - собираюсь перевернуть с ног на голову всю историю России.
Неподалёку от Ульяновска имеется так называемый «Лавреневский карьер», в свою очередь - представляющий из себя выход на поверхность титано-циркониевых песков3 Лукояновского месторождения, открытого уже в двадцать первом веке и имеющего очень сложный состав.
Я про это месторождение знал ещё «там» - в двадцать первом веке… Но мне бы и, в голову не пришло - что-то насчёт него мутить, если бы не одного историческое обстоятельство техногенного характера.
Со времён братьев Баташёвых, в тогда ещё Ульяновке - располагался металлургический завод с двумя примитивными домнами и дутьём от водяного колеса, выплавляющих на древесном угле чугун из местной болотной руды. Как известно, кроме руды и угля, для выплавки чугуна требуется известняк в качестве флюса… Для шлакообразования.
Рисунок 4. «Лукояновская группа россыпей представляет собой систему пространственно и структурно разобщенных залежей, из которых наиболее крупными являются Итмановская, Шатковская, Казаковская, Ульяновская (на карте обозначена цифрой «6»), Сунгуловская и др.).
https://fccland.ru/rossypnye-mestorozhdeniya-rossii/6641-titano-cirkonievye-rossypi.html
Не найдя такой поблизости, какой-то крепостной металлург придумал вместо известняка - применять «чёрный песок» из «Лавреневского карьера», используемый местным населением в качестве строительного.
Результат, превзошёл все ожидания!
Как писал современник:
«Нельзя не упомянуть о достоинствах здешнего чугуна и литья из него. Он мягок и имеет вместе такую необыкновенную упругость, какой по своим путешествиям я не замечал ни на одном заводе как в России, так и в Швеции, Англии, США. Общие свойства чугуна - твердость, хрупкость, ломкость, но здешний - гибок, как пружина, и крепок в соединении частей своих. Доказательством служит Петровский театр в Москве, где ложи висят на кронштейнах или на пальцах из сего чугуна… 
Выксунский (на самом деле – ульяновский. Авт.) чугун был мягким настолько, что рубился зубилом. Он образовывал стружку при обработке на токарном станке, а в плоских изделиях и плитах правился под молотом, как железо…». 
Однако, во второй половине 19-го века, металлургическая «империя» Баташёвых переживала далеко не лучшие времена… После смерти братьев, она была поделена между бестолково-безхозяйственными наследничками - которые довели её до весьма плачевного состояния. И если Выксунские заводы, попав под управление немца - продержались вплоть до нынешнего времени, то находящийся южнее Ульяновский завод – после управления британской компанией, исчезновения лесов идущих на топливо для доменных печей и случившейся техногенной катастрофы (прорыва расположенной выше плотины другого завода) - закрылся ещё в семидесятых годах прошлого столетия.