И аз создам! (СИ)
В принципе, это не так ударило мне по карману (одна лишь реализация швейных иголок для машинки «Зингер», окупила в течении трёх месяцев все затраты) – как по самолюбию.
Впрочем даже то, что осталось – очень и очень пригодилось моей бурно развивающейся «промышленной империи». Главное же, за зиму удалось подготовить шоферов и ремонтников для следующей партии грузовиков, которых я ждал весной 1926 года… Тем более в «военно-коммунистическом» Питере – где вновь царьком уселся Гришка Зиновьев со товарищи, ситуацию удалось разрулить через Якова Ганецкого и моему добру дали «зеленый свет» аж до самой Москвы.
Однако, благополучно миновав Ленинград, мой хабар изрядно пощипали в Первопрестольной, чёрт бы её побрал…
Никогда не любил москвичей!
Из сотни с лишком «Бульдогов», пришлось чуть меньше восьмидесяти «подарить» доблестной Красной Армии, готовящейся нанести решительный удар по окопавшимся близ озера Хасан манчьжурцам и примкнувшим к ним недобитым белогвардейцам. Причём в этот раз, наши вояки прочухали момент и положили свой ненасытный глаз и на спецтехнику. В частности, они наконец-то заценили такой девайс, как автоцистерны и разом избавили меня от них.
На меня, через перепугано-растерявшегося Клима вышел сам Троцкий – Нарком обороны…
Неделю потом правую руку не мыл - пока кожа на ней зудеть и трескаться, как пересохший чернозём не начала.
И таки да: на себе убедился - Лев Давыдович, обладает колоссальнейшей силой убеждения!
Второго такого я в «своём» времени знал: он у нас в областном центре с задолжавшими «крыше» бизнесменами работал – пока в конце «Лихих 90-х» не застрелили.
Были плотные наезды и со стороны других «заинтересованных сторон»: железнодорожников, московских городских властей и даже Наркомата просвещения – давя на сознательность, выцыганивших у меня практически всё французское обмундирование и обувь для детских домов… Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич - Наркомом просвещения РСФСР, хоть и входил в число своих лоббистов – ведомственные интересы отстаивал ревностно, как средневековый католический епископ.
Как тут откажешь?
Благо другое не тронули, к примеру - так называемые «декавильки» (элементы быстросборной узкококолейки), фабричное оборудование для изготовления тканей из волокон крапивы, прядильных и ткацких фабрик, строительную и строительно-дорожную технику…
Сей хабар, напоминаю – официальной даренный(!) организацией «Международная рабочая помощь» нижегородскому производственно-торговому кооперативу «Красный рассвет», не облагался никакими таможенными сборами…
Подарок же!
Причём, не просто «подарок», а по бумагам – подарок немецкого пролетариата российскому.
Не трожь святое!
Хм, гкхм… Красная Армия – стоящая на стаже завоеваний пролетариата, оказалась святее всех святых. Хотя, мой хабар оказался для неё не в корм: наступление на две сопки близ озера Хасан – закончилось большими потерями и общим поражением.
Ну и да ладно, я в принципе не разорился.
Ибо, вместе с грузовиками и ширпотребом б/у, было беспошлинно ввезено много остродефицитных – подшипников, металлорежущих инструментов и контрольно-измерительных приборов, электрооборудование, легирующие добавки…
Станков было немного – в основном я испытывал нехватку персонала, чем основного оборудования.
Большую часть этого добра мы использовали для нужд предприятий «Красного рассвета», часть передали на другие предприятия Нижегородского края в свете выполнения программы партнёрства, часть реализовали «на сторону» с хорошей маржой.
В Союзе той поры, даже не производился такой сущий пустяк – как стеклорезы!
Поэтому, лишь на них я практически окупил все свои затраты.
Однако поняв, что даже при наличии лобби - военное руководство с меня не слезет, я призадумался…
Что делать?
***
Совсем немножко истории, чтоб понять проблему…
Почему в 1941 году так плохо себя проявили механизированные части? Почему они так легко разваливались и бесследно исчезали, попав в окружение?
Причин много, но одна из главных – транспортная: в отличии от «Панцерваффе» советские танковые бригады, дивизии и корпуса не могли взять с собой достаточно предметов материально-технического снабжения. Основным транспортным средством в РККА была печально знаменитая своей убогой примитивностью «полуторка» - «ГАЗ-АА», с грузоподъёмность примерно как современной мне «Газели», которую и за грузовик то никто не считает. Трёхтонный «Захар» - «ЗИС-5», был довольно редок в армейском автопарке, а про его трёхосные версии или 8-ми тонные ярославские грузовики - можно даже и не упоминать, как о статистической погрешности.
Для одной танковой роты в десять машин, для хоть сколько-либо значительного рейда требуется порядком 25 тонн груза. Это где-то 10 «полуторок» и 4 «Захара» - не считая машин для разведчиков, пехоты, для сапёров, связистов, для собственной буксируемой артиллерии, под раненых и так далее… А если их учитывать, на каждый танк должно приходиться - как бы не под сотню полуторок и «Захаров».
В советском механизированном корпусе образца 1941-го года – тысяча с лишним танков…
Сколько должно быть грузовых автомобилей в каждом?
А сколько всего в Красной Армии должно быть грузовиков, если таких мехкорпусов - формировалось аж целых тридцать девять?
…Ох, да ах - сколько нулей!
Какой дебил, интересно, составил план создания 39 (тридцати девяти!) механизированных корпусов?
Сталин – поди, что с него – с параноика кровожадного, с тирана и деспота взять…
ЖУКОВ?!
Ах, какой Георгий Константинович молодец и мало того - великий русский полководец, настоящий Маршал Победы!
Несмотря на то, что такого количества автотранспорта в РККА и близко не было, а на всю РККА - приходилось лишь порядка двухсот тысяч автомобилей всех типов и назначений… Тем не менее, во время Приграничного сражения конца июня – начала июля 1941 года, колонны механизированных войск - выстраиваются «в очереди» на сотни и, даже тысячи километров перед мостами и бродами… Отчётливо видимые даже с Марса, я уже не говорю про многочисленно-вездесущие «Рамы» и «Костыли». Для «Юнкерсов», «Хенкелей» и «Мессеров» - безащитно-лакомая цель, сколь многочисленной зенитной артиллерией их не прикрывай.
Да, кстати, а где она – наша «многочисленная» зенитная артиллерия?
Нет её!
И по небу ничего не летает, несмотря на то, что лишь в одном 1940-м году, советской авиапромышленностью - одних лишь «И-153» было про произведено свыше трёх тысяч, что вполне сравнимо с общей численностью противостоящей ВВС РККА авиагруппировки «Люфтваффе».
Но самое главное: при таком печальном раскладе - ни о какой, хоть какой-то скрытности и внезапности контрударов механизированных корпусов РККА, говорить даже не приходится!
Представьте себе двух шахматных игроков: один – в рогатом «Штальхельме», молча вынашивает коварные планы и делает неожиданные ходы, другой – в будёновке со зведлой, водя заскорузлым рабоче-крестьянским пальцем по шахматной доске - рассуждает вслух…
Ну и, кто кого конём по голове?
***
Ещё большей проблемой было отсутствие у Красной Армии нужного количества специализированных артиллерийских тягачей, которые не могли заменить изымаемые из колхозов по мобилизации тихоходные и маломощные сельскохозяйственные тракторы – уже порядком изношенные ежегодными «битвами за урожай». В результате с 22 июня по 26 сентября 1941-го года, РККА - потеряла порядком пятидесяти тысяч артиллерийских орудий.
Это – очень много!
И главным образом, при отступлении терялись тяжёлые орудия крупных калибров – трёхдюймовки могли свободно вывозиться лошадиными упряжками или теми же полуторками.