И аз создам! (СИ)

Я про серьёзных – «деловых» людей, что собрались сейчас передо мной. Вернее – про намечающиеся мои с ними отношения: а не в падлу ли попаданцу…?
Понятно, про что я?
Увы!
Можно загнать организованную преступность в самое глубокое подполье, можно сделать вид, что её не существует или она «стремиться к нулю» - как звучало в докладах высокопоставленных ментов на каждом партийном съезде эпохи «Застоя»… Но она будет существовать – пока существует само государство. Вспомните знаменитую «сучью войну» - попытку социалистического государства уничтожить воров в законе: кто в ней в конечном итоге победил?
Правильно!
Государства того, уж давно нет – уже и достаточно редко вспоминают про сам СССР, а криминальные «авторитеты» - вот они, полюбуйтесь.
Тот, кто умеет думать, тот кто читал книгу Марио Пьюзо или хотя бы смотрел фильм «Крёстный отец» - понимает что существуют жизненные обстоятельства, которые или ломают человека или заставляют его стать преступником.
Мы все разные!
Кто-то прогибается под этот «изменчивый мир», становится конченным алкоголиком, или наркоманом и подыхает обосцанным собутыльниками в сточной канаве. Кто-то предпочитает прогнуть мир под себя и, чаще всего тоже: в лучшем случае - «красиво» погибает при уличных разборках, а в худшем – подыхает в тюремной камере, у расстрельной стенки, в пеньковой петле или на электрическом стуле.
Лишь считанные единицы из решивших ступить на эту довольно скользкую стезю - становятся лидерами криминального мира, как эти – что в данный момент сидят передо мной. Потом, как это достаточно правдоподобно написано у великого Марио Пьюзо - оставшиеся в живых главы «семей», поднакопив влияния в деловых кругах и финансовых средств - так или иначе становятся легальными бизнесменами. Они обзаводятся недвижимостью – строя какой-нибудь «Лос-Вегас», водят дружбу с сенаторами и конгрессменами, занимаются благотворительностью, покровительствуют искусству, спонсируют политические партии и выдвигают кандидатуру в президенты великой державы.
Три поколения и, никто кроме историков - пишущих мало кому интересные нудные книги про «дела давно минувших дней, предания седины старинной» и, не вспомнит про их прошлое и не предъявит его их внукам и правнукам.
Маркс был прав в одном: за каждым более-менее значительным состоянием в этом мире – так или иначе стоит преступление, так уж устроена наша земная жизнь.
Так что мне, как попаданцу, разумней было бы не бороться, а возглавить «процесс»!
Однако, вернёмся к нашим деловым…
***
Чуть всё не испортил своим признание Ксавер:
- Хочу поведать людям, что Серафим предсказал смерть Ленина…
Это произвело впечатление – деловые, буквально оцепенели. Помолчав, Ксавер добавил:
- …День в день!
Народ здесь был битый и тёртый – это однозначно. Но всякой выдержке есть предел и, по залу раздалось дружным выдохом послышалось:
- Ааааххх!
Все задвигались и завошкались, кто-то перекрестился, большинство чертыхнулось, а самые близко сидящие - суеверно от меня отшатнулись.
Но, далеко не все!
Какой-то маловер сбоку, придя в себя с ехидцей молвил:
- Ясновидящий, значит… Тогда может предскажешь, поведаешь нам – когда сам представишься?
Разговор планировался в другом ключе. Поэтому пришлось на ходу переобуваться:
С некой ленцой отвечаю:
- «Ясновидящий» - на потеху курям в лаптях в Коминтерне про Мировую революцию кукарекает. А я имею глаза, уши и голову, умею думать и потому – предвижу некоторые события. «Представлюсь» же я тогда - когда мой срок придёт, ни раньше, ни позже.
Другой, с заметным волнением в голосе:
- Может, предскажешь мою смерть, Серафим?
Внимательно вглядываясь в него сквозь полумрак:
- Предугадать можно лишь смерть людей публичных – которые у всех на виду. Расскажи мне про себя всё, мил человек, тогда возможно я смогу поведать тебе - когда и каким образом ты умрёшь.
Тот, двуперстно перекрестившись, под общий негромкий смех:
 
- Нет, уж! «Всё», я даже на исповеди священнику - никогда не рассказывал.
Вижу, ситуация несколько разрядилась. Тогда немножко подождав и поняв, что вопросов больше не будет, негромко, глядя в сторону Тени:
- Настоятельно советую людям не пытать меня… Хм, гкхм… Насчёт дат собственных кончин. Ибо, подобные знания - приносят многие печали и приближают её. Кончину - стало быть.
Ксавер, положа руки на стол, не торопясь оглядел присутствующих и когда они успокоились:
- Серафим предсказал не только смерть Ленина – на которой, не скажу как, я заработал на этой информации… Два милльона рублей, из которых внёс в общую кассу двести «косарей».
- Оооххх!
- Про события прошлой осени, я тоже узнал от него и, причём - за две недели до того, как коммуняки как будто сбесились. И тоже «общак» не обидел.
Тень легонечко кашлянул в кулачок, подтверждая слова.
Опять, все зашевелились и задвигались. Но вижу – настроения поменялись: движняк пошёл не от суеверного ужаса - а уже от меркантильного интереса. Послышались вполголоса произнесённые завистливые высказывания, типа: «Почему не мне?» или «Я бы больше урвал!». Самые и, так близко сидящие - придвинулись ко мне ещё поближе и, даже показалось – подобострастно на меня же уставились.
Ксавер, легонько ударив по столу, продолжил:
- Люди! Мы с вами собираемся очень редко и только по делу. Если кто не знает: в этот раз, мы собрались на толковище - по настоянию этого человека. Возможно, Серафим припас для нас всех что-то иное? «Свеженькое», так сказать?
Ноль моей реакции… И тогда его осеняет. Ксавер, радостно-возбуждённо:
- Серафим мне часто намекал и даже говорил в открытую: коммунисты у власти долго не продержатся! Значит, он хочет нам поведать, что после смерти Дзержинского – Советской власти…
Чуть «тельняшку» на груди не рвёт, от радости:
- …КИРДЫК!!!
«Тут вообще началось - не опишешь в словах», - не хотел «поганить» Владимира Высоцкого, но другими словами и не выразишь!
Вроде, взрослые, солидные люди – а вели себя как школьники, получившие известии о отмене урока - по случаю заболевания строгого учителя по нелюбимому предмету.
Среди всеобщего веселья, лишь я и Тень сохраняли хладнокровное спокойствие – сквозь полусумрак разглядывая друг друга и пытаясь понять, что творится у каждого в душе.
Наконец, все деловые успокоились и ещё возбуждённо-ликующие уселись обратно за стол и ожидающе уставились на меня. Ксавер перемигнулся с Тенью и нетерпеливо:
- Говори, Серафим!
Не спеша оглядев всех присутствующих, с изрядным скепсисом в голове, я начал:
- Приходилось мне бывать на партсобраниях и даже выступать там с речами. Что не скажешь - тут же перебивают. Потом начинается «дискуссия», в конце которой - уже сам не помнишь, что сказать хотел. Я начну говорить только тогда - когда люди пообещают, что дослушают до конца…
И проведя ладонью по горлу:
- … А потом – хоть зарежьте!
Ксавер, в полном ахуе уставился на Тень. Самый чуток помедлив, тот сам – без «переводчика», со старческим «дребезжанием» в голосе, пообещал:
- Тебя выслушают не перебивая. Правда, люди?
В нескольких концах стола раздалось, нечто вроде:
- Мы не на партсобрании, говори, Серафим!
***
- «Своя рубашка – ближе к телу», слышали такое? Кто из присутствующих не согласится с этим утверждением…?
Молчат, а молчание как известно – знак согласия. И тогда я встал и, начал с небольшими перерывами речь, чтоб самому отдохнуть, а моим слушателям – легче было усвоить услышанное:
- …Вот и я говорю: все мы люди разные и, единственное, что нас объединяет – это эгоизм, как ни странно это звучит. Даже о своих ближних, сказать по правде - мы заботимся с дальним прицелом, чтоб наши ближние в свою очередь позаботились о нас - когда срок придёт. Всё остальное: альтруизм, гуманизм и прочие «общечеловеческие ценности» - противоречат этому самому законному человеческому чувству и, поэтому являются плодом чьей-то довольно убогой фантазии, созданной чьим-то больным воображением утопией, или кому-то выгодным блефом.